Безумный карнавал (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 14

«Это еще что? — набатом забилось в голове молодого чародея. — Откуда они здесь взялись? Что за новости⁈»

Посох выпрыгнул из пространственного кармана и словно сам собой оказался в руках Кейсава, он почти мгновенно поднял засветившийся белым светом полог — всегда держал наготове несколько защитных плетений. Из воздуха ударили белые молнии, сразу сжегшие нескольких нападающих. Вскрикнувшая Сейла оставила ребенка на расстеленном около воды одеяле и присоединилась к мужу, создав вихрь воздушных лезвий, перемоловших в фарш еще нескольких тварей.

К счастью, нападавших оказалось не слишком много, справиться с ними двум опытным чародеям особого труда не составило. Но повозиться пришлось изрядно — эти твари, как уже говорилось, сильно отличались от прежних и были, судя по их поведению, разумными. А некоторые и вовсе владели чародейством, швырялись какими-то странными плетениями, от которых приходилось уворачиваться. Попадать под эту гнилостно светящуюся паутину не хотелось. Две твари вообще оказались способны сражаться, как опытные чародеи, хоть и слабые, и одолеть их вышло далеко не сразу

Спаренным огненным вихрем уничтожив последних четырех тварей, молодые чародеи перевели дух. Справились! А затем, услышав позади какой-то странный шум, обернулись и… не обнаружили Карианна на одеяле. Ребенок бесследно исчез, только глубокие следы острых лап вокруг одеяла указывали на то, что его унесла еще одна тварь, которую они не заметили. Сейла вцепилась в свои волосы и завыла от горя и отчаяния. Кейсав принялся бросать во все стороны поисковые плетения. Одно вскоре дало результат — их сын был пока еще жив, но с огромной скоростью удалялся на юго-восток. Причем зигзагами. Сказав об этом жене, он собрался было превратиться в кайру и пуститься вдогонку, но не успел. Из-под земли шагах в тридцати от них вынырнула еще одна тварь и… заговорила:

— Твой сын в моих руках, Кейсав. Да-да, ты правильно понял, от кого это послание. И единственный шанс для него остаться в живых — твой полный отказ от занятий Искусством. Ты мне мешаешь, выкормыш акала.

Сейла смотрела на них с ужасом, из ее широко распахнутых глаз беспрерывно текли слезы. Она умоляюще смотрела на мужа, ради сына женщина готова была отказаться не только от Искусства, но и от самой жизни.

— Грахва… — сжал кулаки молодой чародей. — Какой же ты подлец…

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Каков твой выбор?

— Я готов отказаться от Искусства. Но как ты узнаешь, что я сдержал обещание?

— О, не беспокойся, узнаю, — заверил жрец. — Ты даже не заметил, что на тебя во время боя было наложено следящее плетение. А точнее, очень сложный вариатор. А может и не вариатор, а конструкт. Или что-то другое. В общем, ты меня понял, ученик Фаэргренна. Долго говорить с тобой мне не с руки. Сына не ищи, не найдешь. Ха-ха-ха!

Едва закончив говорить, тварь расползлась лужей слизи, оставив ошарашенных чародеев наедине. Они растерянно смотрели друг на друга — такого никто из них не ждал и ждать не мог. Да о такой подлости, как похищение ребенка, никто даже не задумывался! Это было слишком не по-человечески. Слишком подло и гнусно. Новый Даргал показал себя во всей красе своей душевной мерзости.

Сейла рухнула на землю и затряслась в рыданиях. Кейсав бросился к ней, поднял и прижал к себе, принявшись гладить ее по голове, как маленького ребенка. Женщина самозабвенно плакала, ее всю трясло. Далеко не сразу бедняжку удалось хоть немного успокоить.

— Что будем делать? — глухо спросила чародейка.

— Искать, — коротко ответил Кейсав. — Я пойду искать, а ты останешься на случай, если придут возможные ученики. Тебе Грахва чародействовать не запретил, и это его ошибка. Большая ошибка.

Глаза чародея горели неприкрытой ненавистью. Если раньше от относился к Грахве пусть и как к врагу, но обезличенно, то теперь месть стала личным делом. И он отомстит. Этот подонок пожалеет, что покусился на его сына, очень сильно пожалеет. Тем более, что запрет чародействовать не отменял чародейского зрения, знаний и опыта, которые вполне можно передать кому-нибудь другому. Надо только найти кому. Хорошо, что жрец не догадался запретить учить — это сыграет свою роль. А следящий вариатор он найдет и при чужой помощи снимет — тогда можно будет поговорить и иначе.

— А ты? — в глазах Сейлы медленно разгорался огонек темной ярости, она с трудом удерживалась, чтобы не начать орать.

— Пойду, как раньше ходил, буду искать Карианна, — ответил Кейсав. — Думаю, по дороге найду себе ученика. Учить его мне ничто не помешает. И он… или она станет моими руками. А когда сниму следящий вариатор, займусь поиском уже более конкретно. Меня больше ты, девочка, беспокоишь…

— Я непозволительно расслабилась, — всхлипнула чародейка. — Решила, что могу позволить себе быть просто женой и матерью. Забыла, что стоит на кону. Но теперь я вспомнила. Ты прав, Грахва ошибся, что не принял меня во внимание. И он за эту ошибку заплатит.

Она оскалилась. Жрец, сам того не понимая, сотворил себе страшного врага, ибо нет никого страшнее женщины, потерявшей по чьей-либо вине своего ребенка. Мать никогда не простит и не забудет. И месть ее будет настолько изощренной, что больше никому в голову не придет. А уж если она обученная чародейка, то и подавно. Но это Грахве еще только предстояло узнать. И пожалеть о сделанном.

Два дышащих перегаром хмурых амбала протащили избитого Лори по деревне, мимо оборванных, голодных даже на вид селян, и швырнули его в зиндан — выкопанную в земле глубокую яму, крикнув напоследок, что завтра приедет господин барон и разберется с нарушителем. А как разбирается с таковыми Зуко известно было всем на северо-западе Дэлоуэ — либо рабство на каменоломнях, либо веревка с петлей на ближайшем дереве. И хорошо еще, если повесит за шею, а не за кое-что другое — очень любил бесноватый барон подобные «развлечения» и держал целую команду опытных палачей, не позволяющих жертве быстро умереть. Вот что за паскудство? Почти ведь миновал земли Зуко, почти добрался до долины мастера Кейсава. И попался! Когда до цели буквально несколько миль осталось! Обидно.

К счастью, в яме уже кто-то был и поймал Лори, не позволив ему сломать при падении ногу или руку.

— Спасибочки вам, господин хороший! — поклонился парень мужчине с довольно простецким лицом и слегка вьющимися темными волосами, подвязанными кожаным шнурком. Вот только простолюдином он не выглядел, было в нем что-то властное и жесткое.

— Не за что, — усмехнулся тот. — Куда шел-то?

— Да в долину Наэрта, — вздохнул Лори. — Туда ж не пробраться, все дороги Зуко, чтоб ему сто раз издохнуть, перекрыл. Только с охраной сильной караваны проходят, всех остальных барон хватает. Надо было мне каравана дождаться и с ним идти, а я, дубина, захотел поскорее. Вот уж точно говорят, что поспешишь, людей насмешишь! Повесит меня барон завтрего. Точно повесит…

— С чего бы это? — явно удивился второй узник.

Некоторое время парень сомневался говорить или нет, а затем махнул рукой. Что-то внутри него буквально вопило, что нельзя скрывать, что если скроет, потеряет свой шанс на что-то огромное и ранее непредставимое. Странное чувство, но оно было.

— Пожег я пару воинов баронских, думал удастся сбежать под шумок, но двое сзади подкрались и оглушили, — пробурчал он.

— Пожег? — вскинул брови незнакомец. — Это как?

— Вот так, — зажег над ладонями огненные вихри Лори. — С детства оно у меня, однажды от волков спасся, тогда со стразу и научился огнем кидаться. Я к мастеру Кейсаву шел в ученики проситься…

— Ну просись, коли так, — как-то странно усмехнулся темноволосый. — Я и есть Кейсав, ученик Фаэра.

— А чего вы в баронском зиндане тогда делаете? — парень в слова собеседника почему-то сразу поверил.

— Мне сейчас чародейством заниматься нельзя, сына моего враги похитили и следящее плетение на меня навесили, — вздохнул Кейсав. — Если хоть что применю, то Карианна убьют. Однако это не помешает мне научить хотя бы тебя кое-каким интересным вещам, которые позволят нам до утра уйти.