Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ) - Усов Серг - Страница 8

— После полудня, как вернусь! — обещаю ему.

Чёрт, забыл про него. Часто стали такие вот упущения. Хотел ведь блокнот для записей себе завести, такой, чтобы возить с собой постоянно. Иначе правда многое упускаю. Юлиане вот пообещал её присутствие на диктовке сказки про огниво, с помощниками пару часов, как минимум, прозаседаемся. А завтра с раннего утра нужно провести обряд благословения святостью источника над кузиной и моим будущим племянником или племянницей. Сам-то я в душе не очень верую в Создателя, но и не отрицаю его существование, слишком мало у меня фактов в поддержку того или иного мнения. Однако, любимой Юлиане я всё сделаю как нужно. Весь ритуал проведу в строгом соответствии с описанием. На этом вроде срочные молитвенные дела заканчиваются, и займусь текучкой.

Хвала Создателю, когда проехали до главной площади, столпотворение закончилось и наступило безлюдье. Реально народа почти совсем нет, будто там у ворот обители собрались все, и местные, и гости нашего городка.

Впрочем, конечно же я утрирую. Вон, у обвисших на цепях обгоревших до состояния угля трупов казнённых отравителей стайка мальчишек и рыжая девчонка тычут в них палками, развлекаясь, а заодно отгоняя ворон. Странно, чем там могут падальщики поживиться? Вроде всё до костей спеклось.

Есть здесь и пара скучающих без покупателей торговцев, а с левой стороны площади на крыльце трактира несколько человек.

Ого, да там же и миледи Сильвия стоит, заместительница брата Симона, единственная, кто в нашей глуши имеет пергамент о законченном университетском образовании. Надеюсь, девушка не забыла моё строжайшее указание не использовать ничего из тех знаний, которые ей дали на лекарском факультете?

А что за парень с ней? Похож на петуха, то есть, на мелкопоместного дворянчика, старающегося за недорого произвести впечатление аристократа. Блин, лишь бы не увёз от нас девчонку. Сильвия молодец, не хочу терять. Жаль будет моих и брата Симона трудов на её переучивание.

— Миледи Сильвия! — помахал ей рукой. — Рад тебя видеть! Завтра зайду к вам в лекарню! — не знаю уж, что рядом с миледи за хлыщ такой и пара других парней, но своим дружеским жестом поднимаю ей статус, когда те поймут, кто именно уделил внимание их знакомой.

— Ваше преподобие! — подняла и она руку, обрадовавшись, помахала в ответ, уже почти мне в спину.

Вот чего я за личную жизнь Сильвии переживать вдруг сейчас начал? Понравилось быть организатором семейных пар? Гордыня обуяла? Если быть честным с собой, то наверное так оно и есть. Ну, ещё и испытываю некоторое беспокойство за нравящуюся мне как человек большую умницу.

Знаю, что у девчонок судьба во многом зависит от случайностей. Встретит достойного парня, и всё у неё в жизни будет хорошо, а влюбится в какого-нибудь придурка, то ни образование, ни ум, ни трудолюбие, ничего не поможет. Будет несчастной.

— Алекс? — уже на выезде с площади подзываю торговца овощами, одного из троих старост поселения.

Точно, не забыть бы отправить в прецепторию обращение на статус города, название придумаю. Тогда вместо рыхлой сельской структуры управления можно будет создать городскую. С бургомистром, городским советом и стражей, вместо которой порядок пока поддерживают мои монахи и наёмные охранники старост.

Не знаю насчёт последних, а у братьев и без того забот полон рот. Мои прошлые заблуждения насчёт того, что монахи лишь жрут, пьют и отправляют естественные надобности, разбились почти мгновенно. Пашут как пчёлки.

— Простите, я Олег, ваше преподобие, — жалобно улыбнулся пожилой мужчина, подбежав к колонне и продолжая бег параллельно моему коню.

Почему он меня боится? Подати, которые должен платить, оптимизирует что ли?

— Скажи Каспару, чтобы трупы с цепей снял. — говорю ему громко, чтобы услышал.

— А как же для устрашения? — вздумал перечить мне придурок, запыхавшись на бегу.

— Для устрашения мы там тебя повесим, — не терплю пререканий в последнее время. Важным стал. — Перед казначеем когда последний раз отчитывался?

— Да как же! Да ваше преподобие! — налился он краской.

О-о, значит точно рыльце в пушку. Ладно, думаю испуга ему хватит в качестве наказания. Да и что он там мог не доплатить с трёх своих лавок и небольшого склада на западном въезде в городок? Сущие зольды.

— Смотри у меня, прохвост, — грожу ему. — Забыл, что обманывая святую обитель, ты на самого Создателя покушаешься⁈ Всё, беги. Если, когда я вернусь эти угли ещё будут поганить мой взор, тебе крышка. И Каспару тоже. Откуда у него деньги на бронзовую черепицу на крыше, а?

— Всё сделаем, господин! — торговец Олег уже отстал, не выдержав нашего темпа, который отряд набрал, выехав за рогатки поселения.

Почти сразу свернули на запад, оставив слева дымки безлюдной Монастырки и засеянные оземь поля. Крепостным и зимой было, чем заниматься. На печках не валяются, да тут их и нет в крестьянских мазанках. Вместо них очаги, которые топят по чёрному, это когда дым уходит или через дверь, или через отверстие в крыше. Как не угорают, для меня до сих пор загадка. Ни одного случая не было, сколько уж здесь правлю. Так что, свой зуд прогрессорства в отношении переделки хибар моих крепостных уже вылечил.

В это время года мужики все на работах у нас в монастыре, в поселении или на лесозаготовках, а бабы сидят по домам, ткут полотно, катают войлок или делают плетёнки, что-то вроде наших лаптей, только не из лыка, а из стружки. Все при делах даже дети. Кстати, меня крепостные и сервы чуть ли не боготворят за то, что я разрешил мальцам ловить рыбу. Хотел и взрослым, но не хочу совсем уж выглядеть как тот слон в посудной лавке, ломать всё то, что не мною создано. Постепенно, постепенно, в дополнение к имеющемуся, а не вместо, не разрушать до основания, чтобы потом неизвестно что сотворить. Помню по прошлому миру, чем такие благие намерения могут заканчиваться.

Въехали в лес, и тут дорога опять пошла сплошь грязевое месиво, хотя дождя уже второй день нет. На открытых местах ветер осушает, а здесь опять приходится чавкать копытами наших коней.

Конечно, по уму заняться бы обустройством дорог в монастырском феоде, сделать их хотя бы такими, как герцогские или королевские тракты. Но где людей под эту задачу взять? А даже если и привлечь каких-нибудь каторжан или разбойников по лесам наловить и поставить их в кандалах выравнивать дороги, посыпать их щебёнкой — у меня тут пара хороших каменных карьеров имеется, наряду с угольным и глиняным — вот только кто потом созданный тракт будет поддерживать в приличном состоянии? Население в этом мире очень редкое. Может южнее чуть поплотнее, а у нас, бывает, за пару дней путешествия ни замка, ни мелкого поселения не встретишь.

Я тут потребовал подобие переписи провести в своём владении, так мне принесли данные, что всего две с половиной тысячи живёт на почти восемьсот квадратных милях моих земель. Не поверил и правильно сделал, брат Валерий, оказывается, даже крепостных и сервов не учёл, не говоря уж о рабах и временно перемещённых лицах, имею в виду прижившихся у нас после войны беженцев с северных территорий. На моё злое недоумение старик-библиотекарь лишь выпучивал глаза, дескать, а что такого? Всегда ж людей считали отдельно, крепостных и сервов отдельно, рабов отдельно, а приживал и вовсе никто не считал. Давали работу, если имелась, если нет, так хоть дальше пусть бегут, хоть с голоду подыхают, своим нищим помоев не хватает, каждый вечер у люка, через который сбрасывается мусор, настоящие битвы проходят.

ВЫ общем, велел всё суммировать, оказалось, с учётом подаренной моей мачехой деревни Гутово, в нашем феоде проживало чуть больше шести тысяч человек обоего пола и разного возраста. Сейчас правда стало побольше, из Готлина и других краёв переселились некоторые ремесленники и торговцы, но всё равно это мало для такой-то площади. А ведь у меня ещё считается многолюдной территорией. Так что, эх, дороги, грязь, да ухабы.

До хутора лесника чуть больше четырёх миль, на преодоление которых мы верхом потратили почти час. Но, слава Создателю всё ж добрались и даже косулю подстрелили. Тут звери очень неосторожные. Отличилась миледи Паттер. Не зря я её с собой взял.