Летний снег (СИ) - "DtPrince" - Страница 1

Дзюширо был параноиком, и его это полностью устраивало.

Момоко, его жена, часто упрекала его в излишних предосторожностях. Не сидеть спиной к двери, проверять куда выходят окна и стараться перед ними не светить, проверять любую еду на яд, пить только из собственной фляги, и прочая, и прочая… Всё это пугало и раздражало её. По правде говоря, Дзюширо считал что ему с ней безбожно повезло. Никто бы другой его так долго терпеть не смог. Поэтому он никогда на неё не обижался. Даже когда она несла полнейшую чепуху.

«Уже лет десять как война закончилась, кого ты опасаешься в нашей стране, в нашей, блин, деревне?»

Ей, как человеку гражданскому, было сложно понять его работу. Для шиноби нет четкой границы между «войной» и «мирным временем». Саботаж, вездесущая дезинформация, смертельные схватки, убийцы чужих деревень, постоянно ведущие за тобой охоту… Всё это было и там и там. Война лишь повышала интенсивность опасных заданий, и то, далеко не для всех шиноби. Для некоторых разницы вообще не существовало.

Поэтому Дзюширо никогда не думал о паранойе как о помехе. Наоборот, он считал что она есть самый лучший друг шиноби. Она заботилась о нём, предостерегала его от неприятных случайностей, берегла его жизнь. Жена переживёт его паранойю. Дзюширо не переживёт её отсутствие.

И сейчас, когда этим пасмурным вечером, после двух практически бессонных дней в пути, он направлялся со своим отрядом в слегка потрёпанного вида таверну, его паранойя отчётливо говорила ему быть ещё осторожней, чем обычно.

Он никогда не любил таверны и подобные заведения. Предпочитал отдыхать на воздухе, вдали от цивилизации, чутко и получасовыми урывками, предварительно установив ловушки и убедившись что любой ночной гость умрёт в первые секунды с момента нападения. Не так удобно как в мягкой кровати, зато легче обороняться, и деньги тратить не нужно.

Молодняк часто совершал ошибку, думая что в окружении стен они будут в большей безопасности, чем под открытым небом. Совсем наоборот. Шиноби Ивы с детства учат сливаться со скалами, и как меньше чем за минуту выкопать необнаружимую землянку. Умелого шиноби Кири в стране Воды и ее вечных туманах может отыскать лишь другой шиноби Кири, не менее искусный. Шиноби Конохи так хорошо наловчились прятаться в своих лесах, что многие стали звать их дендрофилами. Всех их и многих других объединяло одно: их учили как выживать и процветать в условиях дикой природы своих стран. Их учили как слиться с окружением и как заставить безымянных преследователей блуждать неделями в поисках.

По сравнению с этим, постоялый двор был почти что смертельной ловушкой. Стандартная планировка зданий. Толпа незнакомых людей. Сама суть подобных заведений являлась почти что неоновой вывеской, гласящей на всю округу — «Эй! Если вы кого-то ищете, проверьте тут, ваша цель могла остановиться тут на ночлег!»

Но в этот раз лидером команды был не он, а Такаши. И пусть закадычный приятель таковым являлся только технически, поскольку они оба были джонинами — родня Такаши была близка к верхушке деревни и поэтому остальные двое будут слушаться именно его. И не смотря на все возражения Дзюширо… В этот раз они всё-таки остановились на ночь в грёбаной таверне!

Шиноби медленно вздохнул и выдохнул, насильно успокаивая самого себя.

Такаши, как всегда, был в своём репертуаре. Они знали друг друга лет десять. Нередко помогали друг другу в трудную минуту, часто ходили вместе на миссии, и даже выработали хорошую связку. Многие в их окружении звали пару шиноби друзьями, но они всегда яростно отнекивались, не слушая никакие доводы, однако Дзюширо признавал, что они были очень похожи — Такаши был таким же сварливым и тоже имел весьма радикальные взгляды на свою безопасность. Вот только всё портил один его недостаток. Грешок, имя которому — блат. Такаши слишком любил пользоваться своим положением.

Он заверил Дзюширо, что двое их напарников были проверенными людьми, которых он давно знал, и мужчина даже поверил в сказанное. И, разумеется, он понял, что лишь по просьбе кого-то из этих двоих Такаши принял решение остановиться именно здесь. Дзюширо сомневался, что коллега позволит своему грешку угрожать своей собственной безопасности, но теперь его глодал червячок сомнений. Отдавал ли себе отчёт в своих действиях их лидер?

Как бы невзначай Дзюширо мазнул взглядом по паре их сокомандников. Единственное что ему рассказал о них чёртов Такаши, был их ранг. Чунины.

Даже имена он узнал только когда они представились.

Парня звали Сатоши, и если бы не небольшой, но выделяющийся шрам на верхней губе, запомнить его не представлялось бы возможным. Темные волосы, средний рост, среднестатистическое лицо, серо-буро-малиновые глаза… И очень выверенная «простецкая» походка, с рассчитанным до секунды периодическим шарканьем, слегка согнутой, словно в усталости спиной и вялыми движениями. Подчеркнуто вежливая, нейтральная речь дополняла картину. Идеальный шпион, если бы не шрам. Что заставляло задуматься — а настоящий ли этот шрам? Снаряжение Сатоши было таким же стандартным как и он сам, за исключением сенбонов, и то, Дзюширо узнал об этом лишь заметив странную хватку парня, когда тот использовал палочки для еды при их знакомстве, и то, что первым делом при подозрении на опасность его рука тянулась не к подсумкам с кунаями и сюрикенами, а к чему-то другому.

Такой аккуратный, для точечной работы инструмент, в руках у такого парня? Это наводило на определённые мысли. Дзюширо знал, что подобные люди важны и нужны, но спину показывать этому Сатоши наотрез отказывался. Жизнь научила.

В сравнении с ним Хикари была понятней и проще, но в то же время куда проблематичней. Затянутые в длинный хвост черные, как смоль, шелковистые волосы; красивое, словно с картины художника, ухоженное лицо с пронзительными голубыми глазами; даже униформа была отличной от остальных — черные перчатки и многочисленные стального цвета ленточки, подчеркивающие фигуру и её стройность вопреки отчаянным стараниям чунинского жилета. Ну хоть то её кимоно с откровенным декольте удалось убедить заменить на стандартную форму. Именно благодаря Хикари и её игривым повадкам последние два дня ощущались словно месяц, проведённый в пустыне. Хотя, надо отдать ей должное — она умела хранить молчание, уважала личное пространство и, получив категоричный ответ от Дзюширо, больше к нему не приставала. По крайней мере, очевидно.

Если бы она еще перестала изгибаться при каждом удобном случае… Дзюширо был женат на идеальной, по его скромному мнению, женщине, и предпочитал на сторону не ходить. Но ещё он был здоровым мужиком со здоровыми потребностями, постоянно находившимся на работе, и поведение красотки Хикари подтачивало его самообладание. Судя по дёрганному Сатоши и часто красневшему-бледневшему Такаши, он был не один.

В плане снаряжения она выделялась лишь танто, однако Дзюширо мог с уверенностью сказать, что она умела пользоваться им на очень высоком уровне. Закоренелых мечников всегда просто выделить из толпы. То, как они стоят в различных ситуациях, как шагают, движения глаз… Наработанные годами практики привычки выдавали их с поличным. Первым делом при их знакомстве Хикари посмотрела на его руки и пояс, чуть не рассмешив его характерностью жеста типичного мечника. В общем и целом такая компетентность заставляла его подозревать, что как минимум половина её выходок — наигранные, и в любом другом случае он бы обязательно попытался узнать больше, вот только… Среди опытных куноичи такие игры являлись повсеместным делом. И играть в них было опасно для здоровья даже ему.

Дзюширо смутно помнил обоих, особенно яркую девчушку Хикари. Сатоши был настолько не примечателен, что это могла быть их первая встреча и Дзюширо все равно бы чувствовал постоянное дежавю, но тут уже было ничего не поделать. Учитывая рекомендацию их достопочтимого лидера, паранойя мужчины слегка утихла в отношении его нынешней команды.