Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ) - Усов Серг - Страница 11

Совсем без его науки я не остаюсь. По четвёртым дням каждой недели, когда в обитель из форта приезжает за продуктами повозка, он будет её сопровождать. Часа времени на погрузку нам хватит, чтобы провести тренировку. Ну, а в остальные дни я сам как-нибудь обойдусь. Возьму себе в спарринг-партнёры Ника с Иваном. Буду их колотить и по земле валять.

— Мы куда, милорд? — удивился Герберт, когда я показал командиру авангарда на дорогу, ведущую к северу.

— На пасеку заедем. Мёду возьмём.

— Зимой? Какой зимой мёд?

Ага. Зима. Крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь. Это не про здешние края. Интересно, в этом году снег выпадет хотя бы разок? В прошлом выпадал, причём, несколько раз. Впрочем, отсутствие снега вовсе не означает, что пчёлки будут в такой холод трудиться. Но у пасечника есть запасы мёда в сотах. В обители же только выкачанный.

— Летний, какой же ещё? У твоего коллеги и приятеля на носу свадьба. А для его невесты нет лучше подарка, чем горшочек с мёдом. Или пустой, который никуда не денется, будет лучше?

Я коротко рассмеялся, Герберт с Алисой тоже улыбнулись, хотя, понятно, всей глубины моей шутки не поняли, книга «Винни-Пух и все, все, все.» пока мною не написана.

Разумеется, сладости — мёд, сахар, леденцы — это лишь ироническое дополнение к Юлькиному приданому. Основное — это дом, который я решил им с Эриком подарить в нашем поселении. Нет, готовые сейчас не продаются. Строится много, но не на продажу. Квартиры здесь вообще отдельно нельзя купить, только снимать в доходных домах.

Так что, брат Георг выделил земельный участок, недалеко от главной площади. Там когда-то, лет пять назад, располагался летний загон для монастырского стада коров, а теперь эта территория разбита на участки и продаётся под жилищное строительство. Кстати, земля там дорогая, всё ж центр городка, рядом с административными зданиями, гостиницей, трактирами и лобным местом. Ну да мне-то даром достался, не жалко и подарить одному из своих самых ближайших соратников и подружке детства моего предшественника.

Только одним лишь земельным участком моя щедрость не ограничивается. Брат Алекс, наш казначей, подобъёт смету расходов на строительство скромного, но вполне приличного дома в шесть комнат, и я оплачу строительные с отделочными материалами, а также труд бригады каменщиков, которая как раз завершила ремонт южной стены. Остальные работы, включая кровельные, сделаю силами монастырских рабов.

Эрику я на свадьбу уже подарил отличный латный доспех. Вряд ли лейтенант Ромм станет его надевать, он предпочитает лёгкие кожаные, но пусть будет, мало ли что. Главное, что дорого. Я за этот доспех в Рансбуре почти две тысячи драхм отдал, и то с большой скидкой, которую мне Леон Рофф помог выбить.

Юльке повезло. Горшочков у пасечника не оказалось, лишь горшки, самый мелкий литра на три. Вот его и наполнили янтарными сотами. Крюк на пасеку сделали совсем небольшой, и задержались там ненадолго. Вернулись к обители даже раньше, чем я планировал. Наверное, можно было бы и военные игры в лесу посмотреть. Хотя нет, тогда б я точно перед закатом только домой приехал.

Обгорелые трупы казнённых отравителей сняли, а когда мы проезжали мимо столбов, к которым те были прикованы, их уже повалили, и два послушника снимали цепи. Правильно, металл дорог, и оковы ещё не раз пригодятся.

Получилось так, что мы вернулись к окончанию обедни в нашей церкви и торжественного богослужения у святого источника. Народ уже валил назад, поэтому моё возвращение оказалось таким же приметным, как и отъезд. Опять приходится благословлять выкрикивающих приветствия людей.

Возле воротной арки пришлось задержаться, чтобы переговорить с братом Симоном, а когда доехал до крыльца главного здания и спрыгнул с коня, увидел запыхавшегося библиотекаря, спешащего что-то мне сообщить. Нельзя в его возрасте так быстро бегать. Ещё сердечко прихватит.

— Что-то важное, брат Валерий? — спрашиваю его.

Тот ответил не сразу, сначала отдышался.

— Да, ваше преподобие, — наконец смог заговорить и протягивает мне полоску ткани. Он же у меня не только за книгоиздание и хранение фолиантов отвечает. Голубиная почта тоже на нём. Понятно, что это за ленточка у него в руках. — От вашего лейтенанта Ригера прилетел. Правда, в этом послании ничего не понятно. И оно очень короткое.

Вот он недостаток нынешней почты. Все подряд могут мою переписку читать. Ну, ладно. Что есть, то есть. Забираю послание и спустя десяток секунд не могу сдержать стона. Там написано: «Меня вызывали в инквизицию. Велено передать вам срочно и дословно: это милорд Курт Неллерский. Всё. Ничего не объяснили.»

Чёрт, а чего тут ещё-то объяснять? Подробности поисков и дознания виконт Филипп обещал сообщить письмом, но уже и так всё ясно. Ну, дядя. Орёл какой.

Курт же моему папане даже не двоюродный, а троюродный брат. Это что ж тогда получается? Берта моя четвероюродная сестра? Ну, прелат, вот ведь удружил так удружил. Похоже, до принятия сана ты у нас большой любитель приключений на свою задницу был.

Хотя, почему похоже? Дорогая моя тётушка Ника Ворская, больших ума и информированности человек, как-то же обмолвилась мне, дескать, её кузен милорд Курт Неллерский в молодости очень любил женщин, вино и дуэли именно в такой последовательности. Посмеялись с ней над шуткой, а это оказывается вовсе и не шутка была.

— Мыльня натоплена, — доложил мне Ник, принимая у меня поводья перед крыльцом главного здания. — Сейчас пойдёте мыться? Там банщицы ждут, если соизволите.

На лице моего друга детства вселенская скорбь. В самом деле, жизнь так и устроена. Что имеем — не храним, потерявши — плачем. Да, штаб-капрал, упустил ты своё счастье. Видел же, и не только я, нравится тебе Юлька, очень нравится. И всегда нравилась, отлично помню. Не просто же так ты меня ещё лет в восемь-девять подбивал комками грязи в неё кидаться. Я тогда, вернее, Степ тогда в сумраке не разглядел и конское яблоко схватил, причём свежее. Потом руку в луже мыл.

— Вечером, Ник, — на крыльцо я поднимаюсь один, отпустив офицеров сопровождения заниматься своими делами. Взвод свернул к казарме сразу же после проезда воротной арки. — Я конечно люблю чистоту, но три раза в день посещать баню даже для меня перебор. Сообщи, чтоб не ждали. И лицо попроще сделай. Не грусти. Сам ведь решил, что ещё не нагулялся? Вот и пользуйся свободой. За Юльку нужно радоваться. Давний друг, как ни крути.

Он шмыгнул носом будто не унтер-офицер, а пацан дворовый. Ну, да, так и есть. Ладно, хотел свободы, ты её и имеешь. С другой стороны, действительно рано в нашем возрасте о серьёзных семейных отношениях думать. Успеет ещё сто раз полюбить и девяносто девять разлюбить, пока не встретит ту единственную. А я? А мне как быть?

— Виконтесса Дитонская уехала на прогулку, — это брат Сергий, увидев в окно моё возвращение, какого-то чёрта сбежал меня встречать в холле. Чего-то накосячил что ли, раз выслуживается на ровном месте? — приказала напомнить вам, что она с миледи Эйты сегодня вечером присутствуют на записи новой сказки. Юлька с ними уехала. Платье ей подобрали из столичных, но немного перешили. — он поднимается следом за мной, отставая на одну ступеньку. — Я, я это, случайно увидел и сказал, что зря. До этого лучше было. Миледи обе, они… — морщится. — в общем, вот.

— Да ладно! — я даже остановился от удивления. — Сергий, ты чего? Кто ж такое говорит девушкам? Понятно. Тебе конец, брат. Понимаешь? Шучу. Не переживай, отмажу. Ну, в смысле придумаю объяснение твоей безвкусице.

Юлиана настоящее золото, бриллиант, но ведь и на солнце бывают пятна. Моя любимая кузина злопамятна и мстительна.

Это только на первый взгляд может показаться, что виконтесса, пусть даже будущая графиня, ничем не сможет насолить молодому монаху. На самом же деле жизнь не сегодня ведь заканчивается, а Юлиана весьма изобретательна в плане мести тем, кто её оскорбил. Зря Серега чуть ли ни прямым текстом ляпнул, что она лишь испортила одёжку, сшитую по последней рансбурской моде, ох, зря.