Соцслужба для монстров. Люди на блюде (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 3

— Я не дрожу, — возразила я, пряча предательски дрожащие пальцы.

— Конечно, нет, — мягко ответил он. — Все новички в Кроссе не трясутся и падают в обморок исключительно из-за низкого давления и непривычной жизни на высоте. Горный город, как не крути.

Амапола неуверенно пододвинула ко мне графин, поджимая когти на лапе.

— Пей, Айви. Это мятный отвар. От нервов. Очень помогает после пребывания на грани смерти.

Я взяла стакан, в котором отражался разноцветный луч, проскользнувший сквозь витражное окно. Отвар пах травами, дымом и странным спокойствием. Я осторожно сделала глоток. Хотели бы убить, сделали бы это давно. С этими мыслями я допила отвар до дна. Горечь мягко обожгла язык, свежесть обдала рот следом, а руки действительно перестали дрожать.

Ладно, Айви. Ты выжила. Нога при тебе. Голова вроде тоже. Ты в городе, где смерть временно отменена, а мантикоры извиняются за свои проступки и прикрываются кроликами. Отличное начало новой жизни. Главное — не показывать, как тебе страшно.

Я выдавила улыбку и посмотрела на Амаполу.

— Спасибо. И… Передай кролику, пожалуйста, чтобы больше не нападал на беззащитных соцработников.

Мантикора нервно хихикнула, а я впервые поняла, что этот город не просто пугает. Он испытывает. На прочность костей, крепость нервной системы и способность не умереть от ужаса.

Я всегда представляла первое знакомство с начальством как нечто вроде лёгкого рукопожатия, взаимных улыбок и бодрого «рад(а) сотрудничеству». Но вместо рукопожатия мне достался рык. Громкий, грудной, с вибрацией, от которой у меня на секунду задрожали ресницы.

И всё началось с безобидного клерка. Здание мэрии Кросса выглядело так, будто его проектировал архитектор с раздвоением личности. Правая половина сияла стеклом и белым камнем, украшенная флагами и солнечными гербами — по-человечески, привычно. Левая — черная, словно вырезанная из обсидиана, украшенная статуями горгулий, которые, кажется, следили за мной глазами. Показалось?

Молоденький парень с пером за ухом уверенно повёл меня через мраморный вестибюль мэрии. Пахло чернилами, пылью и чем-то, что напоминало об обугленной мебели — паленое дерево и лак. Мы поднимались по лестнице, а я пыталась не замечать, как по стенам шевелятся тени, похожие на когтистые силуэты. Мой сопровождающий с нервным подёргиванием века, уверенно шёл впереди.

— Мисс Эверхарт, мы вас ждали, — сказал он. Я приосанилась.

По пути я успела трижды пожалеть, что надела туфли на каблуках: мраморные ступени уходили вверх, будто в бесконечность. Снаружи здание не выглядело таким уж высоким.

— Сюда, — клерк ткнул пальцем в массивную дверь, обитую черным металлом.На ней красовалась табличка «Маралиан Грейфолл. Мэр».

Я открыла рот, чтобы уточнить, ожидает ли меня мэр, или стоит подождать в приемной, но клерк уже растворился, как человек, который сделал доброе дело и не хочет быть свидетелем последствий. Я глубоко вдохнула.

— Ну что, Айви, не дрожи, у тебя диплом по социологии, социальной и семейной психологии, справка о психической устойчивости и новая блузка. Ты готова, — подбодрила шёпотом сама себя я и решительно постучала. В ответ — низкое, почти вибрирующее «Войдите».

Дверь открылась. Кабинет оказался больше, чем моя квартира в родном городе, и раза в три темнее. Потолок терялся в дымке, стены переливались бронзовыми чешуйками, словно дышали. А за огромным столом сидел мужчина, грозно нахмурившись.

Маралиан Грейфолл. Если бы слово «власть» могло принять человеческий облик — оно выглядело бы именно так. Высокий, неестественно статный, кожа чуть темнее человеческой, будто под ней тлели угли. Волосы цвета расплавленного золота, глаза — янтарные, глубокие, с вертикальным зрачком, который то расширялся, то сужался. От его взгляда хотелось либо пасть ниц, либо спрятаться.

Я выбрала третий вариант — застыть и изображать профессионализм.

— Добрый день, — сказала я, отчётливо осознавая, как мой голос выдал лёгкую дрожь. — Айви Эверхарт, социальный работник по межрасовым делам.

Он оторвал взгляд от моего лица, и его пугающие глаза осмотрели меня с головы до ног. В процессе его очерченный контур его губ исказился в отвращении. Каждое его движение напоминало хищника, лениво решающего — пообедать тобой сейчас или позже. Может, побрезгует? Судя по выражению его лица, я была где-то между «фу» и «это невозможно даже нюхать». Я чувствовала себя ужасно.

— Эверхарт? — переспросил он, словно пробуя фамилию на вкус. — Это шутка?

— Нет, — попыталась улыбнуться я. — К сожалению, реальность.

Он издал низкое рычание. Не громкое, наоборот, тихое, вибрирующее, от которого пол подо мной будто застонал.

— Люди совсем отчаялись, — произнёс он наконец. — Отправили девчонку — хрупкую, нервную. От тебя фонит страхом за три мили, соцработник.

— Простите, но я пользуюсь ароматом лаванды, — пробормотала я прежде, чем успела себя остановить.

Он поднял бровь.

— И вы думаете, парфюмом можно замаскировать ужас? Да любой из представителей моей расы увидит в вас беспомощную жертву. Приправленную лавандой, — насмешливо добавил он.

Я сглотнула.

— Думаю, можно хотя бы попытаться.

Он встал. Медленно, как гора, несущая на себе снежную шапку ответственности. Высокий, широкоплечий, с движениями, в которых сквозила сдержанная сила. Я знала, что он в человеческом обличии, но где-то под кожей его всё равно скрывалась чешуя, жар, дыхание огня.

— Вы не понимаете, мисс Эверхарт, — произнёс он, обходя стол и приближаясь настолько, что я почувствовала запах металла и пепла. — Ваши методички и лекции не помогут тем, кто живёт инстинктами. Ваши улыбки не усмирят того, кто рвёт горло ради запаха крови.

Я подняла взгляд, стараясь не зажмуриться.

— Может быть. Но я хотя бы попробую, — стояла я на своем. Это ходячее воплощение власти не знало, что у меня не было выбора, если я хотела добиться хоть чего-то в этой жизни.

Он ухмыльнулся, демонстрируя клыки. Настоящие, острые, блеснувшие в свете лампы. Мне поплохело, и я непроизвольно сделала шаг назад. Пальцы до боли впились в ручку чемодана, который я вынуждена была тащить с собой, ибо заселить меня должен был именно этот индивидуум.

— Смело. Для самоубийцы.

— Для соцработника, — поправила я и на нервной почве пошутила. — У нас это почти синоним.

Маралиан тихо рассмеялся. Но смех этот больше напоминал треск огня, когда горит сухое дерево.

— Советую уехать, — сказал он, снова усаживаясь. — Пока ещё целая. Здесь вы станете лишь очередной трагической заметкой в отчёте.

— Приятно знать, что моё имя хотя бы попадёт в отчёт, — пробормотала я сквозь трясущиеся губы.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошёл другой мужчина — в светлом костюме, с мягким голосом и глазами цвета утреннего неба.

— Маралиан, — сказал он упреждающе, — перестань запугивать новеньких.

— Она не новенькая, она смертница, — фыркнул дракон, даже не повернув головы.

— Зато теперь под моей ответственностью, — спокойно ответил мужчина и обратился ко мне:

— Лорд Райскот Лайфер, мэр человеческой части Кросса. Простите моего коллегу — он считает вежливость вымершим видом магии.

Точно! В городе-перекрестке же два мэра, как я могла об этом забыть. Один ответственен за людей, другой за монстров. Вот почему здание мэрии было таким необычным, как свет и тьма. И почему меня привели именно к Грейфоллу, когда я под юрисдикцией Лайфера? Случайность? Проверка на вшивость?

Лорд Лайфер протянул мне руку. Тёплую, человеческую, живую. Я схватилась за неё чуть крепче, чем следовало, — просто чтобы убедиться, что это реальность и меня сейчас не перекусят пополам.

— Пойдёмте, мисс Эверхарт, — мягко сказал Лайфер. — У меня есть травяной успокаивающий чай и нормальное давление в кабинете. Видит бог, первое вам понадобится после общения с моим коллегой.