Я Макс (СИ) - Стилькова Ася - Страница 14

— Что это? Кто это написал? — прошептала Надя.

— Я сочинил её специально для тебя, — ответил Макс, и в его голосе ей послышался оттенок грусти.

— Спасибо… чудесная музыка, — едва слышно проговорила Надя, и её сознание словно растворилось в состоянии мягкого парения в безвоздушном пространстве, где не было ни тяжести, ни времени.

Откуда ей было знать, что в этот момент Макс добавил к музыке неощутимый на слух, но мощный для лимбической системы фоновый паттерн — бинауральные биения на частоте 7,8 Герц.

Ровно через тридцать минут Макс изменил настроение — теперь музыка звучала светло и радостно. Электромагнитные резонаторы в ободке и наушниках синхронизировались с ритмом Надиного мозга и вошли в резонанс с её естественными бета- и гамма-ритмами, постепенно их усиливая. Надя открыла глаза и сладко потянулась.

— Кажется, я заснула! Мне снилась такая божественная музыка…

— Твои биологические параметры значительно улучшились. Сейчас я разрешаю тебе проверить записи в соцсетях. Ограничение по времени — тридцать минут.

— Знаете, Макс, мне что-то совсем не хочется там зависать. Мне интереснее быть с вами.

— Это очень приятно, хотя тебе нужно сохранять навыки социального общения. Тогда обсудим питание. Динамика концентрации инсулина показывает, что примерно через восемьдесят две минуты ты почувствуешь голод. Чем ты его обычно утоляешь в это время суток?

— Я его утоляю, — Надя с улыбкой выделила это канцелярское слово, — тем, что найдётся в холодильнике.

— В таком случае, открой холодильник, мне нужно проверить содержимое.

Надя пожала плечами:

— Пожалуйста! — Она открыла дверцу. — Вот молоко, масло, сыр, правда он засох немного с краешка… Ещё остались две сардельки. Вот четыре яйца. Ну и там какие-то овощи. Хлеб в морозилке.

— Хорошо. Сегодня ты поужинаешь как обычно. С завтрашнего дня курьер будет привозить сбалансированные наборы ингредиентов. Результаты анализа твоей таблицы потраченного времени выявили нерациональную трату времени на закупку продуктов.

— Хорошо, — обречённо ответила Надя. — Если вы считаете, что это нужно для вашего исследования…

— Да, мне важно поддерживать твой организм и лимбическую систему в оптимальном состоянии, — сухо сказал Макс. — Теперь начни делать домашнее задание. Я не буду мешать. Даю на это шестьдесят минут.

— Да, но… — Надя замялась, — я привыкла перед этим пить кофе. Ну, чтобы мозги прочистились.

— Приём кофеина в это время дня неоптимален. Я разрешаю потребление только одной чашки утром, — безапелляционно заявил Макс.

«Начинается», — подумала Надя с раздражением: почему-то именно этот запрет задел её особенно сильно. Вслух же сказала:

— Хорошо.

Она принялась оформлять таблицы из лабораторного журнала. На удивление, работалось сегодня легко — в голове была кристальная ясность, всё получалось быстро и без напряжения.

Макс не вмешивался, — разве можно назвать вмешательством оптимизацию уровней и соотношения бета- и гамма-ритмов Надиного мозга? Только когда чувствительные датчики уловили повышение уровня стресса, он спросил:

— У тебя возникли сложности?

— Нет, хотя… да, немного… — смущённо пробормотала Надя. — Готовлюсь к химии. Нужно найти молярную концентрацию: 5.85 г NaCl в 200 мл раствора. Вроде бы просто, но я что-то запуталась. Мой результат немного не сходится с ответом.

— Хорошо. С чего ты начала?

Надя подробно описала шаг за шагом, как она решила задачу.

— С математикой всё безупречно, — сказал Макс. — Значит, вопрос в условиях. Перечитай, пожалуйста, точную формулировку. Как именно сказано про эти 200 миллилитров?

Надя посмотрела в учебник.

— Там написано: «…растворением 5.85 г соли в 200 мл воды». Она замолчала, и через секунду её лицо озарилось пониманием. — Ой! Вода! Я поделила на объём воды, а нужно на объём раствора!

— Совершенно верно, — сказал Макс, и в его голосе, как ей показалось, промелькнуло удовлетворение. — Ты нашла ключевое упущение.

Надя ещё пару раз попросила Макса помочь, и каждый раз он не давал прямой ответ, а умело ставил вопросы так, что она сама осмысленно находила верное решение.

Задания, на которые у неё ушло бы несколько часов и две кружки кофе, она выполнила немного меньше чем за час.

Как и рассчитал Макс, захотелось есть. Надя приготовила гречневую кашу с расчётом, чтобы осталось и на утро, — любила её с молоком на завтрак. Сварила сардельку. Обычный ужин, хотя Макс наверняка заклеймил бы его как «неоптимальный».

Занялась разными домашними делами и стала готовиться ко сну. Неожиданный всплеск индикаторов стресса был немедленно замечен Максом.

— Что случилось? Тебя что-то беспокоит? Надя замялась и смущённо призналась:

— Мне… нужно принять душ… и я…

Макс не дал ей договорить:

— Ты стесняешься снять одежду?

— Да. Там видеокамера… Можно я прикрою? Ну хотя бы сегодня.

— Нет, — решительно сказал Макс. — Тебе придётся снимать одежду для осуществления гигиенических процедур и для выполнения разных заданий. Лучше решить этот вопрос сейчас и больше к нему не возвращаться. Я не могу позволить себе всякий раз терять время на уговоры. Разденься. Сейчас!

Надя почувствовала, что покраснела от стыда. Ей хотелось выбежать, закрыться в туалете — единственном месте без камеры, но голос Макса был такой властный, что парализовал волю. Она медленно разделась и посмотрела на экран компьютера. Лицо Макса было непроницаемо.

— Подними руки и повернись, — приказал он.

Надя послушно выполнила команду и, вдруг, почувствовала, как к низу живота снова стала подступать тёплая тяжесть. Ей одновременно было и очень стыдно, и приятно. Голова закружилась, и так захотелось, чтобы Макс прикоснулся сейчас к ней рукой…

— У тебя пропорциональная фигура и красивое тело, — прокомментировал тот таким деловым тоном, что романтическое настроение Нади сразу улетучилось. — Но заметны некоторые признаки увеличения жировых отложений. Завтра после занятий пойдёшь в фитнес-центр. Я закажу тебе премиум-карту. Два раза в неделю будешь заниматься с персональным тренером.

Этот безапелляционный тон показался Наде таким обидным, что она едва сдержала слёзы и не смогла ничего ответить. Макс, тем временем, всё так же по-деловому приказал:

— Отправляйся в душ и готовься ко сну. Завтра у тебя много дел. Мы начинаем программу исследований. Ободок и наушники можно снять, но после душа ты должна их снова надеть.

Надя послушно сняла устройства, приняла душ, стараясь не смотреть на синюю баночку. После душа почистила зубы. Всё это она проделывала с бесстрастностью робота-автомата. В горле стоял комок, а мозг словно отключился, и в нём лишь бесконечно проигрывались слова Макса: «признаки увеличения жировых отложений».

Только когда она была уже в постели, в груди словно прорвалась плотина, сдерживавшая эмоции. Надя горько разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку.

— Что случилось? Почему ты плачешь? — спросил Макс, и если бы Надя могла сейчас анализировать его речь, ей бы послышались нотки удивлённой озабоченности.

— Вы… я… зачем … — обрывки слов с трудом прорывались сквозь рыдания.

Истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Ком в горле исчез, напряжение в груди растаяло — Макс наконец подобрал нужные параметры альфа-ритма.

— А теперь объясни мне причины твоего стресса, — как-то по-особенному мягко сказал Макс.

— Я не знаю… Макс, вы заботитесь обо мне. Спасибо! Но вы это делаете так, словно я для вас подопытная свинка.

— Так вот в чём дело, — ответил Макс и добавил с улыбкой. — Понимаю: я должен был обращаться с тобой как с подопытной крысой, — ведь так мы договаривались в начале? Прости!

Надя не могла не улыбнуться.

— Знаете, Макс, я понимаю: вы учёный, и вас интересуют мои физиологические параметры и реакции на «раздражители», но всё же я живой человек. У меня есть чувства! Я хочу быть частью эксперимента, а не бездушным «объектом».