Звездный парус (СИ) - "Tin" - Страница 27

Практически незаметно для самого Олега обучение постепенно дошло до первого полноценного инженерного уровня.

Это уже ощущалось даже не по объёму знаний, а по самому характеру работы. Если раньше он в основном занимался поиском неисправностей, заменой модулей и стабилизацией деградирующих систем, то теперь всё чаще начинал сталкиваться с задачами, где простого ремонта уже не хватало.

Всё чаще приходилось думать.

Именно тогда Ила впервые сообщила ему, что стандартной архитектуры нейросети больше недостаточно для дальнейшей подготовки.

Требовался первый инженерный патч.

Ничего опасного в этом не было. По сути — расширение функционала нейросети и подключение новых интерфейсов управления. Но именно после этого Олег впервые по-настоящему понял, насколько сильно различаются обычные технические дроиды и полноценные инженерные платформы.

Технические дроиды были относительно простыми машинами. Исполнительными. Надёжными. Но всё-таки ограниченными. Они отлично работали по шаблону: заменить модуль, провести диагностику, снять панель, подключить питание, закрыть контур.

Инженерные платформы были совсем другими.

Многорукие ремонтные комплексы, способные одновременно:

резать, сваривать, сканировать, печатать детали, прокладывать магистрали, собирать сложные конструкции, и работать сразу с несколькими системами.

Но вместе с этим резко возрастала и сложность управления.

Простой команды теперь уже не хватало.

Если у системы существовал готовый чертёж или технический регламент, инженерный дроид ещё мог действовать автономно. Но стоило выйти за пределы стандартного сценария — и платформой приходилось управлять почти вручную, задавая последовательность действий, приоритеты операций и параметры работы отдельных инструментов.

Именно для этого Ила и разворачивала первый инженерный патч внутри нейросети Олега.

Одновременно с этим ему открылся доступ к инженерному сектору.

Он оказался заметно больше и сложнее старых технических постов. Здесь уже не было ощущения обычной каптёрки механиков. Вдоль стен тянулись рабочие консоли, сервисные столы, диагностические панели и стойки с инженерными модулями. В отдельных нишах находились законсервированные ремонтные платформы. В глубине помещения тихо гудел малый промышленный принтер.

Именно он больше всего заинтересовал Олега.

Принтер не просто печатал готовые детали. Теперь Олег мог самостоятельно проектировать простые модули, адаптеры, крепления и технические элементы, а затем загружать схемы напрямую в систему печати. Это уже был не ремонт. Это было создание. Правда, сам Олег к подобным вещам пока относился удивительно спокойно. Куда больше его волновало другое.

После получения инженерного допуска Ила предложила ему переехать в каюту инженерного персонала. Новое помещение было просторнее, удобнее и заметно лучше оборудовано.

Но Олег отказался почти сразу. Свою маленькую каюту он менять не захотел.

Во-первых, за месяцы жизни на дредноуте он уже успел к ней привыкнуть. Во-вторых, проводил он там всё равно слишком мало времени, чтобы видеть смысл в переезде.

Большую часть суток Олег либо работал, либо учился, либо спал внутри медицинской капсулы во время фоновой загрузки новых инженерных пакетов. Поэтому на предложение Илы он только пожал плечами и спокойно заметил, что каюта — это не квартира. Помылся, переоделся, отдохнул немного — и хватит.

А места ему и так вполне достаточно. Ила спорить не стала, хотя вычислительные процессы ИскИна ещё некоторое время продолжали возвращаться к этому разговору.

Однажды, во время очередного перехода по техническим секторам, Олег неожиданно задумался над довольно простой вещью. До этого момента разговоры про отпуск, море и необитаемые острова казались чем-то очень далёким, почти абстрактным. Но теперь, когда он все чаще думал о корвете, вопрос резко приобрёл, вполне, конкретный смысл.

— Ила.

— Слушаю.

Он некоторое время шёл молча по коридору, глядя на зелёную линию навигации под ногами.

— А как я вообще на планету садиться буду?

Пауза.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну вот прилечу я куда-нибудь. И что дальше? Корвет же заметят. Начнётся какая-нибудь тревога, военные, радары, спутники… Я не хочу потом объяснять, откуда взялся такой красивый я на космическом корабле.

Несколько секунд Ила молчала. Потом спокойно ответила:

— Корвет относится к разведывательному классу флота Джора.

— И?

— Корабли данного типа оснащались системами маскировки и подавления сигнатур.

Он задумчиво хмыкнул.

— То есть невидимкой он всё-таки быть умеет.

— Не полностью.

Ила почти сразу уточнила:

— Система не делает корабль абсолютно невидимым. Основная задача — снижение вероятности обнаружения. Подавление теплового следа, рассеивание излучения, искажение сигнатур и снижение эффективности систем сканирования.

Олег внимательно слушал.

— В условиях уровня развития твоей планеты вероятность обнаружения разведывательного корвета остаётся крайне низкой.

Он медленно кивнул своим мыслям.

— А если маскировка на корвете уничтожена?

На этот раз пауза оказалась чуть длиннее.

— Тогда её потребуется восстановить.

Олег хмыкнул.

— Логично.

Ила продолжила уже спокойнее:

— В ремонтных доках дредноута сохранились промышленные комплексы печати.

Олег сразу заинтересовался.

— Это которые огромные ваши принтеры?

— Да такие.

Несколько секунд он молчал, продолжая идти по коридору.

— И они ещё живы?

— Частично.

На внутренней схеме дредноута в нейросети Олега почти сразу подсветились четыре огромных секции докового комплекса.

— Изначально в составе «Арбитра» находилось четыре промышленных комплекса полного цикла.

Подсветка двух из них почти сразу погасла.

— На данный момент два комплекса не отвечают полностью.

Ещё одна секция мигнула жёлтым.

— Один работает с ограничением мощности около тридцати процентов.

Последний сектор продолжал светиться стабильным зелёным.

— И один комплекс остаётся полностью функциональным.

Олег тихо присвистнул.

— Ну хоть что-то у вас тут не развалилось.

— Текущих мощностей достаточно для производства отдельных модулей корабельных систем.

Он задумчиво почесал подбородок.

— То есть маскировку для корвета можно будет напечатать заново?

— Да.

Олег некоторое время молчал. Потом всё-таки спросил:

— И моей квалификации на это хватит?

— К моменту, когда ты доберешься до корвета — вероятнее всего, да.

Он тихо хмыкнул.

— Слушай… а ведь реально можно будет еще и в горы слетать.

Несколько секунд Ила ничего не отвечала.

Олег этого уже почти не замечал.

— Найду какой-нибудь склон, — продолжал он задумчиво. — Маленький. Без людей. Без всей этой городской возни. На лыжах покатаюсь, шашлыка на костре приготовлю. А может даже рыбу в лунке на озере половлю.

Он даже усмехнулся своим мыслям. Во время подобных разговоров Ила почти всегда менялась. Начинала отвечать короче. Иногда — слишком быстро. Иногда наоборот — с заметной задержкой. Олег уже давно заметил эту странность, но он решил что Иле не о чем переживать. Потому что, если честно, он и сам уже не очень представлял свою жизнь отдельно от «Арбитра».

За изучением баз инженерии энергетических систем прошло ещё полгода.

Обучение энергетике оказалось значительно тяжелее предыдущих инженерных пакетов. Теперь речь шла уже не о замене модулей и обслуживании бытовых систем, а о понимании самой логики существования дредноута. Олег постепенно учился видеть корабль как единую энергосеть.

Понимать:

распределение нагрузок, работу магистралей, баланс контуров, взаимодействие реакторных секций, и последствия даже небольших отклонений внутри системы.

Экзамен Ила устроила ему прямо внутри распределительного узла одного из жилых секторов.