Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ) - Усов Серг - Страница 55

Сейчас же ситуация изменилась в корне. Вместо домишек и хибар, которых и сжечь-то не жалко, давно расстроились богатые дома, многие из которых каменные или кирпичные, трактиры, гостиницы и целая сеть перевалочных складов и амбаров. Да и разрослось поселение очень сильно. Без защитных стен вскоре станет трудно бороться с контрабандой или воровскими набегами. В общем, совет поселения с моей подачи легко согласился приступить к возведению стен. Понятно, процесс не быстрый, займет пару лет, не меньше, особенно при том, что периметр стен я распорядился увеличить намного больше необходимого на сегодняшний день, тем не менее, как говорится, глаза болят, а руки делают, и путь в тысячу ли начинается с первого шага.

Америку открывать не стали. Метод организации работ по возведению укреплений выработался веками. Каждый житель поселения от мала до велика, богатый он или бедный, мужчина или женщина, свободный или раб, обязан отработать установленное время на общественной стройке. В нашем случае два часа каждый день, кроме шестого, выходного. Понятно, дворян это не касалось, а богатые могли вместо себя оплатить работу других. Кстати, для многих это являлось отличной возможностью заработать себе на кусок хлеба, потрудившись четыре, шесть, восемь, десять, а то и более часов в сутки.

Основной трудностью при такой организации труда являлась сложность администрирования. Нужно было сделать так, чтобы не получилось, что в какой-то момент соберётся большая толпа, которую всю непонятно чем занять, а в другой — никого на глазах не окажется. Ну и выбор задач для женщин или подростков тоже требовал продуманного подхода. Не знаю, где как эти проблемы решались, а у меня всё просто — целый монастырь, населённый грамотными, знающими письменность и счёт людьми. Так что, за строительство стен я особо не переживаю, сделают, и сделают добротно в возможно короткие сроки, благо, деньгами я помогу, однако, контролировать всё же буду. Как и лично следить за прокладкой городских дорог и улиц. Даже места для городских парков подобрал. Чувствую себя немножко Петром Первым. Понятно почему.

В самом конце улицы застаём картину выселения из ветхого жилья. Нет, реновацией я заниматься не собираюсь, но кому-то из нищих или небогатых поселенцев окраин, тем, чьи домишки, хибары или вовсе построенные из чего попало развалюхи оказались на пути прокладки дорог, сильно повезло. Распорядился пока размещать этих счастливчиков в переоборудованных рабских бараках, но впоследствии брат Алекс выдаст им компенсацию, достаточную для строительства пусть небольших, но вполне уютных домика. Просто обычные люди низкого социального статуса всегда видят во всём подвох, думают, что их обязательно обманут. Вот и ревёт молодая женщина навзрыд, наблюдая, как четверо рабов под присмотром стражника разрушают её хибару, и без того дышащую на ладан. В подол платья женщины вцепились двое грязных, оборванных мальчишек лет четырёх-пяти, но в отличие от матери смотрят на разгром с интересом и даже с удовольствием. У ног стоящего рядом хмурого мужчины несколько узлов с нехитрым скарбом. Останавливаться и что-то объяснять очередной семье выселенцев посчитал лишним. Им и так всё доходчиво довели, а правду им сказали или нет, они поймут лишь после.

— Что-то сегодня много народа, — хмыкнул Эрик, когда мы проехали рогатки с вытянувшимися при моём появлении двумя толстыми стражниками и подробно рассмотрели ход ведущихся в сотне ярдов от поста работ.

— Всё правильно, — отвечаю. — Брат Георг и глава сообразили, пока погода благоволит, нужно использовать такие дни по максимуму. Слушай, а молодцы люди-то. Смотри, сколько уже сделали за каких-то пару недель.

Осмотрел результаты начального этапа с удовольствием. Реально ров протянулся уже на треть мили, и это при том, что на глубине полутора ярдов начинается каменистая почва. Для дальнейшего строительства это хорошо, тут и с фундаментом попроще будет, и извлекаемые камни пойдут на сооружение стен и башен. Однако пока это сильно усложняет работу. Но ничего. Как погляжу, впряглись все, и вкалывают не напоказ, меня ведь не сразу заметили, а когда заметили, всех благословил четырежды, чтобы на всех хватило.

Ко мне устремился распорядитель работ — сегодня им был брат Густав — но я остановил его порыв жестом. Не нужно самому от работы отвлекаться и людей отвлекать Вон все замерли и таращатся, вместо того, чтобы копать и носить грунт или камни.

Развернули коней и поехали к школе в объезд поселения. Так что, те поселенцы и паломники, которые сейчас заполнили улицы в ожидании того, как я поеду назад, зря надеются. Сегодня у них вряд ли получится привлечь милость Создателя через благословение аббата Степа. Смех смехом, но в последнее время я уж начинаю задумываться о том, что мои обращения к богу имеют особую силу. Слишком уж часто начал получать подтверждение тому, как приношу людям удачу. Ну, или так совпало.

— Я сегодня ведь повстречал фургон с оборванцами, которых прислал в твой приют подьячий, — сообщил лейтенант, когда мы проехали мимо поселкового конюшенного двора. — Из двух десятков что-то мне никто не глянулся в плане возможности стать воином. Тем более брат Виктор девчонок прислал почти столько же, сколько и мальчишек. Нет, если их откормить, да потренировать годика два, может мясо и нарастёт. Тогда будет возможность с ними поработать. Сейчас же совсем рано. Им там лет-то от семи до девяти или десяти.

— Может кто-то и станет моим бойцом, — отвечаю. — Но вообще, у меня на этих детишек другие планы. Причём — знаешь, Эрик? — планы очень большие.

Рансбур. Четвёртое число третьего зимнего месяца 2109 года, дворец кардинала, епископ Рональд Неллерский.

В зале синода, где в очередной раз собравшиеся на молитву князья церкви всеми мыслями просили Создателя, чтобы тот послал им образ того, кого считает наиболее достойным кандидатом на пост кардинала в королевстве Кранц, прозвучал гонг. Три часа прошли, и, похоже, на этот раз Всемогущий тоже не посчитал нужным более ясно выразить свою волю. Вполне возможно, Создатель хочет, чтобы его верные слуги сами решили этот серьёзный, важный вопрос. Что ж, у них есть ещё три недели, чтобы определиться. В противном случае придётся отправлять прошение Наместнику, и тогда уж он подберёт им достойного.

По гулкому сигналу все присутствовавшие лидеры кранцевской церкви, числом тринадцать, сидевшие полукругом в креслах с высокими спинками напротив массивной фигуры благословляющего их Создателя, поднялись с мест. Кто-то, кто помоложе, сделал это резво, кто-то, вроде старого прецептора Исцеляющих или Рансбургского епископа, медленно и с кряхтением, но все друг на друга старались не смотреть. И так понятно, что пока они сами кулуарно, путём тайных переговоров и заговоров между собой не решат, кому из них занять освободившийся трон Марка Праведного, Создатель не посчитает нужным указать им на достойного. Маркиз Рональд мысленно хмыкнул, та самая, данная господом свобода выбора или всё ж божественное предназначение, идею которого сформулировал в своём трактате племянник? Ох, Степ, прав кузен Курт, по краю ходишь, с тревогой подумал епископ Неллерский, дорогой внимательно изучивший первый экземпляр философского труда аббата Готлинского. Хорошо, что племянник догадался дать на оценку именно ему, своему родному дяде, а не кому-либо ещё. Идеи, изложенные в трактате, весьма и весьма обоснованы, доказательны, даже мудры, вот только весьма опасны. Церковь очень не любит слишком смелых толкований догм. Пожалуй, труд Степа нужно размножить, но очень малым количеством, и ограничить доступ к нему.

Посмотрел на прелата Курта, но тот, похоже, мыслями опять у дочери. Даже столь значимое событие в жизни королевства, как выборы кардинала, у милорда Неллерского отошло на второй план. Впрочем, кому будет отдан его голос и так понятно. Не понятно, что делать с остальными членами синода.

Съехались на заседание все, даже притворяющийся вечно больным, чтобы не проводить службы, больше уделяя времени пьянкам и шлюхам из вертепов, епископ Ултиарский, словно в издёвку над церковью предложивший и свою кандидатуру на должность кардинала. Помимо всех семи епископов и трёх прецепторов, голосовать предстоит главе и казначею синода, а также настоятелю главного столичного храма прелату Курту, занимающему в церковной иерархии почти такое же положение, что и остальные присутствующие.