Академия Теней: Исповедь лисьего проводника (СИ) - Рия Анна - Страница 5

Он наклонился ближе. От него пахло холодным ночным воздухом, дымом и чем-то металлическим — как от старых монет. Дорогой одеколон? Или запах силы?

— Вот в этом-то и загвоздка, — произнёс он тихо, и его серые глаза впились в меня, как ледяные иглы. — Я не уверен, что ты идиотка. С идиотами проще. Они либо тупят, либо умничают не по делу. Ты же… другое.

Пауза. Тяжёлая, как камень на груди.

— Что ты скрываешь? Откуда ты на самом деле? Ты не принесла бумаг ректору. Никто не знает, из какого ты дома. Есть ли он вообще. А твой зверёк…

— Обычный питомец, — прошептала я, отступая на шаг.

Он переступил порог. Дверь за его спиной закрылась с мягким, почти нежным щелчком. Мы остались вдвоём в моей крошечной комнате. Воздух сразу стал гуще, тяжелее.

Киро, который прошмыгнул между ног, поднял голову. Его зелёные глаза сузились в две опасные щёлочки.

— Ты чего себе позволяешь? — выдохнула я, стараясь звучать грозно.

Получилось жалко. Испуганно.

— Позволяю себе интересоваться, — он медленно оглядел комнату. Взгляд скользнул по узкой кровати, по голому столу, по умывальнику и остановился на мне. — Интересно, что ты так яростно защищаешь. Свою тайну? Или себя?

Он сделал ещё шаг. Я отступила — и упёрлась спиной в край стола. Отступать больше некуда.

— Может, тебе просто признаться? — его голос стал мягче, обволакивающим. — Я могу сделать так, что тебе будет гораздо проще. Со мной.

Он наклонился. Его дыхание коснулось моей шеи — холодное, но почему-то обжигающее. Что-то сдавило грудь. Не страх. Хуже.

«Что со мной? Почему мне хочется согласиться? Почему его голос звучит так… убедительно? Как мёд. Ядовитый мёд, от которого не отказаться».

Из горла вырвался нервный смешок.

— Что, предлагаешь стать твоей личной ассистенткой? Для особых поручений?

Я попыталась вложить в голос яд. Получилось не очень.

Он отклонился назад. На губах играла улыбка — медленная, хищная, обещающая.

— Можно и так это назвать. Я обеспечу тебе защиту. А ты покажешь мне, что ты такое на самом деле. Без этих жалких уловок и притворства.

Его пальцы коснулись пуговицы моей мантии. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но я почувствовала его всем телом.

— Думаю, это более чем справедливый обмен.

В ногах зашипело. Шерсть Киро на загривке встала дыбом. Его беззвучный рык ударил мне прямо в голову.

Скажи этому чмырю, что он сейчас останется без пальца. Или я сам скажу. Действием.

Легко сказать. Я стояла, парализованная — страхом, гневом и чем-то ещё. Чем-то тёмным, притягательным, от чего внутри всё переворачивалось.

— Я… подумаю, — прошептала я, ненавидя себя за эти слова.

За то, что часть меня хотела согласиться. Хотела подчиниться. Слабачка. Тряпка. Ведьма безвольная.

Каэлан медленно провёл пальцем по моей щеке. Прикосновение ледяное, но внутри разлилось тепло. Предательское, подлое тепло.

— Не думай слишком долго. Моё терпение не безгранично. А твои фокусы рано или поздно выведут из себя не только меня.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как появился. Дверь закрылась с тихим щелчком. Я осталась стоять, вцепившись пальцами в край стола, пытаясь унять дрожь в коленях.

Рухнула на стул, обхватила голову руками. Пальцы всё ещё дрожали. И не только от страха.

«Что это было? Почему я не оттолкнула его сразу? Почему его голос звучал так, будто я должна слушаться? Это не я. Я не такая. Он что-то сделал. Должен был».

Надо было его укусить, — раздалось в голове возмущённое шипение. — Или наложить в тапок. Я бы помог. С удовольствием.

— Я не могла. Понимаешь? Не могла оттолкнуть его. Словно он держал меня. Невидимой рукой. За горло.

А ты думала, он будет шутки шутить? — фыркнул лис. — Ты чуешь, как дорого от него пахнет? Он явно чей-то сыночек из знати. И у него есть какая-то сила. Поверь, он привык брать то, что хочет. А хочет он тебя.

— Сила? — я подняла голову. — Ты имеешь в виду магию?

Слабая, но есть. Ты не заметила, как все вокруг него ходят на цыпочках? Даже Крип скулит тише, когда этот рядом.

Прошло четыре дня. Четыре бесконечных, выматывающих дня, когда я притворялась тенью. Тихой, незаметной, сливающейся с каменными стенами Академии. Получалось не то чтобы блестяще, но по крайней мере меня до сих пор не убили. Уже прогресс. Маленькая победа в мире, где каждая секунда может стать последней.

Предложение Каэлана висело надо мной, как дамоклов меч. Я чувствовала его даже во сне — холодный взгляд, властный голос, палец на моей щеке. Голова кричала: «Соглашайся, дура! Это шанс выжить! Узнать хоть что-то об охотниках!».

Но внутри всё скручивалось в тугой узел от одной мысли: добровольно отдать себя в руки того, кто смотрит на меня как на нежить, которую пытаются приручить. Лучше умереть свободной, чем жить в золотой клетке. Наверное. Проверять пока не хотелось.

К счастью, наши потоки не пересекались. Я могла дышать. И даже попыталась наладить контакт с Крипом — вдруг пригодится как источник информации или, на худой конец, как живой щит. Идея была так себе, но других союзников я здесь не имела.

Утром я застала его в столовой. Он сидел один, ковыряясь в тарелке с чем-то серым и безжизненным, а на его плече восседало существо, которому я затруднялась дать определение. То ли скелет вороны, обтянутый лоскутами кожи, то ли недолетопырь с костяными крыльями и горящими красным глазницами. Тварь щёлкала клювом, медленно поворачивая голову, и в этом движении читалось: «Я выбираю, кому первому выклевать глаза».

Я присела напротив. Крип даже не поднял головы.

— Красивый, — сказала я, глядя на существо. — Благородный профиль. Чувствуется порода.

Крип замер с ложкой у рта. Его взгляд медленно поднялся на меня — такой, будто я предложила ему станцевать вальс на могильной плите.

— Ты про кого?

— Про птичку. Орлиный взгляд. Осанка. Сразу видно — аристократ.

Существо издало такой звук, что у меня заложило ухо. Не карканье — скрежет костей по стеклу.

— Это ворон-падальщик, — процедил Крип. — Он жрёт гнильё и живёт в выгребной яме. Аристократ. Тьма, Элира, у тебя с головой всё в порядке?

Я не моргнула. Дипломатия — искусство возможного. Или искусство терпеть.

— Ну, в каждом есть что-то хорошее. Вот клюв, например. Блестит. Сам чистишь или он у тебя самородок?

Он медленно, очень медленно отложил ложку. Металл звякнул о край тарелки, и в этом звуке мне послышался похоронный колокол.

Ой. Кажется, переборщила.

— Ты чего хочешь, Элира? — его голос стал тихим и каким-то скользким. — Говори быстро. Пока я не попросил его выклевать тебе глаз.

— Да ничего! Просто поддерживаю межфакультетские связи. И вообще, птичка милая.

Ворон зашипел и рванулся к моей руке. Я отдёрнулась так быстро, что едва не свалилась со скамьи. Крип даже не шевельнулся — только уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.

— Ладно, я пойду. Приятного аппетита.

Так моя дипломатическая миссия провалилась с треском. Я не создана для светских бесед с любителями чумы. Буду знать.

А потом настал четверг. И нас снова собрали на общей тренировочной арене. Отработка «командного взаимодействия». Боевики атакуют, мы, восстановители, латаем их нежить прямо под градом ударов. Идеальный полигон для катастрофы. Моей личной катастрофы.

Каэлан, конечно, был здесь. Стоял со своей элитной сворой, даже не глядя в мою сторону, но я чувствовала его внимание каждой клеточкой кожи. Как зверь чует взгляд охотника.

Хаос начался мгновенно. Скелеты рубились на мечах, зомби рвали друг друга, кости летели во все стороны. Мы метались между ними, пытаясь латать то, что ещё минуту назад было целым, а теперь превращалось в труху.

Один из боевиков — видимо, решив блеснуть талантом, — бросил в гущу схватки своё новое творение. Здоровенный, раздутый зомби-бугай, который принялся крушить всё подряд, не разбирая, где свои, а где чужие.