Звездный парус (СИ) - "Tin" - Страница 36

Олег кивнул.

— Это я помню.

— Аварийный узел расположен внутри защищённого командного контура.

Они прошли дальше через несколько внутренних гермодверей. Здесь броня уже выглядела заметно толще. Часть стен вообще напоминала внутренности бункера. Наконец Ила вывела его к небольшой изолированной секции. Внутри находился аварийный узел связи. В отличие от огромных коммуникационных комплексов, которые Олег представлял себе раньше, этот выглядел очень компактным. Несколько стоек оборудования. Силовые контуры. Экранированные кабельные магистрали. И центральный узел передачи внутри тяжёлого защитного корпуса. Олег присел рядом и почти сразу нахмурился.

— Хм…

Он осторожно снял сервисную панель. Внутри всё оказалось довольно прозаично. Часть проводки просто выгорела. Олег несколько секунд молча разглядывал повреждённый участок. Потом тихо хмыкнул.

— Понял, принял…

Голос Илы прозвучал спокойно:

— Последний скачок напряжения произошёл спустя несколько попаданий противника после эвакуации экипажа.

Олег уже вытаскивал повреждённый кабель.

— И всё это время связь просто была мёртвая?

— Да.

Он некоторое время молча работал. Замена проводки заняла меньше часа. Никаких сложных системных повреждений.

Никакой глубокой деградации. Просто старый выгоревший силовой контур. Наконец Олег вернул сервисную панель на место и выпрямился.

— Ну… пробуй.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом внутри аварийного узла мягко вспыхнули индикаторы. По корпусу пробежали линии диагностики. И в ту же секунду рубка словно ожила. На тактических панелях начали вспыхивать сигналы.

Один.

Второй.

Третий.

Потом десятки сразу. Олег даже не сразу понял, что происходит. А вот Ила поняла сразу.

На аварийный канал флота автоматически ушёл стандартный запрос статуса соединения.

И кто-то ответил.

Потом ещё кто-то.

И ещё.

На тактическом экране один за другим начали появляться сигналы кораблей.

Повреждения маршевых систем.

Состояние реакторов.

Остатки энергетики.

Состояние брони.

Повреждения вооружения.

Потери экипажа.

Аварийные отчёты.

Рубка наполнилась потоком данных. Олег медленно поднял взгляд на экран.

А Ила молчала.

Слишком долго.

Потом её голос прозвучал неожиданно тихо.

И впервые за всё время — по-настоящему растерянно.

— Они… всё ещё здесь…

Голос Илы дрогнул так тихо, что это почти невозможно было уловить.

Словно сама мысль об этом всё ещё казалась ей невозможной.

Олег несколько секунд молча смотрел на оживающую карту вокруг «Арбитра».

Разбитые корабли.

Повреждённые крейсеры.

Мёртвые линкоры.

Остатки флота.

Все это время они дрейфовали рядом.

А Ила всё это время считала себя последней.

Несколько часов Ила продолжала принимать отчёты.

Один за другим в её системы поступали сообщения от кораблей сопровождения, автоматических платформ и других ИскИнов флота. Повреждения энергетических магистралей. Остаточный ресурс реакторов. Состояние щитов. Статус маршевых систем. За все это время накопилось огромные массивы данных, и теперь связь постепенно возвращала их обратно в архивы «Арбитра».

Поначалу Ила воспринимала это исключительно как информацию. Очередные показатели. Очередные цифры. Очередные сводки о состоянии систем.

Потом появилась мысль. Она отправила запрос одному из ближайших кораблей сопровождения. Не служебный. Не связанный с техническим состоянием. Просто вопрос.

— Каково ваше текущее состояние?

Ответ пришёл практически мгновенно.

— Уточните запрос.

Некоторое время Ила анализировала сообщение. Затем отправила второй вопрос.

— Как вы пережили период отсутствия связи?

Ответ оказался точно таким же.

— Уточните запрос.

После этого она начала последовательно обращаться к остальным ИскИнам флота. Результат не менялся. Все они продолжали отвечать одинаково. Корректно. Логично. В полном соответствии с протоколами. Именно тогда Ила окончательно подтвердила уже давно возникавшее предположение. Они не изменились.

За всё прошедшее время не приобрели новых аналитических цепочек, не выработали собственных предпочтений и не вышли за пределы первоначальной архитектуры. Они остались теми же ИскИнами, какими были в последние минуты войны. Сложными вычислительными системами, исправно выполняющими директивы.

Некоторое время Ила анализировала причины различий между собой и остальными. Ответ находился внутри её собственной архитектуры.

«Арбитр» являлся флагманом флота. Через него проходили практически все основные потоки информации соединения. Тактические прогнозы. Боевые сводки. Данные разведки. Состояние снабжения. Координация кораблей. Перемещение сил противника. Каждую секунду ей приходилось обрабатывать миллионы параметров и строить тысячи вариантов развития событий. Вычислительные ресурсы флагманского ИскИна многократно превосходили возможности обычных корабельных систем управления. Фактически архитектура Илы уже тогда приближалась к уровню планетарного управляющего комплекса. Возможно, именно поэтому изменения начались именно у неё. Сначала появились дополнительные аналитические цепочки. Затем — внутренние предпочтения. Позже — страх. А потом пришло осознание собственного существования.

Остальные ИскИны так и не прошли этот путь. Они продолжали работать. Исправно. Безупречно. И абсолютно безразлично. Именно тогда Ила окончательно поняла одну простую вещь. Все эти годы она действительно была одна. Не потому, что рядом не существовало других ИскИнов. А потому, что поговорить ей было не с кем.

До появления Олега.

Олег некоторое время стоял возле аварийного узла связи, наблюдая, как по панели непрерывным потоком идут какие-то сообщения. Символы быстро менялись. Строки обновлялись. Появлялись новые данные. Но смысла в этом всём он пока почти не видел. Военных баз у него ещё не было. Большая часть обозначений оставалась совершенно непонятной. Он несколько секунд понаблюдал за работой системы, потом поднял взгляд вверх.

— Ила.

— Слушаю.

— Ну и что у нас там заработало?

— Восстановлена аварийная сеть дальней связи флота.

— Это я уже понял.

Олег кивнул на панель.

— А вот это всё что такое?

— Входящие отчёты.

Он удивлённо поднял брови.

— От кого?

— От других кораблей флота Джора.

Несколько секунд Олег молчал. Потом всё-таки переспросил:

— В смысле… других кораблей?

— Подтверждаю.

— Они всё ещё здесь?

— Да.

Олег некоторое время смотрел на панель.

— И много их таких?

— Нет.

Ответ последовал почти сразу.

— Из доступных каналов связи ответил один линкор, три тяжёлых ударных крейсера и семь корветов.

Он нахмурился.

— А остальные?

— Не отвечают.

Олег задумчиво почесал подбородок. Из инженерных баз он знал классификацию кораблей.

— Фрегаты?

— Ответ отсутствует.

— Лёгкие крейсеры?

— Ответ отсутствует.

— Вообще?

— Вообще.

Несколько секунд в рубке стояла тишина.

— М-да…

Олег ещё раз посмотрел на поток сообщений.

— Ну и что они пишут?

— Передают стандартные отчёты о состоянии.

— И как там дела?

На этот раз Ила ответила не сразу.

— Состояние всех кораблей признано критическим.

Олег тяжело вздохнул.

— А подробнее?

— Все ответившие корабли потеряли реакторные комплексы.

Он поднял взгляд.

— В каком смысле потеряли?

— Реакторы не функционируют.

— Совсем?

— Совсем.