Код личности 2 (СИ) - Кароль Елена - Страница 31

— Какая жалость, — саркастично произнес Саша. — К сожалению, ваш Гаврила не может с вами побеседовать, ваша светлость. Устал. Кстати, не подскажете, какой сейчас срок дают за попытку изнасилования и ментального вмешательства? Моя сестра подверглась нападению вашего человека, что могут подтвердить многочисленные гости кафе, где мы сейчас находимся, и не планирует спускать ему это с рук. Не желаете объясниться?

Судя по тому, какое тяжелое молчание установилось на том конце трубки, такого эпичного провала с князем не происходило ни разу. И лишь секунды через три он сухо и отрывисто произнес:

— Александр, я приношу вам с сестрой искренние извинения за действия своего человека. Он жив?

— Пока да… — многозначительно хмыкнул брат.

— Александр, — посуровел Оболенский, — я прошу не принимать поспешных действий. Уверен, ты здравомыслящий человек и понимаешь, что у каждого действия могут быть свои последствия. Я сейчас же пришлю за вами машину. Прошу, примите моё предложение. Нам нужно поговорить. О вас с сестрой и вашем будущем. Клянусь честью рода, вам ничего не грозит. Всего лишь разговор.

Снова хмыкнув, Саша нажал отбой и посмотрел на меня, а в его взгляде мелькало столько всего, что я не дала бы сейчас за жизнь князя и ломаного гроша. А он у меня жесткий… Даже, наверное, жестче, чем я.

Но если бы напали на Сашу, я бы тоже миндальничать не стала. Так что я его понимаю.

Мамедовы снова загомонили, давая понять, что нельзя верить князю, на которого работают такие беспринципные люди, но Саша резко вскинул руку и, о чудо, снова наступила тишина. Словно кто-то магически выключил звук.

— Руслан, друг, — весомо произнёс братишка, глядя при этом на сурового грузина, — это не твоя война. Не горячись. Спасибо, что пришел на помощь в решающий момент, я не забуду.

Он приложил ладонь к груди и чуть поклонился.

Следом обратился к старшему поколению:

— Ираклий, Нонна, вы невероятно душевные люди и я бесконечно рад знакомству с вами. Побывать за вашим столом — честь для меня. Но это не ваша война, прошу, не вмешивайтесь. Вы мудрые люди, не стоит навлекать на себя гнев князя.

Судя по задумчивому кивку старшего Мамедова и скупой, но одобрительной улыбке хозяйки, им нравилось, как Сашка берет на себя ответственность за происходящее. Уверена, они бы обязательно помогли всем, чем могли, но прекрасно понимали, что князь действительно серьезная величина на политической арене страны. И даже всем родом им его не одолеть.

А потом братишка посмотрел на меня, но уверена, произнёс следующие слова для окружающих:

— Мы встретимся с ним и выслушаем его предложение. Но если солжет и вздумает нам навредить, пусть пеняет на себя.

После этих слов горцев снова прорвало, но на этот раз подбадривающими возгласами. В итоге менталиста куда-то уволокли, причем вроде бы даже не добивать, а просто в сторонку, чтобы людей не тревожить почем зря, а мы снова оказались за столом.

В самом деле, не у стеночки же людей князя ждать? К тому же Сашка уже успел шепнуть в наш с ним общий чатик, что в сообщениях Гаврила упомянул место, где мы находимся, так что где нас искать, князь знает.

Ну а пока люди Оболенского мчались к нам через всю Москву и её вечерние пробки, мама Нонна окружила меня такой заботой, уже в открытую называя «дочка» и подкладывая самые вкусные кусочки десертов, что я была уже не прочь и сама прокатиться до князя. Посмотреть в бесстыжие глаза Святослава Олеговича и поинтересоваться «какого хрена, уважаемый⁈».

Хотя какой он после этого «уважаемый»… Псина позорная!

А ведь мой Советник уже расшифровал то, что на меня пытался установить менталист! Тварь дрожащая! Уж не знаю, почему мой организм воспринимает чужие ментальные волны, как программный код, но этот гад собирался сделать из меня свою послушную куклу, которая бы выполняла его ментальные приказы. И для начала склонила бы Сашку к службе у князя! Всеми, черт возьми, правдами и неправдами, включая истерики, угрозы и даже шантаж!

Вот только что-то мне подсказывает, что этим бы дело не закончилось… Извращенец старый!

Сколько раз он уже это проворачивал? Вот бы сделать с ним то же самое!

И тут меня осенило.

Менталист хотел вложить в мою голову программу. Готовую ментальную программу! Программу, которая сейчас лежит у меня в карантинном боксе.

А могу ли я вложить эту программу… Ну, допустим, в него? Так сказать, отзеркалить воздействие! А?

Тщательно обдумав этот вопрос и со стороны наверняка выглядя откровенно отстраненной и рассеянной, в итоге поняла, что скорее всего нет. Не смогу. Менталистика — это всё-таки не чистое программирование. Хотя тут как посмотреть. Принцип схож, но методы воздействия разные. Менталисты управляют тончайшийми энергиями, воздействуя непосредственно на разум. То, что мой разум способен трансформировать это воздействие в код — моя особенность. Обратно код уже не послать.

То есть фактически, благодаря этой буферке с перехватом я обрела иммунитет к ментальному воздействию. Супер! Но при этом энергии уже перестали быть ментальными, а трансформировались в нечто совершенно иное. В цифромагию!

А если отзеркалить их до того, как я помещу эти энергии в карантинный бокс? Это вообще реально? Не захватывать, а отторгать сразу при получении. Советник?

«При нынешних исходных данных подобное невозможно», — последовал незамедлительный ответ. — «Программа-перехват всегда сначала перехватывает и помещает в карантинный бокс».

Хм, досадно… Да и ладно! Не стала безвольной куклой — уже хорошо.

А ещё лучше то, что эта же программа стоит и на Саше. Её я скопировать смогла.

Несмотря на то, что за столом меня активно отвлекала от «тяжелых дум» Нонна, а Саша невозмутимо общался с мужчинами, словно ничего не произошло, я без труда смогла расписать в нашем с ним общем чате все свои находки и выводы, под конец поздравив нас с ним наличием иммунитета на ментальное воздействие. Как минимум на ментальное!

Правда, вряд ли оно будет обладать схожим действием, если на нас попытаются воздействовать стихиями, но… Надо будет при случае проверить. Смогла же я преобразовать в код молнию, которой меня шандарахнул грозовой волк!

Может и с другими стихиями подобное возможно?

И этот вопрос я тоже озвучила в нашем семейном чате. Сашка умный. Пусть думает. Все не мне одной страдать!

В момента звонка князю прошло минут сорок, когда в кафе вошли ничем не примечательные мужчина и женщина. Лет тридцати, привлекательные, хорошо одетые. С лицами, на которых застыли маски безупречной строгой вежливости.

Мужчина темноволос и покрупнее, определенно военный, о чем говорит профессиональная выправка. Женщина… Тоже непроста и явно знает, что такое командная работа.

Они подошли к нашему столу, за которым резко стихли все веселые разговоры, и первым делом женщина скользнула оценивающим взглядом по мне, а мужчина обратился к Саше:

— Добрый вечер, Александр. Позвольте представиться, Гордей Наумов, сотрудник его светлости Князя Оболенского. Моя спутница, Глафира Разина. Прошу вас, пройдемте с нами, князь желает побеседовать с вами и вашей сестрой.

Не торопясь вставать и выказывать иное рвение, Саша слегка наклонил голову, внимательно изучая посланников князя, и мужчина, словно запоздало спохватившись, торжественно добавил:

— Его светлость гарантирует неприкосновенность вам и вашей сестре. Это всего лишь беседа. Мы вернем вас обратно сразу, как она завершится.

— Мы будем ждать, — многозначительно произнес Мамедов-старший, всем своим видом давая понять, что слова посланца услышаны и если он их не сдержит, то пусть пеняет на себя. — Саша, уважь людей. Всё-таки старались, ехали.

Уверена, абсолютно все услышали в его словах иронию, а то и издевку, но на лицах Гордея и Глафиры не дрогнул ни единый мускул. А неплохо их князь выдрессировал… Такие и убьют, глазом не моргнув.

— Исключительно из уважения к вам, батоно, — с отчетливым уважением кивнул братишка Ираклию и на лице грузина расплылась довольная улыбка.