Маленькое чудо для миллиардера. Моя тайна (СИ) - Арно Мари - Страница 4

Титов лишь кривится, отворачивается в сторону. Выглядит недовольным, точно ожидал услышать от доктора совершенно другие слова.

Надеялся, что его безумная теория о моей лжи оправдается?

— Она еще что-то забыла или только… некоторые моменты?

— Сложно так сразу сказать. Требуется комплексное обследование.

— Так сделай.

— Утром проведем в клинике, — как ни в чем не бывало говорит доктор, игнорируя приказной тон Титова, и что-то набирает в телефоне. — Рекомендации и список лекарств на сегодня я скинул, если будут беспокоить сильные головные боли, не терпите, — обращается уже ко мне, — выпейте обезболивающее. Оно мягкое, но эффективное. Кормящим тоже можно.

— Спасибо, — щеки чуть краснеют. — А что будет с моей памятью?

— Восстановится, правда, для этого требуется время. И лечение у хороших специалистов. Сейчас моя ассистентка капельницу поставит, можете лечь поудобнее.

— Спасибо, — повторяю уже без всякого энтузиазма.

Деньги — это мой личный триггер. Стоит о них подумать, как сразу накатывает отчаяние.

Моих скромных финансов не хватит даже на обычную консультацию в клинике, название которой я услышала от доктора. Цены там заоблачные.

Работу я все еще не нашла, а пособия, которое мне платят, едва хватает на то, чтобы свести концы с концами, о каких обследованиях может идти речь?

Придется жить с амнезией до тех пор, пока не обзаведусь лишними деньгами. Но, с другой стороны, есть ли смысл вспоминать то, что связывало меня с таким человеком, как Титов? Вдруг я и ему чего задолжала?

Не хотелось бы становиться должницей миллиардера. Даже такого привлекательного внешне. Характер у него скверный.

Виски неприятно ноют, хоть и после капельницы, которую мне поставили, стало чуть легче. Хочется спать, веки точно свинцом налиты — еще немного, и усну прямо на кожаном диванчике под мерное тиканье больших напольных часов.

Любит Титов роскошь, куда не посмотри, везде дорогие вещи, антиквариат... Я в эту обстановку со своей одеждой из масс-маркета явно не вписываюсь.

Нина Сергеевна заглядывает сразу, как только я остаюсь одна. Ириска уснула у нее на руках, поэтому она зашла, чтобы уложить малышку в коляску.

— Вы отдохните тоже, — шепчет она перед уходом, а я лишь благодарно киваю.

Ее искренняя забота подкупает, сразу чувствуешь поддержку, которой у меня не было давно. К хорошему быстро привыкаешь, но это все ненадолго.

Пользуюсь воцарившейся в кабинете тишиной и прикрываю глаза. Сна в моей жизни всегда мало — у Ириски то колики, то, вот, зубки лезут, поэтому она частенько не спит ночами.

А сейчас спит. Пока спит, не мешает тоже отдохнуть. Хотя бы пять минут прикорнуть, перед тем, как мы с ней уйдем отсюда…

Очень надеюсь на то, что Титов не вернется быстро. Еще лучше, если мы с ним сегодня вообще не пересечемся.

Да, определенно, хороший расклад, мне нравится. Общения с ним хватило, ядом напиталась, больше не хочу контактировать.

Максим Викторович ушел провожать доктора, и, надеюсь, с концами. Наверное, хочет с ним наедине обсудить мой диагноз, еще раз выразить свои сомнения. Не знаю, с чего он ко мне привязался, боюсь даже думать в этом направлении.

Но мыслительный процесс уже запущен, его не остановить. Перебираю всевозможные варианты и распахиваю глаза, дойдя до самого безумного из них. Сон улетучивается, пропадает, будто его и не было вовсе.

А что если… Мы с Титовым были близки? Очень близки?

Нет, этого быть не может.

Где я и где Титов?

Немыслимо.

Хотя… Я ведь не всегда была в таком положении, просто жизнь в один момент повернулась к моей семье не тем местом. У нас был дом, деньги, пусть и не так много, как у некоторых, но все же…

Копаться в воспоминаниях тяжело. Они какие-то расплывчатые, ощущение, словно я просматриваю их сквозь мутное стекло.

Нет, это самоубийство пытаться что-либо вспомнить.

Доктор сказал, что в ближайшее время не стоит напрягать память, эффекта не будет. Не соврал.

Мне бы лучше подумать о том, как я буду добираться до дома с малышкой. Мы живем на окраине города, в частном секторе, общественный транспорт ходит через раз.

Наверное, попрошу у Нины Сергеевны денег на такси. Не хватало еще, чтобы Ириска заболела — к вечеру обещали очередное похолодание, да и темнеет пока рано.

Да, так будет разумнее всего.

Осторожно поднимаюсь с дивана, чуть пошатываюсь от долгого лежания, но хотя бы могу нормально передвигаться. Сейчас найду помощницу Титова и договорюсь обо всем, уверена, она меня поймет.

По пути бросаю взгляд на спящую Ириску. Какая же она сладкая! Маленькая моя девочка спит, раскинув руки и ноги в стороны, чуть приоткрыв рот. Устала моя звездочка, день был тяжелый, столько людей незнакомых вокруг, столько эмоций…

Улыбаюсь, любуясь дочерью. Чувства переполняют, и на глаза наворачиваются слезы. Поскорее смахиваю их, пытаясь взять себя в руки.

Нельзя раскисать. Надо найти Нину Сергеевну и объяснить ей ситуацию, пока она еще здесь. А дальше… Дальше будет видно.

Выхожу из кабинета и сразу же попадаю в небольшую приемную. Из мебели тут только широкий стол и пару стульев. На спинке одного из них висит мой пуховик.

Лезу в карман, чтобы найти свой смартфон. Надеюсь, он не успел разрядиться, я бы хотела записать номер Нины Сергеевны, чтобы потом перевести ей деньги.

На столе лежат какие-то бумажки, взгляд сам по себе цепляется за ровные строчки. Там мое имя, анкета, резюме...

Вытаскиваю телефон и наклоняюсь ближе, чтобы получше рассмотреть все. Откуда у них мои документы? Точно мои или показалось? Тянусь пальцами, чтобы понять, что там написано.

— Нашла что-нибудь интересное? — вздрагиваю и одергиваю руку, точно её ошпарили горячим кипятком.

— Вы меня напугали, — бросаю негодующий взгляд на Титова, стоящего у двери и наблюдающего за мной.

Как он зашел? Когда? Я не слышала его шагов. Хотя, я так шуршала тканью пуховика, пока искала телефон, что могла пропустить его появление.

— Что-то потеряла? — интересуется Титов, игнорируя мое возмущение. Подходит ближе, заставляя меня напрячься. Сжимаю в руках свой старенький смартфон. — Или любишь копаться в чужих вещах?

— Мне от вас ничего не нужно, — вскидываю подбородок, чтобы посмотреть прямо в черные глаза напротив. Откуда в них столько злости?

Если бы мы были близки, он бы смотрел на меня по-другому, не хотел бы испепелить взглядом, так?

— Зато мне нужно, — произносит вдруг Титов, прерывая поток мысленных вопросов, и касается пальцами моей щеки. Замираю, улетаю в ступор за доли секунд.

Это прикосновение сродни выстрелу.

Что он делает, господи? К чему это все? Чего хочет добиться?

— Нужно… — повторяет, лаская мою кожу. Ведет к губам, чуть нажимает на нижнюю подушечкой большого пальца, заставляя рот приоткрыться.

Смотрит так, словно хочет съесть.

Медленно наклоняется ко мне, пока я не дышу. Меня точно парализовало. Я жертва, он — хищник, все логично, меня сейчас… съедят.

Нет, не логично. Сначала оскорбления, а потом… Он всерьез собрался меня поцеловать? Или это очередная игра? Попытка вывести на эмоции?

— Не надо… — выдыхаю, выставляя руки вперед. Упираюсь об мощную грудь Титова, чувствую как его мышцы каменеют под моими ладонями.

Он очень горячий. И сердце у него бьется громко.

А мое частит, как у испуганной птички.

Я, правда, боюсь.

Его боюсь, себя. Неизвестности.

В моей голове нет ни одного воспоминания об этом человеке, зато тело реагирует моментально. Или это от того, что он очень видный мужчина? Такой красивый и уверенный в себе, что дух захватывает.

— Зачем вы это делаете?

— Делаю, что? — голос низкий, хриплый. Взгляда с моих губ не сводит, а я машинально их облизываю — в горле пересохло от волнения.

— Пытаетесь меня… задеть.

Не смогла подобрать более точного слова. Но ведь со стороны все так и выглядит.