Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ) - Усов Серг - Страница 25

Кажется, последнее я произнёс вслух, а брат Степ, мой тёзка и управляющий этим производством, услышал и принял мои слова в качестве упрёка на свой счёт.

— Так ведь, ваше преподобие, вы сами распорядились улучшить питание, — нахмурился он. — Раньше им только утром и вечером баланду с хлебом давали, и денег немного, чтобы в выходной не голодать, а теперь и в обед кормят, да хорошо очень, сытно, сам бы от такой пищи не отказался — гороховой или бобовой похлёбкой с салом и черемшой или чесноком. Вот и душнят после жратвы-то. А работать да, много лучше стали. Только не от питания, а от того, что брат Георг станки переделал. Посмотрите?

— Посмотрю, — соглашаюсь. Интересно же, как начерченное на бумаге реализовано в дереве. — Ты объясняй, что тут и как работает.

Так-то и без его пояснений всё знаю, но хочется послушать, знает ли он, понял ли в чём новизна? Оказывается, уяснил. Более того, умеет устранять мелкие поломки и настройки станков. Про моего тёзку среди братии ходят скабрезные шутки насчёт его любвеобильности в отношении подчинённых ему женщин и девушек. Я по с такими заморенными и под страхом смерти не стал миловаться, ну да у меня ж другие взгляды, а брат Степ не только сам большой любитель таких особ, но и наряду со своими коллегами из прядильного и пошивочного цехов, с птичника или прачечной, поставляет в кельи развлечения для других братьев. Возник было у меня порыв предотвратить этот разврат, ещё когда только прибыл сюда, да после разговора со своими помощниками передумал. Всё ж насилия никакого не совершалось, и рабыни, и крепостные, и вольнонаёмные женщины и девушки сами соглашались на предложения. И грехом это тут не считается, их же монахи не замуж звали.

— Вот. — закончил свои объяснения тёзка, когда мы прошли весь зал до дальней стены. — А там за дверью, их спальни, мыльня и уборная. Будете смотреть? Там прибрано. Я дважды в день проверяю.

— Пожалуй, обойдусь, — отказываюсь.

Пусть там брат Георг проверки устраивает. Не царское это дело по каморкам ткачих расхаживать. У меня на сегодня ещё пара мероприятий.

Когда выбрал участок земли в приданое Юльке, вдруг выяснилось, что жуки из Совета поселения в том месте уже всё поделили. Устроил им взбучку, хотел свиток с межевым планом заставить их сожрать в сухомятку, да тут Эрик вмешался. Попросил за невестой другой участок. Дескать не хочет жить вблизи центральной площади, там, хоть и престижно, зато шумно, проходной двор и до ворот обители, в которой казарма его взвода, дальше, чем хотелось бы. Что я, буду своему боевому товарищу отказывать? Ладно. Согласился. Нашли другое место.

В процессе этих разборок меня вдруг прострелило, что мой городок начинает разрастаться черт те как. Как все здешние города возникали, тот же соседний Готлин, к примеру, в котором, чтобы добраться до графского замка, нужно петлять как заяц. Через пару-тройку лет я могу столкнуться с такой же ситуацией и у себя. Ёрническую мысль, насчёт того, буду ли я к тому времени здесь настоятелем, выкинул из головы. Если уж чем-то и заниматься, то делать всё всегда нужно на совесть. Так я привык.

Пусть сегодня не самое подходящее время, скоро темнеть начнёт и дождик прекращается лишь на небольшие промежутки времени, но нам с баронетом Михаилом и библиотекарем вполне по плечу с высоты монастырских стен определиться с контурами будущего города — где будут стены, где площади, где улицы. А завтра с самого утра засядем за градостроительный план. Пусть всё по уму будет.

— О, Николас, — уже посетив все цеха и направляясь к церкви, возле которой меня ожидают преднастоятель с братом Валерием, встречаю лейтенанта сыска. Он, похоже, меня зачем-то искал. — Ты мне тоже будешь нужен. Только завтра. Подходи к утренней трапезе, у меня есть кое-какие известия для тебя. Нет, не по обители, а по Готлину. Или ты с каким-то срочным вопросом ко мне?

С ним, с Серёгой и с плетущимся позади нас только что получившим от меня хороший нагоняй братом Петром, распорядителем конюшен, идём по дорожке к площади. У меня тут все дорожки выложены булыжником или брусчаткой, как и лобное место перед церковью и плац, но гряз под ногами всё равно откуда-то появляется, будто магически возникает сама по себе, так что, приходится чавкать сапогами, не всегда получается обойти. Надо будет рабов, как с работ в мастерских освободятся, выгнать на наведение общего порядка.

— Да нет, не срочным. — ответил Николас. — Просто хотел сказать, что подумал. Согласен. А Ангелина-то согласна выйти замуж за такого уж очень немолодого мужчину?

— Ангелина-то? — рассмеялся. — Мечтает! Особенно после того, как увидела счастливой вчера свою подругу на обряде. Ладно, давай завтра заодно и приданое с подарками согласуем. Хорошо?

Рансбур. Двадцать пятый день первого зимнего месяца 2109 года. Королевский дворец. Король Эдгар.

Начало зимы в этом году чуть теплее обычной, но на землях королевского домена оказалась намного дождливей. Именно почти непрекращающиеся осадки остановили войско принца Филиппа, сделали то, на что не оказался пригоден граф Борнский, этот старый придурок, которого всё же пришлось в конце осени торжественно возвести в маршалы, так как других толковых полководцев у Эдгара под рукой не оказалось. Правитель Кранца и этого бы полководца куда-нибудь сослал, не любил видеть рядом с собой тех, кто мог затмить его своей славой, да мятеж дяди заставил изменить решение. Полагаться же на командующих из герцогских родов, пусть в данный момент и дружественных, было бы ещё хуже. Отдавать в чужие руки собственную армию — что может быть глупее?

Эдгар стоял перед открытым окном в своём кабинете и вдыхал холодный влажный воздух, глядя на развод караулов в дворцовом парке. В этот момент гвардейцы как раз менялись на посту у главных ворот, а куранты дворцовых башенок вразнобой принялись отбивать по семь ударов. До полудня, на который назначен Малый королевский совет, на Большой просто никого в сложившихся обстоятельствах не соберёшь, поддержавшие принца герцоги, все эти твари — Неллеры, Ормайские, Ворские — просто бы проигнорировали, осталось три часа, и у короля до сих пор не было готового решения. Тупая сестрица наотрез отказывалась взять на себя предлагаемые королевой-матерью и выдвинутые им самим обязательства.

В кабинете кроме него ещё застыл у стола виконт Виктор, начальник тайного сыска. Король вернулся в своё кресло, но этому чиновнику, одному из немногих, кому хоть сколько-то доверял, сесть не предложил.

— Докладывай, — буркнул Эдгар.

Обычно король выслушивал утренние доклады в спальне, но сегодня виконт задержался в городе и только недавно вернулся во дворец.

— Увы, король, — мрачно вздохнул виконт Виктор. — Сегодня у меня новости не лучше прежних. Из хорошего лишь то, что ваш дядя надёжно застрял в четырёх днях ускоренного марша от столицы, но начать его не может совсем, ни быстро, ни медленно. Его обозы растянулись на десятки миль и увязли в грязи. И маршал, надо отдать ему должное, организовал тревожащие действия егерей…

— Не нужно мне хвалить этого старика, — раздражённо прервал начальника тайного сыска Эдгар. — Он должен был гнать мятежников до самой Верции, а вместо этого продул главное сражение.

— Сами же знаете, насколько он уступал силами принцу.

— Это не важно. Продолжай. Это все хорошие новости? — усмехнулся правитель Кранца. — Тогда давай теперь плохие.

— Есть ещё не совсем плохие, — поддержал своего повелителя грустной улыбкой виконт. — Вассалы юга не поддерживают вашего дядю. Посчитали, что выделив маршалу соответствующее договорам количество воинов свои вассальные обязательства перед родом Саворских выполнили. Большей помощи от них ждать не следует, но хоть не переметнулись…

— Пока не переметнулись. Ждут, чем всё закончатся и явятся на поклон к победителю. А ведь могли бы и помочь егерям Борнского. Сейчас обозы очень уязвимы. Мой замечательный дядюшка остался бы без снабжения.