Безумный карнавал (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 36

— Я буду стараться, почтеннейшая! — с поклоном прижала руки к груди девушка.

После чего Миррилл дала ученическую клятву, и для нее началась совсем другая, непохожая на прежнюю жизнь.

Закручивая вокруг себя огненный вихрь, Кейсара радостно смеялась, представляя, как будут сгорать в этом огне твари, подобные ее односельчанам, позволившим пьяному подонку потащить на изнасилование малолетнюю девчонку, да еще и скабрезно насмехаясь над ее отчаянием. Ненависть к миру и людям продолжала гореть в ее душе неугасимым огнем, но девушка научилась держать ее под контролем, используя только тогда, когда это могло принести выгоду. Однако она ничего и никому не простила. И никогда не простит.

— Молодец, девочка! — одобрил Грахва. — Вижу, ты уже начала работать над простыми конструктами?

— Да, учитель, — кивнула Кейсара. — Но голова трещит от математики, нужной для этого. Наш преподаватель… Он… Простите, он плохо умеет объяснять, приходится по десятку раз переспрашивать, чтобы выдавить хоть относительно понятное объяснение.

— Знаю, — скривился жрец. — Найти хорошего учителя по математике, особенно высокой, это та еще проблема. Мы было нашли такого, но пока уточняли, что да как, его переманили люди Кейсава. Когда мои посланники приехали в Олантан, выяснилось, что мэтр Нахар уже отбыл в Наэрту. Сейчас ищем другого столь же хорошего мастера, но это непросто.

— Для нас наличие хорошего математика у врага плохо?

— Очень плохо. Одно то, что его пригласили, говорит о том, что в Наэрте обучение чародейству хотят поднять на очень высокий уровень, будут обучать обычным и рунным конструктам, и их взаимодействию. К сожалению, наш враг очень хорош, как чародей. Да и жена его ненамного хуже. А теперь у них еще и ученики появились. Запомни их имена, Кейсара, нам не раз доведется с ними столкнуться. Лориган, сын Тирота. Рол и Ирлин, сыновья Лахота. Элия, дочь Лайры. И Миррилл, дочь Леррат. У меня возникло подозрение, что Кейсав создает Круг, в котором каждый чародей является адептом одной из Сил. Среди нас, жрецов, как ни жаль, ни одного адепта нет, так уж сложилось.

— Вы говорили, что поймали Кейсава в ловушку, что он больше не может использовать чародейство… — задумчиво посмотрела на учителя Кейсара.

— Поймал, — вздохнул Грахва. — Но теперь не уверен, что поступил правильно.

— Почему? — удивилась девушка.

— Я вызвал даже не гнев, а устойчивую ненависть не только у него, но и у его жены, — скривился жрец. — Если раньше эти двое только отвечали на мои действия, то теперь сделают все, чтобы нагадить, жаждая отомстить. Не спрашивай, что именно я сделал. Эта тайна останется только моей. Помимо этого я не подумал, что Кейсаву могут помочь снять следящий конструкт. Возможно, его жена, возможно, кто-то из учеников быстро вырастет до нужного уровня. А возможно, — он еще раз вздохнул, — поможет Анфар. Для него это одно движение пальцев. И на помощь своему протеже древний чародей придет охотно. Но дело сделано, сожалеть поздно. Сейчас наша задача — воспитать как можно больше талантливых жрецов-чародеев, полностью разделяющих наши ценности. И превратить праздники и карнавалы в городах Дэлоуэ в горе. Если честно, я не понимаю, зачем нашей Госпоже это, но таково ее желание — она четко дала понять это. Мы можем только подчиниться.

— А вы не думаете, что олантанцев и чародеев снова предупредят гадалки? — спросила Кейтара.

— Уже предупредили, агенты донесли, — недовольно скривился Грахва. — К сожалению, поделать с этим ничего нельзя. Даже если мы перебьем всех гадалок в Дэлоуэ, тут же появятся новые. Мне кажется, против нашей Госпожи выступил кто-то из Управителей, причем, что хуже всего, осознанно, а не всего лишь реагируя на раздражитель, как раньше. Иначе говоря, они больше не спят, кто-то проснулся, его насторожили наши действия, и он взялся за дело. И все наши неприятности — результат этого. Кейсав — только инструмент. Доказать этого я не могу, но неприятные предчувствия не отпускают.

— А не может тогда он быть аватаром? — изменилась в лице девушка.

— Может, вполне может, — признал жрец, мысленно ругая себя за то, что сам об этом не подумал. — И если это так, то проблема намного глубже, чем нам кажется. И наши проблемы больше.

— Учитель, так давайте подгадим Кейсаву, как он подгадил нам, — с неприятной ухмылкой предложила Кейсара.

— Это каким же образом? — вскинул брови Грахва.

— Лишим его Наэрты.

— Э-э-э… Как?..

— У Наэрты очень неприятный сосед имеется, который давно мечтает ее захватить, — подалась вперед девушка. — Но сил на это барону Лонгарскому не достает. Так кто нам мешает помочь ему? Причем таким образом, чтобы следов нашего вмешательства не осталось. Это совсем нетрудно.

— Вот что значит незамутненный взгляд свежего человека! — довольно хохотнул жрец. — Молодец, девочка! Здравая, очень здравая идея. Даже если она не сработает, то помешает Сейле вовремя прийти на помощь Олантану. Надо, чтобы бесноватый барон напал тогда, когда до карнавала останется всего ничего. Но учти, ты предложила — тебе и реализовывать. И за успех или неуспех я спрошу строго.

— С удовольствием, учитель! — с предвкушением осклабилась Кейсара, сидеть в замке ей давно надоело, куда лучше заняться интересным делом.

— Только будь осторожна, девочка, — вздохнул Грахва. — Будь добра, прислушайся к моим словам. Главный твой недостаток — недооценка людей. Я сам этим страдаю, из-за чего понес немало потерь. Не повторяй моих ошибок. Особенно опасно недооценивать идеалистов и моралистов, руководствующихся не целесообразностью, как мы, а некими эфемерными категориями. Они способны вытворить такое, что никому из нас и в голову не придет. Легко расстанутся даже с собственной жизнью, но так, чтобы принести нам при этом максимум вреда. Они опасны, как ядовитая змея, ты никогда не знаешь, когда и почему они укусят, а укусят они, если что-то в твоих действиях разойдется с их воззрениями о правильном и неправильном.

— Конечно, учитель, — наклонила голову девушка, думая, что учитель слишком серьезно относится к убогим разумом, коими она полагала всех идеалистов. Свои ошибки ей еще только предстояло совершить и осознать. — Я понимаю, что Кейсав и его жена очень опасны.

— Опасен любой, связанный с ними, — укоризненно посмотрел на нее жрец, но больше ничего не стал говорить, его ученице надо набить собственные шишки, чтобы начать соображать.

Вскоре Грахва распрощался, объяснив предварительно несколько плетений и связок, после чего покинул замок Даэрга. Его ждала встреча нужными людьми в Наро, а затем в Лиатхане. К сожалению, телепортационных врат осталось не больше десятка, а новых найти пока так и не удалось. Не пускали акала его людей в свои подземные города, раньше несколько раз удалось проникнуть в парочку, тогда и были найдены в числе прочего переносные врата, теперь же и подойти близко не получалось. Из-за этого приходилось путешествовать обычными способами, а это время и еще раз время.

Если честно, мэтр Нахар думал, что не доедет до Наэрты — два месяца пути очень тяжело дались тяжело больному человеку, порой старик по несколько дней проводил в беспамятстве, а все остальное время мучился от рвущей внутренности боли. Он прекрасно понимал, что умирает, когда пускался в путь. И оставил дом только потому, что получил письмо от Сейлы, жены мастера Кейсава. С обещанием полного исцеления! В обмен на преподавание математики. Это была единственная надежда на выживание, а жить ученому все еще хотелось, он далеко не все свои разработки завершил.

Замок Наэрта впечатлял своей чуждостью, он словно стоял в отдалении от мира, казался чем-то нематериальным и даже потусторонним. Мэтр Нахар довольно долго зачарованно смотрел на него — все-таки акала, строившие его, мыслили совсем иными категориями, чем люди. И архитектура замка это подчеркивала. Немного придя в себя, старик поковылял к группе явно чем-то распоряжающихся воинов, невдалеке от которых сердито выговаривала за что-то понурому юноше молодая, не слишком красивая женщина. Похоже, это хозяйка. Однако подойти к ней старику не дали два воина.