Магическая штучка, или Невеста с характером - Рэй Анна - Страница 6

– Дальняя, но мы не дружили, – тихо ответила девушка, взмахнув длинными пушистыми ресницами.

– Желаю вам удачи, – скупо улыбнулся принц.

Прочие кандидатки зашептались: «Принц пожелал ей удачи!», «Принц посмотрел на нее два раза!..» А мне отчего-то стало жалко Желанку. Быть похожей на главную злодейку королевства – так себе «удача».

Далее на импровизированную сцену вышла последняя темномагическая кандидатка – серая мышь по имени Нора Вельт. Лучшая студентка столичной академии пропищала, что обожает книги и с детства мечтает о вечной любви. О вечной? Значит, некромантка, тут и гадать нечего.

Потом к трибуне вышли смески – Павлинка, Натуся и Зося. Девушки оказались дочерями мэров городов с говорящими названиями: Тушка, Жижа и Лежанки. Кандидатки показали совместный танец, спели песню и дружным хором рассказали, какие они хозяйственные и домовитые. И обещали, тоже все вместе, подарить принцу крепких наследников.

– Мы, провинциалки, самые подходящие невесты из всех. Мы и накормим, и обогреем, и по-хозяйски приберемся во дворце, – возвестила Павлинка из Тушки.

Судя по тому, как звездочет Страшневицкий довольно улыбался, эти кандидатки получили его полную поддержку. А что взамен получил он – можно только догадываться.

Наконец дошла очередь до нас – немагичек.

Первой секретарь пригласил Мирославу Яхонтову. Она была идеальной кандидаткой в невесты: скромная, красивая и умная. И занималась важным делом – организовала народную аптеку. Даже принц слушал ее с интересом.

– Почему вы решили участвовать в Отборе? – поинтересовался Кристиан.

– Раньше я о подобном мечтать не смела, во мне же нет магического дара, – смущаясь, призналась девушка. – Но теперь в Протумбрии у всех равные права. И я тоже имею право на счастье. Если дойду до финала, окажусь примером для остальных!

Вот это я понимаю: наш человек! В гонке невест буду болеть за нее.

И только я расслабилась, слушая Мирославу, как вдруг лер Шипка громко объявил:

– Приглашаю следующую кандидатку: Виларию Войта!

От неожиданности я подскочила с места, уронив стул. Девицы захихикали, Страшневицкий закатил глаза, а принц улыбнулся.

– Что говорить-то? – шепнула я секретарю. Я ж не готовилась и приехала брать самоотвод.

– Расскажите о себе, – подсказал он.

– Человек я простой, а главное – скромный… – начала я, судорожно пытаясь что-то придумать.

– Почему вы решили участвовать в Отборе? – задал традиционный вопрос принц.

Вспомнив, о чем говорили другие, выдала:

– А чем я хуже других? Я тоже принца хочу!

Кажется, это были слова Вражинки.

– Вы влюблены в наместника, как и все девушки в Протумбрии? – уточнил секретарь и подмигнул. А может, нервно дернул глазом в ожидании моего ответа.

– Да какой там влюблена!.. – отмахнулась я, но, уловив строгий взгляд лера Шипки, взяла себя в руки. – Очень влюблена! А еще у моей маменьки своя пекарня. Я смогу принца откормить. Нагреть тоже смогу… То есть обогреть. И дворец приберу… к рукам.

Это я вспомнила обещания Павлинки из Тушки.

Пока я толкала речь, Кристиан прикрыл лицо ладонями, а его плечи мелко тряслись. Рыдает он там, что ли? Надо бы успокоить. Принцы, говорят, натуры чувствительные.

– Я, может, о принце с детства мечтала, даже когда его еще не видела!

Эту часть признаний я позаимствовала из речи темномагической мыши Норы. Про вечную жизнь добавлять не стала, оживить наместника точно не сумею.

Кристиан подозрительно хрюкнул, видимо, намекая, что пора закругляться. И я закончила словами секретаря, который отчего-то стал пунцовым:

– Я пришла на Отбор, чтобы пытать… В смысле, чтобы испытать… удачу!

Наместник закашлялся и отвернулся к окну. Секретарь замахал руками, намекая, что пора освободить трибуну. Пора так пора! С чувством выполненного долга я вернулась на место и устало плюхнулась на стул.

Последней выступала Ханка Беде. И как она ни старалась, принц опять уткнулся в документы. В итоге Кристиан устал от балагана, который случайно назвали Отбором, и сразу после выступления Ханки покинул зал. За ним последовали министры, журналисты и звездочет.

Кандидатки в невесты разочарованно вздохнули. И зря.

В покое невест не оставили: нас атаковали рафинированный блондин Жофрей Клокан и дама в бархатном платье и с птичьим гнездом на голове – лира Коко Шрапнель.

– Именно мне, золотому перу Протумбрии и серебряной чернильнице Альмерии, доверили освещать сие важное событие – Отбор невест принца! – разливался соловьем лер Клокан, главный борзописец газеты «БДЮ: Будни. Деловые новости. Юмор». – Только я вправе брать интервью у кандидаток и находиться во дворце постоянно. Но сейчас мне пора.

Раздав невестам визитки, «писец» удалился. Видимо, строчить шедевры.

И только я собралась покинуть мероприятие вслед за ним, как дверь перекрыли стражи.

– Смир-рно! Грудь вперед, филейную часть поджать! – гаркнула Коко Шрапнель, королевский модельер и командир над всеми швейками Альмерии и Протумбрии. А еще, как кто-то шепнул, вдова генерала.

Она построила невест в шеренгу, а затем ее помощницы принялись измерять параметры участниц. Стражи отвлеклись, залюбовавшись конкурсантками, и я, воспользовавшись моментом, добралась до двери.

– Одиннадцатая невеста сбегает! – пробасила лира Шрапнель, заметив побег. – Взять ее!

Поздно: я уже вылетела из комнаты и захлопнула дверь, на всякий случай задвинув проход стулом.

Отбор отбором, а летнюю практику никто не отменял. На принца надежды нет, ему не до набора сотрудников – жену бы отобрать. Остаются клиенты, которых мне предстояло не только найти, но и затем выбить положительный отзыв о моей сыскной деятельности.

Посещение дворца и особенно встреча с лирой Шрапнель стояли перед глазами целый день. Каждый раз, пересказывая события маменьке и Полли, я вспоминала все до мельчайших деталей. Мама, решив не покидать столицу во время Отбора невест, осталась с нами. И, как оказалось, очень вовремя.

Наш магазинчик атаковали какие-то подозрительные личности, сующие нос в каждую баночку и выспрашивающие, не ведем ли мы подпольную торговлю. Мама с ними не церемонилась: ни магии, ни заклинаний она не применяла, увы, это запрещено законом. Да и нет их у нас. Только метла, только тяжелая скалка! Но мамины методы сработали эффективнее любой охранной печати.

Пока я колдовала над новыми заказами – устройством, моментально фиксирующим изображение в красках, мама примерила на себя роли продавца, охранника и психолога для особо назойливых покупателей. А змеелисица Полли помогала ей как могла… в основном уничтожая съестные припасы.

К ужину настроение у меня заметно улучшилось. Курьер принес записку, которая гласила, что следующий этап Отбора намечен на завтра. Просили явиться в парадной одежде. Ну, чистую рубашку и брюки без пятен найти несложно.

– А может, наденешь мое выходное платье, доча? – подала идею мама. – Ты в нем всех сразишь!

– Кремовое в розочках, которое ты на свадьбу надевала? – ужаснулась я.

Мой непутевый папаша после моего рождения быстро испарился, а вот мамино свадебное платье осталось с нами навсегда.

– Нет-нет, я не смогу забрать у тебя такую красоту…

Пока мы с маменькой препирались, тренькнул колокольчик.

– Занято! – гаркнула мама. – Вы что, читать не умеете? А еще в столице живут! Написано же: «Лавка на время прикрыта. У персонала вечерний перекус».

– Пустите нас, лира Войта. Это мы, – раздались голоса подруг.

Полли ринулась к двери и открыла замок, а на пороге возникли Мартишка с Элиской.

– Мартишечка, златочка моя, – разулыбалась мама и заключила мою лучшую подругу в объятия. – Элисочка, красотка! Похудела-то как – совсем тебя твой муж-ректор не кормит!

И вторая моя подружка пропала в могучих объятиях мамы.

– А у нас радость! Вилка прынцессой заделалась! – гордо сообщила маменька.