С чистого листа 2029 (СИ) - "Alchy" - Страница 1

С чистого листа…

1.

'Проснись и пой!

Проснись и пой!

Попробуй в жизни хоть раз

Не выпускать улыбку из открытых глаз

Пускай, капризен успех

Он выбирает из тех

Кто может первым посмеяться над собой

Пой засыпая

Пой во сне

Проснись и пой!'

Задорный голос Ларисы Мондрус, поставленный на будильник, вырвал Жеку не из объятий Морфея, а из череды фантасмагорических кошмаров, в которых он провел всю эту ночь.

— Приснится же этакая хрень, — пробормотал он хриплым спросонок голосом, пытаясь вспомнить уже тающие в памяти сюжеты и персонажей снов, из-за которых опять толком не выспался. — Гребаная почта России!

Опять всю ночь снились недоумевающие клиенты, с искренним возмущением пытающиеся понять, как их посылка таинственным образом потерялась с концами на сортировке или почему бандероль с двадцатью парами носков из Китая не выпустила таможня. Жека и рад был хоть во сне помочь своим согражданам, но был вынужден метаться в лабиринте обязательных к прочтению скриптов, помня, что все разговоры записываются и выборочно прослушиваются аудитом и супервайзером. И как ты ни старайся — каждую смену обратная связь, где супервайзер будет снисходительно-менторским тоном выговаривать дежурные фразы:

— Опять ноль эмпатии и сочувствия, Николаев! Скрипты зачитаны не полностью, извинений от лица компании не принес, с таким отношением к работе — не выработать тебе KPI для премии! — Словно издевательский аккомпанемент к набирающему уничижительный окрас тону супервайзера, на несколько голосов затарахтели летящие через горы дроны. — Сидеть, Николаев! Опасность налета БПЛА — не для таких ничтожеств! На тебя даже дроны никто не будет тратить. Вечно у тебя отговорки: то налет, то свет отключили, то интернет барахлит. Понабрали вас на мою голову, по объявлению…

И не огрызнешься. Сам с радостью уцепился за эту возможность работать удаленно на голосовой линии. Тут тебе и график хоть по 12 часов, зато два через два, и оплату со всеми плюшками за выработку и KPI предлагали такую вкусную, что Жека недолго думал. «Лучше бы лабуб в ПВЗ пошел грузить вилами, такую вакансию просохатил, — это сожаление за тот месяц, что Жека вписался в блудняк с почтой России, стало дежурным, как мантра для буддийского монаха. — Ладно, смена через полчаса. На дворе хоть и не девяностые, а осень двадцать девятого — но без работы никак…»

Он с тоской покосился на взятый в кредит на два года системный блок — предмет гордости и в то же время тяжкую обузу. Вынь да положь за него каждый месяц половину зарплаты, и эта кабала ещё на полтора года. Зато успел вовремя: сейчас за пару таких системников, да если с монитором ещё — можно однушку, хоть и убитую, выменять в их провинциальном городе горно-заводской зоны Урала. «Ещё месяц продержусь в этой шарашкиной конторе, пояс подтяну, с зарплаты отложу побольше и пошлю всё лесом, почту эту, вместе со всем начальством и аудитом, в рот им дышло. Сейчас с дачи урожай — подспорье большое, в агрогородок не заберут до весны. В крайнем случае — на общественные городские работы пойду и в тероборону сутки через трое запишусь, а то уже участковый косился и интересовался, что у меня с лицензией на огнестрел, почему с оружием и не дежурю. А Украину и границу с муслимами — оставлю как самый крайний случай, если выхода не будет…»

Жека спустил ноги с дивана, в них тут же ткнулась с мурлыканьем зевающая и потягивающаяся Марыся, как бы невербально передавая: «Окстись, хозяин, какая тебе война? А меня кто кормить будет⁈ Не прибедняйся: раз в день кофе натуральный пьёшь, я себе ни в чём не отказываю — прорвемся!» Погладил поднявшую настроение питомицу, наскоро поплескал в ванной водой в лицо, оставив чистку зубов на после чая, включил чайник и спустился со своего четвертого этажа покурить у подъезда.

От лежавшего в низине городского пруда поднимался туман и слегка веяло прохладой. А по-осеннему жаркое утреннее солнце тут же разгоняло туман и пригревало. Эх, в такой день бы на дачу сорваться, а не в квартире высиживать смену за непрекращающимися звонками с горячей линии почты России. Начало девятого. Пока Жека выкурил первую сигарету, мимо прошло несколько соседей, спешивших на работу. Наскоро обменялись приветствиями, и уже туша хабарик о крышку подъездной урны (не дай бог опять мусор затлеет, ещё месяц бабки укорять будут) — затрезвонил мобильник.

Вот только про дачу вспоминал — и сосед оттуда нарисовался, Илья. С ним и его женой Наташей Жека дружил давно. Даже и дачу приобретал с тем умыслом, что они там обитают. А в последнее время, когда приусадебный участок стал приобретать стратегическое значение в плане прокормиться за счет даров сада и огорода при всё растущей инфляции и оскудении товарного ассортимента в магазинах (как, впрочем, и количества самих магазинов), — дружба только окрепла. И даже приобрела характер взаимовыручки и того, генетически присущего русским людям чувства общины, коллективизма. Что всегда проявляется в лихую годину и во времена перемен.

Илья, правда, был на самом деле Ильясом и татарином. Лихие годины пока маячили лишь гипотетически — карточная система и плановая экономика, ещё в начале двадцать седьмого года анонсированная правительством, пока не проявились на бытовом уровне. Хлеб, основные продукты питания и мелкий ширпотреб не стали дефицитом, всё спокойно можно было купить. В отличие от электроники, автотехники и нефтепродуктов. Впрочем, Россия сейчас оставалась относительным островком стабильности в потрясаемом локальными конфликтами мире.

Весеннее собрание в их СНТ до сих пор вспоминалось как театр абсурда. Пенсионеры, пережившие развал СССР, предрекали налеты на огороды оголодавших горожан, настаивали на организации круглосуточной охраны силами садоводов, особенно ближе к осени, а также предлагали усиливать заборы по периметру всего садового некоммерческого товарищества колючей проволокой, осколками стекла и гвоздями — от сотки и больше. Негласный староста их участка, Володя, подначивал народ, вангуя с надрывом, что только волчьи ямы и колья, обмазанные говном на путях отхода, помогут сберечь урожай. Однако вот уже и осень двадцать девятого, а в городе и в стране всё без потрясений. Какой ни какой — а порядок. И дачи никто не обносит. Если только сами соседи втихаря по мелочи чего сорвут, воспользовавшись отсутствием хозяев…

Интернет у нас хоть свой, какой ни есть. А всемирный давно приказал долго жить, аккурат в течение двадцать седьмого — двадцать восьмого всё и накрылось, вместе с глобализацией и международным разделением труда. Пока всё не схлопнулось окончательно, новости международной политики по накалу неадеквата крыли, как бык овцу, фейковые шутейные приколы от «ИА Панорама». И даже дурость наших законотворцев на этом фоне смотрелась как незатейливая и безобидная. Свои же долбодятлы, родные. Возможно, что и правда за державу радеют, но получается как всегда…

Международная торговля осталась, только торговые караваны — что в морях-океанах, что через ту же Среднюю Азию — ходят конвоями и под охраной. Зато теперь нет раздражающего фактора, когда огурцы зимой в несколько раз дороже бананов стоят. Жека всю зиму ел соленые, заготовленные благодаря даче, и не жужжал, а в магазине только несколько раз на праздники покупал — как и бананы. По крайней мере, людей в стране не жрали, как в той же Европе, если верить Соловьёву…