Мой хозяин. Академия Конкорд - Пульс Юлия Александровна - Страница 4

— Сначала ты бросил меня, а теперь вернулся, чтобы унизить. Зачем? — откинулась я на спинку стула, больше ни к чему на столе не притронувшись.

— Смотрю, после того, как я тебя якобы бросил, — произнес безэмоционально и стал спокойно есть, — ты не скучала. Даже замуж выскочила. Что ж ты так спешила в постель к другому, если тебя мой поступок так огорчил? Кажется, и месяца не прошло после… — он поднял жгучие синие глаза, — моего отъезда, как ты была уже с Эверли. Или я чего-то не знаю? — он прищурился и приказал: — Ешь.

— Якобы? — я рассмеялась и потянулась к вину. — Да мои родители погибли во время твоих поисков, — выдала я с неимоверной болью в сердце. Если бы Мартен тогда не слинял, мы бы не отплыли на том проклятом корабле. — А замуж я вышла, потому что… — прикусила язык и отхлебнула. Туман в голове рождал картины прошлого, от которых теперь никогда не избавиться. — Это уже неважно.

Мартен молча и долго смотрел мне в глаза, не моргал. Ни один мускул не дрогнул на его каменном лице. А после он заговорил тихо и спокойно, словно ему без разницы, что я буду отвечать:

— Искали? — выпил вино залпом, отставил кубок и еще себе добавил напитка. — Нахрена? Я не просил об этом. И, конечно же, ты теперь винишь меня в их смерти? Как банально. — Мар откинулся на спинку стула, чуть развел крепкие ноги, пригубил снова вина. — Какой еще чушью порадуешь? Почему вышла так поспешно замуж? Неужто от своего ебаря залетела?

Меня перекосило. По живому резанул. Тут только врать остается, а этому я хорошо научилась за годы скитаний в поисках работы без лицензии лекаря. Где меня только не носило. И от ветронских стражников убегала, и в темнице сидела за незаконную деятельность. Зато практику развивала. Сейчас мне мало равных в целительском искусстве, хотя приходилось самой всему учиться. Ходила по архивам и библиотекам с ребенком на руках, чтобы получить знания.

— И правда. Дура наивная. Зачем только время тратила на поиски такого мудака, — тоже залпом опрокинула бокал, не отрывая от дракона ненавистного взгляда.

— Ты не ответила, — Мар пропустил мимо ушей оскорбление в свою сторону. — Залетела, да? — подлил мне еще вина, переложил на мою тарелку еще кусок сочной баранины и несколько веточек жареной в кляре цветной капусты.

— Да, — повертела я бокал в руке, вглядываясь в водоворот бордового напитка. — Почему тебя это так волнует?

— Меня это точно не волнует, а вот тебя, видимо, да. Приплод ведь в Ветроне остался. Или ты его, или ее, кто там у вас родился, за долги тоже в рабство продала?

Он все-таки пробил брешь моей маски и заставил искренне рассмеяться. Придурок. Не дай Эстиер такого отца моему чудесному сыну.

— Умер приплод, некого теперь продать, — опустила я взгляд на дно опустевшего бокала.

— Знаешь, — Мартен подался вперед и перехватил мою кисть, — мама научила меня отличать ложь от правды. И я теперь никогда не ошибаюсь. Ты что-то темнишь. К ректору ты в услужение пойти не захотела, но на берег рвалась. Кто тебя там, — махнул в сторону головой, — ждет? Не больная бабушка, — хохотнул, — уж точно.

Тату с именем сына искрилась серебром на запястье той руки, что он схватил. Я невольно на нее взглянула и тут же отвернулась.

— Это допрос?

Мартен отбросил мою руку, плеснул себе еще вина, привлекая к себе внимание. Пьет-пьет, а сам будто стеклышко.

— Тобиас, значит… — смешливо протянул он, отпивая из кубка. Облизал губы, спокойно отставил сосуд. — Интересно… Что ж этот… твой хахаль, которому даже место на коже нашлось, не выкупил свою ненаглядную из долгов?

— Не вырос еще… не достиг таких вершин, как ты, — ухмыльнулась. — А к Бьорну во служение не пошла, потому что он тварь выгнал меня из академии, когда я ему не дала. Превратил мою жизнь в сплошное багровое застенье и снова полез, когда мой муж умер. — Я нахмурилась. — Тебе что же, интересно, как я жила эти годы?

— Нет. Но должны же мы хоть чем-то заниматься, пока не трахаемся.

— Могу рассказывать тебе сказки, — рассмеялась, вспоминая, как мы раньше могли болтать ночами напролет, просто глядя друг другу в глаза. — По одной за тысячу монет. Ты таких точно еще не слышал. А трахаться… — тяжело вздохнула, — где-то между повествованием.

— Обойдусь без сказок, я прекрасно знаю ветронский кровожадный фольклор.

Я расхохоталась и на миг забыла суровую реальность, будто в светлое прошлое вернулась. Смотрела на него и видела веселого и остроумного огненного дракона, с которым познакомилась в коридоре академии и потеряла голову.

— Тогда расскажи, — указала я на цепь, что висела у него на шее. Кулон в виде кольца не часто увидишь. — Ты делал кому-то предложение? Отказала?

Мартен слегка дрогнул, ухмыльнулся и, подцепив колечко, спрятал его за пазуху.

— Умерла, — сухо произнес и опять осушил кубок.

— Как много смертей вокруг нас, — печально отсалютовала ему бокалом. — Меня тут какая-то невидимая сила соблазняла. Объяснишься?

— Что еще за сила? — уголок чувственных губ довольно изогнулся.

— Похотливая такая, знаешь, лезет, куда ее не просят, — окинула я его красивое тело взглядом и прикусила кромку хрустального фужера.

— И глубоко залезла? — хрипнул он, взгляд поплыл по моим плечам, опустился к груди.

— Не-е-ет, — протянула я и сделала глоток. Посмотрела в его сверкающие глаза. — Кем ты стал, Марти? Не просто так ведь это все, — обвела взглядом каюту и вернулась к нему.

— А тебе зачем знать?

— Так мне еще десять лет тебя ублажать, — невинно пожала плечами, — угодить хочу. А для этого надо сущность твою понять.

— Поймешь. Наука не сложная. Ноги раздвинула и достаточно.

Больно. Но к такому роду унижениям я привыкла. Что только не слышала от пьяного мужа. Не удивил Визави.

— Ладно. Благодарю за трапезу, хозяин. Разрешите откланяться на сон, устала, а то еще один бокал и начну грязно приставать, — поднялась со стула и отвесила ему глубокий шуточный поклон.

— Не благодари. Отработаешь.

Он поднялся, пошел к двери, позвал слуг. Они быстро все убрали, не глядя на меня, и удалились. Мартен же лег на кровать и прикрыл глаза.

Глава 5

Следуя новым правилам козла-бывшего, я разделась догола и стащила одно одеяло с его постели. Плотно обернулась и улеглась на диван. Вот только уснуть никак не могла. Мешали магические светильники. Я привыкла засыпать в полной темноте. Поэтому встала, потушила все источники света и откинулась головой на подушку. Потрогала борозду магического ошейника. Пошевелила вещицу магией, но она не поддалась. Крепко в меня артефакт впечатался. Как клеймо. Только Мартен способен его снять.

— Тоби… как же вернуться? — прошептала еле слышно и перевернулась на бок. Задрожала от страха. Вдруг не получится сбежать? Умру ведь вдали от сына. Он единственный смысл моей жизни. Малыш с черными как ночь волосами и голубыми как небо глазами.

Свет вспыхнул. Легкие шаги прошлись по каюте, скрипнула кровать. Я вскинулась. Потупилась, щурясь. Поднялась и вновь потушила лампы. Вернулась на диван и зарылась в одеяло.

— Еще раз встанешь… будешь мне до утра массаж ног делать, рабыня, — гаркнул Мартен и вновь включил свет.

— Серьезно? — усмехнулась и посмотрела на него исподлобья. — Грозный ящер боится темноты?

— Лучше тебе бояться меня в темноте, — придавил он голосом.

— Ой, — махнула на него рукой, — пуганые мы. Ничем уже не удивишь.

— Вот и молчи, — свистнул он хрипло. — Свет будет включен.

— Не-а, — все равно мне не спалось. Я опять встала и все потушила. — Не могу при свете спать, — подошла к изголовью его кровати и склонилась над драконом, тихо прошептала: — Привыкай.

— Ты совсем охренела? — шикнул Мар и перехватил мое горло ладонью, вбил в кровать. Дернул второй рукой в сторону, послав несколько нитей к лампе — она тут же зажглась. — Предупреждаю последний раз. Еще раз тронешь свет, я тебе годик рабства накину за непослушание. — Оттолкнул меня, чуть ли не свалив с постели, и отвернулся.