Око Индры - Тимошев Рафаэль - Страница 1

Новая библиотека приключений и научной фантастики

© Тимошев Р.М., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Профессору Владимиру Ивановичу Зеленину не спалось. Казалось бы, все готово к предстоящему совету, доклад по генезису ведической мифологии – плод почти шестилетних исследований – продуман до мелочей. Ан нет же, необъяснимое беспокойство не оставляло его еще с вечера! Оно не было похожим на то чувство, которое он испытывал молодым педагогом – за годы работы он привык к переполненным аудиториям и давно уже не волновался на публике. Скорее это было мучительное предчувствие чего-то тревожного, неясного, причину которого он весь вечер силился понять. Оттого и лезли теперь, точно тараканы, в голову самые бредовые мысли, изводя и отгоняя сон…

«Встану совершенно разбитым, – подумал вконец измученный Владимир Иванович. – А завтра нужна свежая голова. Надо как-то заснуть…»

Неожиданно вспомнил – лучшее средство от бессонницы, как утверждал кто-то из коллег – радио или телевизор. Отвлекает якобы от мыслей. Осторожно, дабы не разбудить жену, поднялся, тихо прошел в зал и, одернув шторы, распахнул окно.

В комнату ворвался не успевший охладиться за жаркий июньский день воздух. Пахнуло раскаленным асфальтом и выхлопными газами. Владимир Иванович устало склонился над подоконником.

Москва жила ночной жизнью – горели уличные фонари, переливались разноцветьем рекламные вывески. Несмотря на поздний час, сновали автомобили, разнося по улице рев перегревшихся моторов…

Похоже, в сквере напротив тусовалась ватага молодых людей – когда на мгновение стихали звуки очередного авто, до слуха доносились их приглушенные голоса и смех. Во двор дома, нырнув под арку, проплыла темная иномарка, пробухав басами вывернутых на всю мощь динамиков…

Зеленин торопливо захлопнул окно, задернул штору и, пройдя к дивану, нащупал пульт телевизора.

Некоторое время тупо таращился на мерцающий экран, но вскоре поймал себя на мысли, что лишь бессмысленно переключает каналы, даже не пытаясь вникнуть в смысл мелькающих картинок. С раздражением отключил телевизор – экран, протрещав, погас, и пульт отлетел на край дивана. «Какая ерунда!» – в сердцах подумал он.

Прошлепал в ванную, включил свет; открыл кран, плеснул на лицо освежающую влагу. Подняв глаза, уставился на отражение в зеркале – на него пристально смотрел усталый мужчина лет пятидесяти, с посеребренными висками и начинающей седеть бородкой-шотландкой…

«Ну, и рожа… – сокрушенно подумал Зеленин. – Немедленно спать!»

Он выключил свет, зашел на кухню и начал рыться в ящике с медикаментами, мысленно ругая «вечный» в нем беспорядок. Наконец нашел пачку снотворного, забросил таблетку в рот и запил водой.

Но заснул Владимир Иванович не сразу; долго ворочался и забылся только под утро. Когда же в прихожей раздался звонок, он, очнувшись, почувствовал, что совершенно разбит и смертельно хочет спать. Звонок повторился – неуверенный, короткий. Сквозь щелки глаз Зеленин посмотрел на часы; было без десяти пять.

– Володя, кто-то звонит, – сонным голосом пробубнила Елена Владимировна.

– Слышу… Носит же кого-то.

Ворча, Зеленин поднялся, набросил халат и, шаркая по полу, вышел в прихожую.

Звонившим оказался Володин, старший сотрудник научно-исследовательского отдела института, за все время работы с которым Зеленин общался едва ли больше двух раз. Щуплый, невысокого роста, с взлохмаченными светлыми волосами. На оттопыренных ушах наброшены скосившиеся на правую щеку дужки огромных роговых очков…

Владимир Иванович недовольно уставился на незваного гостя, показавшегося Зеленину еще более неказистым и неопрятным, чем выглядел обычно.

Тот несколько раз нервно одернул засаленную спортивную куртку и, поерзав руками, не зная, куда их деть, виновато улыбнулся:

– Нижайше прошу прощения, Владимир Иванович, за столь ранний визит… У вас сегодня трудный день, но, – он смущенно замялся, – очень неотложное дело…

– Что-то стряслось? Инопланетяне высадились? – Владимир Иванович поморщился: в ушах его звенело. – Кажется, Константин Дмитриевич?

– Да, он самый… Вы позволите войти? – неожиданно спросил гость.

Зеленин удивленно посмотрел на него.

– Ну, входите… Все равно разбудили.

– Благодарю.

Они прошли на кухню.

– Присаживайтесь, – сонным голосом пригласил гостя Зеленин.

– Спасибо…

Володин присел на край стула.

– Еще раз прошу извинить…

– Ладно, считайте, что извинил. Кофе будете?

Володин глянул на ручные часы.

– Пожалуй…

Зеленин прикрыл дверь в кухню и, пройдя к столу, включил кофеварочную машину.

– Так что у вас стряслось? – спросил он.

Володин замялся.

– Понимаете ли, Владимир Иванович, мне необходимо срочно отъехать.

– Командировка?

– Не совсем так – должен ехать по срочным личным обстоятельствам.

– Ну, и чем же я могу быть полезен?

Зеленин поставил чашку под кофеварку и нажал на кнопку. Кофеварка затарахтела, перемалывая зерна, и через минуту черная струйка, разнося по кухне кофейный аромат, забулькала в посуду. Володин терпеливо ждал. Владимир Иванович поднес чашку гостю:

– Пьете с сахаром?

– Нет, не беспокойтесь…

– Со сливками?

– Нет, спасибо, я так.

– Ну, как желаете…

И, подумав, произнес:

– Пожалуй, тоже выпью… Все одно уже не заснуть.

Он подошел к кофеварке. Володин хотел было что-то сказать, но кухня вновь наполнилась треском дробящихся зерен, и он промолчал.

Когда кофе было готово, Владимир Иванович, не спеша, устроился с чашкой напротив.

– Так зачем же я вам все-таки понадобился, Константин Дмитриевич? – спросил Зеленин, отхлебывая дымящийся напиток.

Володин также сделал глоток, опустил чашку и смущенно посмотрел на хозяина сквозь толстые стекла очков. Увеличенные линзами, его бледно-коричневые глаза показались неестественно большими.

– Я бы хотел оставить у вас, Владимир Иванович… на некоторое время… одну вещицу. Родовую, так сказать… Она дорога мне как память. И взять ее не могу по ряду обстоятельств, и оставить не решаюсь. Вы, наверное, знаете, я живу один… Все может быть…

Зеленин вновь отхлебнул из чашки.

– Странная просьба, Константин Дмитриевич, для пяти часов утра, – сказал Зеленин. – Что это хотя бы за вещь? Большая?

– Совсем нет, Владимир Иванович, небольшая…

– И что это?

Володин вновь замялся.

– Одна антикварная вещица. Она передавалась у нас от отца к сыну…

– Но вы же только что сказали, что едете «по личным обстоятельствам». Уж не к родственникам ли?

– Я не сказал к родственникам, я сказал – «по личным обстоятельствам»… Именно по этим обстоятельствам мне и не хотелось бы иметь ее при себе. А прямых родственников у меня нет…

– А из кривых? – усмехнулся Зеленин.

На лице Володина появилось подобие улыбки:

– Из «кривых» есть только дальняя родственница… Я ее никогда не видел – разыскала меня через одного человека. С него все и началось, – почему-то грустно добавил он. – Несколько раз общались по телефону, приглашала к себе…

– И что же не съездите? – спросил Зеленин.

Володин пожал острыми плечами:

– Пока не удавалось.

Они помолчали.

– И по какой же линии оказалась родственница? – вновь спросил Зеленин.

Володин глубоко вздохнул.

– Если честно – понятия не имею. – Володин дрожащим пальцем поправил очки на переносице. – Мне было восемнадцать, когда потерял родителей – автомобильная катастрофа, знаете ли… О ней же они ничего не говорили. Да и я, если сказать по правде, особенно не интересовался. А вот со слов того человека, лет сто назад нашими общими предками были некие два брата и сестра. Сестра, кажется, вышла замуж за француза, ее след затерялся. Одного из братьев – еще молодым – то ли застрелили на дуэли, то ли убили на Кавказе… Точно не знаю. А второй, видимо, и стал моим прадедом. Красивая легенда, не правда ли?