Спор не по правилам (СИ) - Васина Екатерина - Страница 15

В весеннем сыром воздухе раздается тоскливый треск капюшона.

- Упс. - в голосе Ильи Романовича ни малейшего раскаяния. - Зато не носом да, Арсеньева? На ногах от счастья не держишься?

- Вы…вы… - я ощупываю капюшон и понимаю, что он надорван, но пух вроде н лезет.

Так, это мне знак, что пора надевать что-то легкое.

Нет, мою кожанку еще рановато натягивать, так что иголку в руки и зашиваем.

- Дарья, я тебе новый куплю! - опа, кто-то чувствует себя виноватым. - Прямо завтра поедем в бутик и выберешь самый крутой пуховик.

- Нет! - у меня выходит резче, чем планировалось. - Все нормально! Илья Романович, в этом ваша проблема!

Стоим друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Так я чувствую себя увереннее. Проверено, что при таком положении я смогу сделать рывок в сторону и убежать.

Матерь котья, зачем сейчас то думать об этом?

- В чем моя проблема?

Костров точно оправдывает свою фамилию и прозвище Феникс. Такое ощущение, что холод его не берет. А ведь к вечеру температура точно опустилась ниже нуля. А он стоит себе в куртке нараспашку, а под ней тонкий пуловер.

- В том, Илья Романович, что вы очень галантный. - сообщаю, зачем-то оглядываясь.

Но вряд ли компания у входа в общагу нас слышит.

- Ты так говоришь, Арсеньева, точно это что-то плохое.

- Это, Илья Романович, дает женщинам думать, что вы к ним неравнодушны. Именно ваше поведение плюс ваша физи…ваше лицо заставляют многих страдать по вам. Нравится?

Не знаю, чего я ожидаю.

Но точно не ответа:

- Ага, нравится. Я, знаешь ли, Арсеньева, люблю видеть вокруг себя радостные лица, а не мрачные.

Кажется, мысли в моей головы сейчас моргают как старая лампочка.

- В смысле? - и голос стал писклявый. - Вам нравится когда по вам страдают?!

- Че сразу страдают то?! - картинно возмущается, скрещивая руки на широкой груди. - Смотрят, любуются, мечтают. Между прочим, легкая влюбленность держит человека в тонусе. Нормальная человеческая реакция!

- Илья Романович, вы невыносимы!

- Но тебе нравится со мной разговаривать? - опять подмигивает, да что ж такое. - И ты именно меня попросила о помощи. Так, топай в свою общагу и я завтра жду твой положительный ответ.

***

Ты сильная, Дашка, ты справишься.

Ага, а еще я умная, я даже не возьмусь.

Так и твержу себе, пока иду в нашу с девчонками комнату. Пару лет назад в общежитиях нашего университета комендантский час отменили, но при этом правила тишины мы должны соблюдать. Так что я без проблем миновала Ольгу Владимировну - нашего неизменного коменданта.

- Арсеньева.- ворчит она из своей комнатушки, пока я прикладываю электронный пропуск. - Вот вроде нормальная девушка, прилежная, а вечно ближе к полуночи приходишь. Что за работа такая?

- В квест-руме, Ольга Владимировна. - сообщаю со вздохом. - Ну не стриптизершей же!

Это у нас с ней игра такая. После такого женщина обычно смеривает меня взглядом и машет рукой со словами:

- Да какая из тебя стриптизерша! Иди уже.

Да, мне очень надо надеть любимую пижаму, залезть под одеяло и как следует подумать.

Илья Романович, конечно, придурок редкостный!

Но самое поразительное, что выглядит его предложение логично. И что-то внутри меня соглашается с таким поворотом.

Я ведь реально смутно представляю как буду “лечиться”. Это надо делать каждый день, но он у меня уже сейчас расписан буквально по минутам. Куда мне запихнуть Илью Романовича? Добыть где-то лишние часа три? Перестать спать? Достать Маховик Времени?

Но стоит открыть дверь в комнату, как все мысли вылетают.

Остается только удивление пополам с раздражением.

Хочется стукнуть себя по лбу и спросить: “Ну вот за что мне такое, а?”

- А вот и наша потеря-я-яшка! - голос у Велицкого как всегда вальяжный.

Да и сам он, скотина такая, сидит на моей кровати так, точно имеет на это право.

- Дашка, ты сегодня вообще поздно!

Маша с Ритой опять, похоже, собираются в клуб. Обе в таких платьях, что наклонятся не стоит, боевой раскрас, высокие сапоги на шпильках.

Да и Стас какой-то весь на пафосе. Черные джинсы и черная шелковистая рубашка, на которой расстегнуты три пуговицы. А рукава подвернуты так, чтобы было видно модные часы. Ну и мышцы, конечно.

А у меня внутри опять срабатывает: так, я стою спиной к двери, она прикрыта. но не заперта. Можно выбежать.

Матерь котья, о чем я?! Это же общага, меня не тронут!

- Вы куда-то собирались? - снимаю пуховик, продолжая держать Стаса в поле зрения. - А ты слез с моей кровати! Живо!

Думала, что Велицкий будет выпендриваться, но нет - встает. И…идет прямо на меня.

Затылок начинает холодеть и покалывать.

- Мы все вместе идем в клуб, Дашулька! - тянет свои ручища, которые сейчас мне кажутся бесконечно длинными.

Открываю дверь и начинаю пятиться в коридор.

- Руки убрал! - цежу так злобно, что любой бы понял - не подходи.

Но Стасу море по колено. Он не пьяный, я точно вижу.

- Давай, Дашулька, мы тут с девчонками придумали отличный план! перекидываю тебя через плечо и насильно причиняю веселье.

И все.

Клапан срывает.

Нет, ну я просила его отвалить.

Стоит Стасу коснуться моей руки, как дальше все происходит быстро.

Носком ботинка со всей дури ударяю по его голени, а когда он сгибается с воплем раненного лося, подныриваю под его руку и бегу в комнату.

- Бля-я-я-я-я! - летит мне вслед.

Знаю, что больно.

Хватаю со столу сковородку с остатками ужина. Хорошая такая, чугунная. Машке вроде мать привезла.

И разворачиваюсь с “оружием” наготове.

Я ведь ударю, честное слово!

Маша с Ритой стоят как два болванчика с круглыми глазами. Только взгляды скачуть от подвывающего Стаса ко мне и обратно.

- Дура! - орет этот придурок, на что из других комнат выглядывают студенты. Кто предлагает заткнуться, кто-то снимает на телефон, кто-то ржет.

А еще, чувствую, Ольга Владимировна сейчас поднимется и вставит всем люлей.

- Пошел вон! - цежу крайне злобно.

- Совсем поехавшая?! А если бы ногу сломала!

Делает шаг в мою сторону, но видит сковородку и останавливается.

Не совсем идиот.

- Подойдешь - выбью зубы. - даже не угрожаю, а просто сообщаю факт.

Верит и матерится сквозь зубы.

А потом разворачивается и, прихрамывая, уходит.

А я еще несколько секунд слушаю, как разговаривают в коридоре, как где-то что-то кричит Ольга Владимировна. И только после этого возвращаю сковородку на место. Одновременно с этим “размораживаются” и девчонки.

- Дашка, ты с ума сошла!

- А если бы ногу ему сломала?!

- Это же Стас!

- Он тебе сюрприз готовил, а ты!

А-а-а-а-а-а, что ж они такие громкие то?!

Очень хочется закрыть уши и начать визжать. Вместо этого просто опускаюсь на кровать и машу рукой:

- Идите вы…в клуб.

И правда уходят. Ворчат по дороге, а мне плевать. Я тупо смотрю в потолок и чувствую как стянутый паникой затылок постепенно расслабляется.

Так нельзя.

Я хочу нормальной жизни.

Я хочу не думать о путях отступления, о том, как удачно вырубить противника. Не хочу садиться в кафе с учетом того, если придется быстро убегать.

Кое-как вытаскиваю телефон из кармана джинс и некоторое время просто пялюсь на его поверхность. И только потом нахожу нужное имя и нажимаю на звонок.

Илья Романович отвечает не сразу. Я уже хочу сбросить вызов, но тут слышу его голос, слегка запыхавшийся.

- Арсеньева?

Сглатываю, потому что собираюсь сказать такое, после чего вряд ли поверну назад.

Я же сильная, я справлюсь.

- Илья Романович, мой ответ “да”. - зажмуриваюсь и выдыхаю, пока не передумала. - Можете забрать меня прямо сейчас.

Кажется, по ту сторону телефона нехило так удивились. Потому что в ответ ошарашенное молчание.