Надежды юношей питают (СИ) - WISE Владислав - Страница 62

Андрей, который прекрасно понял, куда клонит Горбачёв, заранее обеляя себя за хищения ресурсов, предназначенных для строительства трубопровода, — ресурсов и материалов, которые уходили на обустройство мест отдыха для гостей из высших эшелонов власти и персональные дачи для местных партаппаратчиков и чиновников, — поэтому свою ответную речь построил не менее хитро.

Он рассказал о важности для государства быстрейшего ввода трубопровода в строй. О том, что трубопровод позволит отправлять нефть Азербайджана, а также Казахской ССР, где недавно открыли очень перспективное месторождение, в Лисичанск на строящийся нефтеперерабатывающий завод. Мощности которого будут простаивать, если нефтепровод своевременно не будет подведён, что принесёт немалые убытки государству. В случае же своевременного выполнения работ из Лисичанска бензин и мазут — не сырая нефть, а именно продукты из неё — разойдутся по стране и государствам СЭВ. Это даст приток валюты и развяжет многие транспортные проблемы государства. Это откроет перспективы быстрого роста благосостояния жителей СССР, в том числе и Ставропольского края. Позволит переустроить инфраструктуру Ставропольского края. Поможет превратить его в жемчужину страны. А иначе…

Андрей пожал плечами.

Горбачёв и Казначеев переглянулись. Они оба поняли, что сказал им Андрей в переводе на простой, доступный для всех язык. На этом языке слова представителя Госплана звучали так: быстро введёте в строй трубопровод — получите крупные финансовые вливания для развития края. Будете тормозить его ввод — урежем даже те финансовые потоки, что вы имеете сегодня.

— Семён Игнатьевич, — несколько слащавым тоном начал Михаил Сергеевич, — как вы смотрите на то, чтобы сегодня отдохнуть, немного развеяться? Виктор Алексеевич покажет вам город, ознакомит с нашими новыми объектами, которые мы возвели для отдыхающих. Вечер проведём в ресторане. А завтра Виктор Алексеевич свозит вас на место строительства трубопровода. Послезавтра покатают по краю, покажут вам наши достижения.

— Я не против такой программы, — понимающе улыбнулся Андрей.

— Виктор Алексеевич, — обратился Горбачёв ко второму секретарю крайкома, — вам слово.

— Семён Игнатьевич, прошу в мой кабинет, — поднялся второй секретарь.

Андрей последовал его примеру.

— До вечера, — улыбнулся Кошкину Горбачёв, и Андрей с Виктором Алексеевичем покинули кабинет первого секретаря крайкома.

Уже в кабинете второго секретаря, где их уже ждали чай и пирожные, Виктор Алексеевич предложил:

— У вас командировка до 23-го?

— Так.

— Как вы смотрите, если мы распланируем дни вашего пребывания в нашем крае?

— Положительно.

И перехватывая инициативу в беседе, Андрей продолжил:

— Кроме трубопровода, хотелось бы посмотреть на ваши строящиеся объекты. К примеру, Большой канал и вашу ГРЭС, не говоря уже о прочих крупных объектах. Хотелось бы оценить уровень работ. Если всё на уровне, подумаем, как помочь вам материалами и рабочей силой.

— Готов лично сопровождать вас в поездках.

— Договорились. Когда завтра едем в район строительства трубопровода?

— Я заеду за вами часиков в десять. Час на дорогу.

— Вполне устроит.

Дневные часы ушли на осмотр города. И не просто осмотр, а с конкретной целью.

Виктор Алексеевич свозил представителя Госплана на место строительства нового городского квартала. Посетили «Интурист», перестроенный недавно для приёма гостей из Москвы, а если будут, то и иностранных делегаций.

Между делом заехали в недавно открывшееся небольшое кафе в центре Ставрополя, где то ли его директор, то ли владелец (Андрей толком не понял) — грузин среднего возраста — лично обслуживал «дорогих гостей».

Блюда грузинской кухни оказались прекрасно приготовленными и очень вкусными. Напитки — изысканными. Из тех сортов, что в обычном винном магазине не купишь. И за всё это удовольствие на двоих Виктор Алексеевич заплатил всего восемь рублей.

Когда удивлённый таким проявлением грузинского гостеприимства Андрей спросил (уже в машине) Виктора Алексеевича, как это понимать, второй секретарь пояснил:

— Отари Тенгизович, хозяин кафе, открыл его совсем недавно. Невысокими ценами и высоким качеством своей кухни завлекает посетителей.

До недавнего времени его кафе было одним из лучших в Тбилиси. Но с приходом к власти в Грузии Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе основная клиентура Отари Тенгизовича разбежалась. А если точнее, покинула Грузию. И для Отари Тенгизовича начались «чёрные дни». Вот он и перебрался в Ставрополь. Тем более что немалое число его старых друзей и постоянных посетителей его кафе в Тбилиси также осели в Ставрополе. Здесь они показывают свои лучшие деловые качества.

Андрей, знакомый с Россией 2010-х и наслышанный о бурных 90-х, мгновенно понял, где они только что обедали: «Закрытое кафе для избранных посетителей. Обеды для партийных и государственных чиновников высокого уровня. Вечерние развлечения для криминальных авторитетов и связанной с ними публики».

А на ум пришли истории, которыми в 1973 году была полна Москва, как Шеварднадзе наводил порядок в Грузии после того, как в сентябре 1972-го был отправлен на пенсию семидесятилетний Мжаванадзе — первый секретарь грузинской компартии и глава республики. Ему не помогла даже личная дружба с Леонидом Ильичём Брежневым. Уж слишком он, грузинские партаппаратчики и чиновники погрязли во взятках. В Грузии времён Мжаванадзе грубо попирались все нормы закона и этики.

Дошло до того, что назначение на посты как в администрации Тбилиси, так и в партийных структурах продавала за немалую мзду супруга Мжаванадзе Валентина — родная сестра жены главного коммуниста УССР Шелеста.

Тогда, в конце 1972-го, в Москве многим из простых граждан СССР понравился указ Шеварднадзе о том, что каждый грузин, имеющий автомобиль, обязан предоставить документ, что он не менее шести месяцев проработал либо на стройках народного хозяйства, либо на предприятиях промышленности. При отсутствии подобного документа и соответствующего рабочего стажа машина конфисковывалась. Сотни тысяч грузин тогда разъехались по стране, зарабатывая себе право сохранить за собой свой личный автомобиль.

Также понравилось многим, как Эдуард Амвросиевич проучил первых секретарей грузинских райкомов.

Дело было так. Вскоре после своего прихода к власти Шеварднадзе назначил на девять ноль-ноль совещание в ЦК Грузии для секретарей райкомов. В девять ноль-ноль все приглашённые собрались в приёмной первого секретаря. Час ждут, второй, третий… Никого нет. Кабинет Шеварднадзе заперт. Около половины первого появляется Эдуард Амвросиевич. Поздоровался с присутствующими и прошёл в свой кабинет. Через полчаса вышел из него и куда-то ушёл. А приглашённые сидят в приёмной.

Проходит время обеда. На чей-то робкий вопрос, когда будет Эдуард Амвросиевич, секретарь приёмной отвечает, что первый секретарь обедает. Где-то после трёх дня появляется Шеварднадзе и приглашает к себе в кабинет обозлённых секретарей райкомов.

В кабинете им говорит:

— Я понимаю, что вы все устали и голодны. К работе не готовы. Поэтому совещание переносим на завтра. Я же вам сегодня всего лишь продемонстрировал, что вы каждый день устраиваете в своих приёмных, — сказал Шеварднадзе.

Куда меньше москвичам, и не только им, понравилось то, что грузинские «воры в законе» и другие преступные элементы из Грузии с приходом Эдуарда Амвросиевича перебазировались на территорию РСФСР. Основная их масса осела в Ставропольском и Краснодарском краях под покровительством Горбачёва М. С. и Медунова С. Ф. — первого секретаря Краснодарского крайкома, личного друга Леонида Ильича Брежнева.

Всё это Андрей вспомнил в машине второго секретаря, пока они ехали к очередному объекту, который решил ему показать Виктор Алексеевич.

В 19:00 Виктор Алексеевич привёз Андрея к небольшому ресторану, расположенному на улице, в домах которой квартиры выделялись либо работникам крайкома и горкома — как партии, так и администрации, — либо избранным из числа наиболее нужных руководству края людей. И более никому.