Мастер архивов. Том 3 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 49

Утром Катя меня встречала в Архиве первой. Обняла, поцеловала. Я с трудом не закричал — все тело болело и я ощущал себя после вчерашней беготни и приключений так, словно меня перекрутили в мясорубке.

— Я так переживала… Может, все-таки сообщить…

— Нет, — оборвал ее я. — Сообщать никуда не надо. Потому что начнутся допросы, проверки.

— А сектанты? — спросила Катя.

— Думаю, они уже ничего не расскажут.

Катя нахмурилась, но сказать ничего не успела — в офис зашла Виолетта из отдела кадров.

Весь мужской коллектив Архива тут же обратил свои взоры на гостью. Я тоже повернулся, но не из плотского любопытства. Появление человека из отдела кадров здесь несет какие-то вести. Какие именно — хотелось узнать как можно скорее.

— Внимание! — провозгласила она звонким голосом, оглядывая отдел. — Всем сотрудникам просьба занять свои места и не шуметь. У меня для вас важное объявление.

Все затихли.

— Что тут у вас… — начал Лыткин, но увидев строгий взгляд Виолетты, затих.

Девушка развернула лист бумаги.

— Приказ начальника канцелярии Министерства Императорского двора Сергея Дмитриевича Собакевича, — зачитала Виолетта, подняв подбородок. — В связи с многочисленными нарушениями в работе Императорского Департамента исторического наследия и магических артефактов, неудовлетворительным руководством и созданием угрозы для сохранности фондов…

— Виолетта, что вы такое говорите… — Лыткин побледнел.

— … Аркадий Фомич Лыткин, — продолжала Виолетта, не глядя в его сторону, — освобождается от должности руководителя Департамента с сегодняшнего дня.

В отделе повисла тишина. Лыткин тоже замолчал, но ненадолго.

— Это что, какие-то шутки? Виолетта, потрудитесь…

— Приказ за подписью начальника канцелярии Министерства Императорского двора Сергея Дмитриевича Собакевича, — с нажимом повторила девушка.

Лыткин уставился на бумагу, быстро заморгал.

— Да как же так…

— Аркадий Фомич, пожалуйста не мешайте. Я еще не весь приказ зачитала.

— Так я же…

— На должность руководителя Департамента, — Виолетта сделала паузу, — назначается… Семен Семенович Непомнящий.

Шепот прокатился по отделу.

— Как⁈ — выдохнул Лыткин. — Как это? Непомнящий? Он же… он же не способен… он…

— Приказ подписан, — холодно ответила Виолетта, сверкнув глазами. — Обжалованию не подлежит.

— Да я же!..

Лыткин схватился вдруг за сердце. Кто-то подбежал к нему, подал стул.

— Я… я жаловаться буду, — прошептал он. — Я…

— Жалуйтесь, — Виолетта пожала плечами. — Это ваше право. А я, с вашего позволения, пойду. У меня еще много дел.

Она развернулась и, покачивая бедрами, вышла из отдела.

Я глянул на Непомнящего. Лицо его было спокойным, но в глазах читалось удивление. Даже растерянность. Он явно не ожидал такого поворота. Семен Семенович подошел к Лыткину.

— Аркадий Фомич, так ведь как же так… Я же ведь…

— Я сам ничего не понимаю! Бред какой-то! — пожал тот плечами. И протянув руку, хрипло произнес: — Вы новый начальник? Ну поздравляю.

— Спасибо, — растеряно ответил тот.

— Я же теперь не начальник получаюсь? Так что ли?

Лыткин замер. Внутри него шла какая-то отчаянная борьба — это было по блуждающему рассеянному взгляду. Кажется, просто так лишаться желанной должности он не хотел. Его лицо, еще минуту назад бледное, теперь раскраснелось, на шее вздулись вены. Осознание приходило медленно.

— Как вы посмели, Семен Семенович? — сказал он тихо, почти шепотом. — Как вы посмели меня сместить?

— Аркадий Фомич, — ответил Непомнящий, — позвольте, я никого не смещал. Это приказ Министерства.

— Приказ! — Лыткин повысил голос. — Знаю я эти приказы! Интриги! Заговоры! Кто за этим стоит? Вы? Или может быть он? — он ткнул пальцем в мою сторону. — Этот ваш выскочка?

— Аркадий Фомич, — повторил Непомнящий. — Не нужно. Ведите себя достойно.

— Молчите! — Лыткин отступил. — Вы… вы никто! Вы больны! Вы не в себе! Как можно назначать больного человека на такую должность?

— Я прошел уже лечение, — тихо ответил Непомнящий. — И врачи говорят, что я способен работать.

Лыткин замер. На миг мне показалось, что он сейчас ударит старика. Но нет. Он просто стоял, сжимая кулаки, и смотрел в пол.

— Я… — начал он, и голос его дрогнул. — Я лучший начальник. Я все делал правильно. Я… я отдал Архиву двадцать лет.

— Знаю, — Непомнящий положил руку ему на плечо. — И никто этого не отменял.

Лыткин дернул плечом, сбрасывая руку.

— Не трогайте меня, — прошептал он. — Не смейте. Вы не имеете права. Вы это понимаете? Это ошибка. Ошибка канцелярии. Я напишу жалобу. Я добьюсь справедливости.

— Аркадий Фомич…

— Вы не справитесь! — закричал Лыткин. — Уж я то знаю! Это очень ответственная должность, очень сложная. Послушайте меня! Я… я могу помочь! Я останусь, я буду вашим заместителем! Я научу вас, я покажу… Я все знаю! Все тайны, все секреты! Без меня вы пропадете!

— Аркадий Фомич, — мягко сказал Непомнящий, — я ценю ваше предложение. Но вы устали. Вам нужно отдохнуть.

— Отдохнуть? — Лыткин побледнел. — Вы хотите меня убрать? Я не позволю! Я…

— Никто вас не убирает, — перебил Непомнящий. — Вы остаетесь в Архиве. Должность советника вас устроит? Вы будете помогать мне советом. Ваш опыт не пропадет.

Лыткин замер. В его глазах мелькнула надежда.

— Советника? — переспросил он. — То есть… я буду при вас? Я буду в курсе всех дел?

— Да.

— А… а кабинет? — спросил он. — Мой кабинет?

— Вряд ли получится его оставить. Там же ведь хранятся все ключи от офиса, обсидианы, секретные документы.

Лыткин задумался. Я видел, как он перебирает варианты, как взвешивает.

— А полномочия? — спросил он. — Какие у меня будут полномочия?

— Согласно должностной инструкции.

Лыткин молчал долго, очень долго. Потом его плечи поникли, лицо обмякло, и он вдруг стал выглядеть старым, больным, никому не нужным.

— Советник, — прошептал он. — Ладно, забирайте. Забирайте все. Мне ничего не нужно.

— Аркадий Фомич… — начал Непомнящий, но Лыткин перебил:

— Оставьте меня. Просто оставьте.

Он повернулся и, шатаясь, направился к выходу. У двери он остановился, обернулся.

— Вы еще пожалеете, — сказал он. — Архив без меня развалится. И тогда… тогда вы вспомните, кого прогнали.

Он вышел. Дверь за ним захлопнулась. В отделе повисла тишина — тяжелая, давящая, будто только что похоронили кого-то.

Я подошел к Непомнящему.

Он стоял у стола, смотря в след ушедшему с каким-то странным, отстраненным выражением. Не радость, не торжество — скорее удивление. Будто он сам не верил, что это случилось.

— Семен Семенович.

Он поднял голову.

— Поздравляю, — сказал я, протягивая руку. — Вы заслужили эту должность.

Непомнящий посмотрел на мою руку, потом мне в глаза. Пожал. Пальцы у него были холодными, но рукопожатие — крепким.

— Спасибо, — ответил он тихо. — Я… я, честно сказать, не ожидал. Так все неожиданно… Я ведь даже и не подавал на вакансию документы.

И вдруг задумался.

— Так вот зачем меня к себе Собакевич вызывал! А я и не понял. Срочно приказал явиться, какие-то странные вопросы задавал, про лояльность, про верность. Теперь понятно — проверял.

«Верно, проверял, — подумал я. — Собакевич не дурак, чтобы верить простому архивариусу на слово, пусть даже и в хорошем настроении был. Видимо и сам был не сильно доволен Лыткиным — столько косяков вылезло, оставленных еще Босхом. А тут я с предложением. Поэтому и вызвал Непомнящего к себе, чтобы прощупать кандидатуру. И видимо удачно».

— Знаю, — кивнул я. — Но так правильно. Вы знаете Архив лучше всех. Вы его чувствуете. Он будет в надежных руках.

Непомнящий помолчал, потом спросил:

— Это вы? Вы сделали?

— Я? Да я всего лишь мелкий…

— Нет, не прибедняйтесь, — перебил меня Непомнящий. — Я хоть и старик, но обладаю кое-чем — интуицией. И она мне говорит, что во всем этом как-то вы замешаны.