Безумный карнавал (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 22

Выйдя на вершине Надзорной, Готах внезапно ощутил приятный цветочный аромат, и серая пелена вокруг его разума, мешавшая связно мыслить в последние месяцы, внезапно разошлась. Наблюдавший за происходящим древний акала Луангренн, скрывавшийся под маской смотрителя библиотеки мэтра Луания, довольно усмехнулся — все получилось, удалось вывести человека, от которого в Дэлоуэ столько зависело, из-под влияния агента Грахвы. Сильно вмешиваться в события Луангренн не мог себе позволить, но и оставить все по-прежнему не имел права — знал, чем это чревато. Девочку жаль только, но она должна выжить, он уже слышал набирающий силу Зов из Наэрты.

— А со мной что такое? — почти неслышно спросил сам себя Готах и быстро все понял. — Опоили, твари…

Однако пока было не время думать об этом, намерения воспитанницы покончить с собой были ясны, как белый день. Дурочку требовалось спасать.

— Остановись, Элия! — выдохнул он. — Я понимаю, ты огорчена, но я полюбил другую! Это не стоит твоей жизни, девочка! Ты еще встретишь того, кого сама полюбишь, тогда ты меня поймешь!

— Я не из-за этого! — обернулась девушка. — Ваша новая невеста отравила меня тахаром, тем самым страшным ядом, вы должны о нем знать. Противоядия нет! И как мне предстоит мучиться вы знаете! Не хочу!

Она осенила себя святым символом и шагнула с парапета. Готах рванулся следом, пытаясь поймать девушку, но не успел, сам едва устояв на краю парапета. Элия рухнула вниз, оставив герцога сдавленно ругаться. Вот только она не упала на площадь внизу, случилось нечто иное. Наверное, чудо. Нечто невидимое подхватило тело девушки над самыми камнями брусчатки и понесло прочь, куда-то на северо-запад.

Она довольно быстро превратилась в едва заметную точку, а затем и вовсе исчезла из виду. Готах довольно долго молча стоял, растерянно глядя в ту сторону, но затем пришел в себя и встряхнул головой. Он прекрасно понимал, что это поработал кто-то из сильных чародеев. В том, что воспитанница выживет, герцог не сомневался. И вернется. Когда-нибудь. Но совсем другой. Ее явно не зря спасали, такое просто так не делают. Что ж, его задача теперь понять, что здесь на самом деле произошло. И выяснить виновата ли Сангита.

Впервые за долгое времени он смог думать о возлюбленной без восторженного флера, и четко осознал это. Дураком Готах никогда не был, он нахмурился, вспоминая свое отношение к новой невесте, осмысливая мельчайшие детали ее поведения. И с каждым новым воспоминанием он все больше хмурился. Да как он смог полюбить эту холодную, жестокую, насмешливую женщину? Да, она невероятно красива, но от ее хищной красоты возникает ощущение гнили, как от перезревшего яблока, красивого снаружи и гнилого внутри. А как Сангита обращалась со слугами и даже с его вернейшими людьми? При этом Готах не обращал ни на что внимание, ходил за дамой, как восторженный щенок на привязи, и готов был исполнить любое ее желание. Да и при воспоминании о том, что она требовала от него в постели, герцог скривился и брезгливо сплюнул — он же раньше никогда не был поклонником этих грязных игр. Вывод отсюда следовал только один. Опоила. Готах знал, что существуют чародейские зелья, позволяющие сделать из человека раба, и запретил их применение в герцогстве. Но сам при этом попался.

Что ж, те, кто попытался поймать его в ловушку, пожалеют. Сильно пожалеют. Герцог спрыгнул с парапета и двинулся к входу в транспортную систему, а оттуда переместился к кабинету главы тайной стражи. Следовало немедленно принимать меры, пока заговорщики не спохватились и не попытались вернуть ситуацию на круги своя.

— Здравствуй, Ниркат! — герцог ворвался в кабинет барона Тилесского. — Белая тревога! Поднимай всех своих верных людей!

— Будет сделано, ваша светлость! — кивнул тот и тут же вызвал секретарей, передав им несколько белых жезлов. — Что случилось?

— Ты же помнишь, каким я был в последние месяцы?

— Помню. Простите за правду, но мне казалось, что вы помешались.

— Примерно так оно и было, — оскалился Готах. — Опоили. Скорее всего, Сангита с ее компанией. Но сегодня она ошиблась и отравила мою прежнюю невесту тахаром. Девочка бросилась с Надзорной башни.

— Светлая память… — огорченно пробурчал Ниркат. — Бедняжка…

— Да нет, она не умерла, — усмехнулся герцог и рассказал о случившемся, вызвав тем самым невероятное изумление у главы тайной стражи.

— Почему-то мне кажется, что к этому причастен мастер Кейсав, — сказал тот через некоторое время. — Советую написать ему письмо и отправить с кайрой.

— Позже, сначала нам надо с заговором разобраться, — отмахнулся его светлость. — Надо срочно вызвать Колада, у Сангиты, насколько мне известно, свой чародей есть. Слабый как будто, но кто его знает. Может, стража с ним и не справится. Лучше не рисковать.

Ниркат кивнул, достал переговорный кристалл и сообщил придворному чародею о случившемся. Тот заверил, что скрутит пришлого без проблем, мастер Кейсав не зря его учил. И действительно, через несколько минут сообщил, что вражеский чародей пойман и обезврежен. Стража же быстро арестовала Сангиту и всех, кто был связан с ней — глава тайной стражи давно подозревал ушлую дамочку в нехорошем и собирал на нее компромат, надеясь убедить герцога не связываться с прожженной стервой.

— Идем допрашивать, — встал Готах. — Задействуй лучших палачей. Я хочу понять, что тут творилось и почему. Не знаю, кто снял с меня морок, но спасибо тебе, неизвестный мастер! — Он поклонился на все четыре стороны света. — Если смогу, отблагодарю!

Спустившись в подземелье, где палачи с подручными уже распяли в специальном станке повизгивающего от ужаса плюгавого чародея Элтира, герцог выяснил, что в соседнем помещении в том же положении дожидается дорогая невестушка, чтоб ей провалиться, твари обнаглевшей. Пусть помаринуется немного, слушая вопли своего подельника и его ответы на вопросы. Сказать ничего не сможет, как и приказать молчать — рот ей заткнули.

Подав знак палачу, Готах подождал, пока тот немного поработает с пленником, вызвав у того утробный вой, отчаянный плач и мольбы о пощаде.

— Ну что? — подошел он к станку. — Будешь говорить или продолжить воспитание?

— Буду, ваша светлость, буду! — зачастил тот. — Все скажу!

Из соседнего помещения раздалось отчаянное мычание, Сангита явно пыталась что-то сказать сквозь клят, но у нее получилось. Герцог удовлетворенно усмехнулся.

— А скажи-ка мне, мил человек, чем вы с этой вот, — он кивнул в сторону открытой двери, — отравили мою воспитанницу. И зачем.

— Тахаром, ваша светлость… — прошелестел побелевший чародей. — Я года три назад приобрел несколько порций у одного таламарского зельевара… А зачем? Я не знаю. Госпожа мне приказала. Мне велели ей всегда и во всем подчиняться.

— Кто велел? — тут же уцепился за его оговорку Готах.

— Повелитель… — едва слышно ответил пленник.

— Опять эта гадина воду мутит! — отчетливо скрипнул зубами Ниркат. — Опять! Как там его зовут, вашего повелителя? Грахва, кажется?

— Я не знаю! — пискнул чародей. — Я слишком низкого посвящения, чтобы знать такие вещи…

— Но ты все-таки жрец? — подался вперед Готах. — Жрец Шиннаны?

— Да, ваша светлость.

— А она?

— Не знаю, ваша светлость, — покачал головой чародей. — Мне приказали, я просто выполнял приказ. Что со мной будет?

— А ты как думаешь? — ласково спросил герцог.

— Казните…

— Верно. Но только от тебя зависит легкой будет твоя смерть или придется хорошенько помучиться. Мне нужны имена и адреса всех, кто связан с вашим повелителем в Лэре. Из тех, кого знаешь, конечно. Выдумывать не советую, каждое имя мы будем проверять.

Чародей всхлипнул, палач, чтобы стимулировать, еще раз прижег ему самое нежное место раскаленным прутом, и он запел, как птичка. Неприметный служка вел протокол, записывая каждое слово. Как оказалось, люди Повелителя опять прижились при дворе, их тут было уже больше двух десятков и с каждым днем становилось все больше. Каждое имя тут же передавалось стражникам, и дворцовая темница начала наполняться перепуганными, никак не ждавшими неприятностей людьми. С ними работали с крайней жестокостью и напористостью, чтобы сразу сломить волю к сопротивлению. И пособники жрецов, напуганные до мокрых штанов, кололись сразу, даже не пришлось применять к многим пытки, и так все рассказали.