Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 1 (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 14

И еще я забыла заклеить своему пленнику рот. Об этом мне, к слову, спасибо ему большое, очнувшись и застонав, напомнил сам пленник. О чём, судя по тому, что стон был одиночный и очень короткий, он тут же и пожалел. Но было уже поздно. Стон, как и слово, не воробей: вылетит – не поймаешь!

Я его уже услышала и уже неслась к своей сумке за пластырем, в первый раз в жизни, радуясь тому, что у меня на стопах и щиколотках слишком нежная кожа, из-за чего я по жизни, ношу с собой в сумке моток лейкопластыря на тканевой основе.

Однако прежде, чем я успела заклеить своему пленнику рот, я вновь была «освистана» пронзительным карканьем ворона.

– Что? – раздраженно рявкнула я. – Что тебе опять не нравится?

Вместо ответа ворон сел мне на ногу, зацепил клювом резинку носков и потянул за неё.

– Ты хочешь, чтобы я сняла носки? – нахмурилась я.

Ворон энергично закивал.

– Ну ты и живодер! – искренне посочувствовала я бандиту.

Но, так как из нас двоих опыт в подобного рода делах был не у меня, а у пернатого, судя по его советам, которые еще ни разу меня не подвели, то и этой рекомендации я тоже последовала.

Сняла носки и, скрутив их шариком, запихала в рот уже не стонущему бандиту, а матерящемуся и сулившему мне смерть в страшных муках. И уже после этого заклеила ему рот ещё и лейкопластырем.

И, «о чудо», он заткнулся.

После чего снова взяла бандита за сапоги и, следуя за вороном, потащила его энергично дергающуюся тушку… в лес. Причем тащить пришлось прилично. Настолько прилично, что устала не только я, но и моя ноша. Последнее я поняла по тому, что тушка в моих руках перестала извиваться и дергаться.

– Ты издеваешься надо мной? Мы когда-нибудь дойдем? – в конце концов не выдержала я и поинтересовалась у летящего надо мной порожняком пернатого живодера-эксплуататора.

Ворон сел на ветку. Осмотрелся. Задумался. И кивнул.

– Это был ответ на мой первый вопрос или второй? – не спеша радоваться, уточнила я.

Ворон опять кивнул.

– Спасибо, объяснил, – саркастически прокомментировала я. И, решив для себя, что, даже если пернатый Сусанин сейчас полетит дальше, то это его проблемы, прислонила лысого к ближайшему дереву и принялась привязывать его к нему, более чем прозрачно намекая, что не знаю, как кто, а я уже пришла!

Какое-то время пернатое самоназначенное «начальство» наблюдало за моими действиями, никак не комментируя и не вмешиваясь. Затем, не выдержав-таки, решило проверить качество моей работы.

Пока он снова и снова облетал пленника по кругу, я, стараясь не обращать на него внимания (что было довольно сложно, ибо хлопающий крыльями и порхающий туда-сюда пернатый инспектор порядком меня раздражал), закончила привязывать пленника к дереву, проверила на крепость узлы, надежно ли зафиксировали веревки ноги и руки бандита.

После чего, окинув взглядом проделанную «работу», ударила вскользь несколько раз одной ладонью по другой, и сама себя похвалила:

– Сделано по высшему разряду! Стопроцентная гарантия: пока кто-то не развяжет, сам не освободится!

И я ничуть себе не льстила: лысый был похож на закуклившуюся гусеницу, у которой наружу торчала лишь голова: руки же, ноги и плечи – были упакованы в плотный кокон.

Но кто ж мне поверил на слово! Только не пернатый инспектор. Не удовлетворившись визуальным осмотром, он сел на плечо пленника и, раздуваясь от собственной значимости, цапнул пленника за мочку уха, заставив того вздрогнуть всем телом и замычать. Убедившись, что кокон практически даже не пошевелился, пернатый живодер-провокатор сел лысому на плечо и несколько раз клюнул… на сей раз уже всего лишь узел на его груди. После чего снова раз десять облетел пленника по кругу, причем каждый раз на разной высоте. И только после этого подлетел ко мне, уселся на моё плечо, снова раздулся от собственной значимости и явно одобрительно изрек:

– Кар-кар-кар!

Настолько явно одобрительно, что мне даже почудилось, словно он сказал: «Восхищен!», ну или: «Молодец!».

– А ты думал! – гордая собой заметила я. – Я способная!

Ройс Грейсон очнулся от сильного, довольно болезненного удара по почкам. Земля под ногами была неровной, покрытой мхом и шуршащими от каждого его шага опавшими листьями. Он пошатнулся, едва удержав равновесие. В висках пульсировало, голову, словно бы сдавили железным обручем, тело не слушалось, перед глазами стоял туман, во рту ощущался горьковатый привкус какой-то дряни, который говорил о том, что уснул он, отнюдь, не без посторонней помощи…

– Двигайся! – прорычал голос позади него, и новый удар по почкам заставил его сделать ещё один шаткий шаг вперёд.

Ройс дернулся и хотел было с разворота врезать пинавшему его уроду…

Но не смог. Не врезать. Не развернуться. Ни даже пальцем пошевелить. Хуже того, словно этого было мало, от пронзившей его голову сокрушающее пронзительно резкой боли он чуть снова не потерял сознание.

– Я сказал, двигайся! – голос позади него стал резче, и ещё один толчок толкнул его вперед.

Ройс споткнулся, пошатнулся, но каким-то чудом удержался на ногах. Верёвки, туго стягивающие его запястья, больно врезались в кожу, а каждая попытка сделать шаг давалась с огромным трудом. Его ноги, связанные чуть слабее, позволяли двигаться только короткими, неловкими шагами. Он чувствовал себя загнанным зверем, которого гонят на убой.

Зрение слегка восстановилось и впереди он увидел свою жену Лилиан. Её обычно аккуратно уложенные волосы, теперь свисали в беспорядке, а стянутые за спиной руки, делали её походку скованной. Рядом шла их дочь Лиззи, насколько это было возможно, прижимаясь к матери. Каждый шаг девочки сопровождался тихими всхлипами, которые она изо всех сил пыталась сдерживать.

«Убью подонка!» – мысленно пообещал себе Ройс и, несмотря на преподанный ему несколько секунд назад урок послушания, предпринял еще одну попытку оглянуться.

Не потому, что не сомневался в том, кого увидит за спиной в качестве своего погонщика. Несмотря на гораздо более резкие и властные интонации голос «возницы» он узнал сразу. А потому, что надеялся увидеть позади себя Конрада, его жену и дочь.

Собрал всю свою волю в кулак, настроился и… все же обернулся.

За что тут же был жестоко наказан. Его голову тут же взорвал очередной приступ адской боли, но оно того стоило.

Поскольку теперь он знал, что его друг, его жена и дочь живы. Кроме того, не лишним было узнать также и то, что бандитов было не один и двое, увидеть, сколь тяжело даётся «вознице» ментальный контроль над шестью пленниками.

И совсем не лишним было то, что, увидев мерзавцев, захвативших в плен его семью и семью его друга, Ройс еще больше разозлился и тем самым сумел еще немного ослабить сковывающие его ментальные чары.

– Может его того, лучше дубинкой приласкать? Слишком он прыткий! А ты и так уже на грани истощения, – поинтересовался у «возницы» второй бандит.

– Если ты уверен, что дотащишь его к месту ритуала на своём горбу, то приласкай, конечно! – «согласился» возница.

Волк посмотрел на свою будущую ношу и уголки его губ сами собой опустились…

Двухметровый рост. Косая сажень в плечах.

Нет, в отличие от Черепа, Волк не был щупленьким, но перед ним стояла гора, а не человек. Да ещё и с пригорком. Под пригорком имелся в виду уже хорошо наметившийся животик мэра.

– Очень смешно! Хорошая шутка! Ты меня почти уел! – фыркнул он, прийдя в себя от потрясения и вспомнив, почему ему вообще пришла подобная идея в голову.

– Неужели похоже, что я шучу?.. – раздраженно отозвался Змей и столь же раздраженно добавил: – Я – менталист, а не некромант!

– А причем тут это? – не понял Волк. – Я же не предлагаю его укокошить! Всего лишь оглушить, чтобы им было легче управлять.

Змей смерил подельника уничижительным взглядом прищуренных глаз.

– Повторяю, я – менталист, а не некромант! Я работаю с сознанием! – профессорским тоном уведомил он. – Именно сознание я использую как мост, чтобы влиять на тело! – продолжил читать «лекцию» он. – Да, чем более сознание затуманено, тем лучше! Но если сознания нет вообще, то и моста тоже нет вообще! А нет моста, нет и контроля! Понял? – уточнил он.