Звездный парус (СИ) - "Tin" - Страница 25

И в центре всего этого пространства находился реактор. Маленький. Неестественно маленький. Олег несколько секунд просто молча смотрел вперёд. Реактор действительно напоминал группу вертикально установленных колб. Даже отсюда было видно, что большая часть из них тёмная.

Но хуже всего было другое. Пространство вокруг реактора едва заметно дрожало. Словно сам воздух там становился нестабильным. Олег медленно нахмурился.

— Это… сильно отличается от изображения, которое ты мне показывала нет так давно.

(Реактор Арбитра, только не 02 %, а 0,12 %. Нейросетка подтупливает)

Олег стоял у обзорного стекла, глядя на огромный цилиндр реакторного комплекса. Теперь, в живую, всё выглядело совсем иначе. Не величественно. Не идеально. Старо. Грязно. Местами — откровенно изношенно.

Вдоль стен тянулись потемневшие магистрали. На некоторых уровнях часть освещения вообще не работала. Где-то в глубине комплекса время от времени проскакивали короткие голубоватые вспышки сервисных разрядников. И самое главное — сам реактор. Тот самый гигантский цилиндр, который на архивной схеме выглядел новым. Сейчас многие секции его внешнего каркаса потемнели. Часть колб не светилась вообще. Некоторые едва заметно мерцали нестабильным светом.

Олег медленно выдохнул.

— На картинке всё выглядело… по-другому.

Несколько секунд Ила молчала. Потом спокойно ответила:

— Архивное изображение было создано после завершения строительства дредноута и запуска реакторного комплекса на верфях Джора.

Олег продолжал смотреть на реактор и некоторое время молчал. Потом всё-таки спросил:

— Ладно… расскажи нормально. Как эта штука вообще работает?

На обзорной панели рядом с реактором начали медленно вспыхивать схемы.

— Реактор проекта «Галактика» состоит из независимых реакторных ячеек.

На изображении подсветились отдельные колбы внутри огромного цилиндра.

— Внутри каждой ячейки находится искусственная звёздная плазма.

Олег нахмурился.

— То есть это всё-таки не настоящая звезда?

— Нет.

На схеме внутри колбы медленно сформировался маленький светящийся шар.

— Искусственная звёздная плазма значительно отличается от естественных звёздных процессов.

Под светились внутренние контуры реакторной ячейки.

— Отсутствует неконтролируемая термоядерная реакция.

Отсутствует опасное тепловое излучение.

Отсутствует разрушительное радиационное воздействие.

Олег прищурился.

— Подожди… но энергии-то там чудовищные.

— Подтверждаю.

На схеме появились дополнительные кольца вокруг плазмы.

— Центрирующее поле удерживает искусственную звёздную плазму строго в центре реакторной камеры.

Олег внимательно слушал.

— Поле одновременно компенсирует гравитационные возмущения, стабилизирует массу плазмы и предотвращает контакт с внутренними стенками колбы.

— То есть эта штука вообще ни к чему не прикасается.

— Подтверждаю.

Олег снова посмотрел на настоящий реактор за стеклом. Теперь некоторые процессы внутри колб стали чуть понятнее. Голубовато-белые сферы действительно висели внутри камер абсолютно неподвижно. Без опор. Без креплений. Словно застывшие в воздухе маленькие солнца. И при этом — без жара. Это ощущалось особенно неправильно. Олег машинально поднёс ладонь к обзорному стеклу. Ничего. Ни тепла. Ни жара. Только едва заметная дрожь где-то глубоко внутри самого пространства.

На схеме вокруг плазмы появилась едва заметная прозрачная среда.

— Стабилизирующая инертная среда.

— Это ещё что такое?

— Газ используется для компенсации энергетических колебаний, отвода остаточных частиц и снижения нагрузки на центрирующее поле.

Олег некоторое время молча смотрел на схему. Потом тихо выдохнул:

— М-да…

Он снова перевёл взгляд на огромный реакторный цилиндр.

Несколько секунд Олег молча смотрел на ряды светящихся колб внутри реакторного комплекса. Потом всё-таки спросил:

— А если вот такая штука повредится?

Он ткнул пальцем в одну из реакторных ячеек.

— Что тогда? Всё к чёртовой матери взлетит?

— Нет.

Ответ последовал сразу. На схеме одна из колб приблизилась крупнее.

— Реакторная ячейка только визуально напоминает стеклянную конструкцию.

На изображении подсветились внутренние слои корпуса.

— Внешняя оболочка изготовлена из многослойного сверхпрочного композитного материала с высокой устойчивостью к энергетическим нагрузкам, деформации пространства и механическим повреждениям.

Олег хмыкнул.

— То есть разбить её не так просто.

— Подтверждаю, не просто.

На схеме вокруг искусственной звёздной плазмы начали подсвечиваться внутренние контуры.

— Кроме того, искусственная звёздная плазма не является стабильным естественным объектом.

Олег внимательно слушал.

— Реакция поддерживается одновременно несколькими системами:

— центрирующим полем

— стабилизирующей инертной средой

— энергетическими контурами ячейки

— внутренними компенсаторами массы

На изображении часть систем реакторной ячейки начала отключаться. Погас один из контуров.

Следом исчезло центрирующее поле.

И в ту же секунду голубовато-белая сфера внутри колбы просто исчезла. Без вспышки. Без взрыва. Без удара. Словно её никогда и не существовало. На дно реакторной камеры тихо упал маленький тёмный шарик с едва заметным голубоватым отливом.

Олег нахмурился.

— Это ещё что?

На схеме шарик приблизился крупнее.

— Остаточная форма носителя искусственной звёздной плазмы.

— В смысле?

— В основе реакторной ячейки используется специализированный металлический сплав.

Олег внимательно слушал.

— Внутри реактора данный материал переводится в состояние искусственной звёздной плазмы. При нарушении условий стабилизации процесс мгновенно прекращается. Он ещё несколько секунд смотрел на маленький металлический шарик внутри колбы.

— То есть это не взрывается… потому что там по сути нечему взрываться.

— Подтверждаю.

Ила продолжала всё тем же спокойным голосом:

— При повреждении колбы либо нарушении работы центрирующего поля реакция просто перестаёт существовать.

На схеме одна за другой начали подсвечиваться потухшие ячейки реактора. В некоторых колбах действительно виднелись маленькие тёмные сферы. А в других — только тонкий слой сероватой пыли на дне камеры. Олег прищурился.

— А это что?

— Полная деградация носителя.

На схеме подсветилась одна из старых реакторных ячеек.

— При длительной эксплуатации материал постепенно теряет способность поддерживать состояние искусственной звёздной плазмы.

— То есть реактор не ломается.

— Нет.

— Он просто… выгорает.

— Да, это так.

Несколько секунд Олег молча смотрел на огромный цилиндр реакторного комплекса. Потом очень медленно кивнул своим мыслям.

— Сволочи…!

Ила молчала. Олег продолжал разглядывать сотни колб внутри реактора.

— Да вы же по сути идеальный реактор построили.

Он снова посмотрел на тёмные секции комплекса.

— Ни цепной реакции.

Ни перегрева. Ни взрывов. Ни радиации. Тихий гул реакторного комплекса продолжал вибрировать где-то глубоко под обзорной площадкой. Олег медленно выдохнул.

— М-да…

Потом медленно выдохнул и задумчиво потёр подбородок.

— Так… и что с этим можно сделать?

На обзорной панели сразу вспыхнули несколько схем реакторного комплекса.

— Часть реакторных ячеек может быть восстановлена.

Олег поднял взгляд.

На схеме подсветились несколько потухших ячеек, внутри которых всё ещё виднелись маленькие тёмные сферы.