Хозяйка таверны на краю галактики - Сёмина Дия - Страница 12

Нашу немую перепалку заметила Эли и хмыкнула:

— Хватит шутить, так кто такие эти ринорийцы, а? Тоже не знаю! — облокотилась на стойку и приготовилась слушать «сказочку».

— Ринорийцы, Эли, они примерно, как ты. Но! Есть отличие, ваше животное начало рептилоидов выражается в облике и ядах. А они во всём люди, но их чувства, инстинкты, скорость, реакция – как у самых диких и хищных животных. Они по своим жизненным показателям превосходят всех в этой галактике. Поэтому на него и ставят все.

— Как оборотень? — смотрю на Диза с любопытством.

— В смысле превращается ли он в зверя, меняя облик, как некоторые рептилии? Нет! Он человек. Но – зверь постоянно, охотник, — Диз закончил свою работу с грибами, подал корзину Эли и вышел на улицу, послушать последние сплетни. О чём-то переговорил с рабочими космопорта и быстро вернулся. Лицо очень озабоченное.

— Лу, нехорошие новости. Какой-то корабль из имперской столицы уже на орбите, но они только заправятся, и никто не спустится на Гиззу и никого не забирают. Там какая-то дипломатическая миссия.

— Это значит, нас не заберут? И не помогут? Признаться, я и не надеялась. Не расстраивайся. Я верю в Рэндо! И с другой стороны, на этом корабле могу улететь только я, а как же Эли? Ты? Я вас уже бросить не могу, и Рэндо! Пусть он кто угодно, но пока он мой боец. Нет! Решено. Я иду с вами этот путь!

Эли подошла и обняла меня, вздохнула. Мне самой не хочется с ней расставаться. А уж ей со мной и подавно. Такая же одинокая душа, как и я.

Молча собираю обед для Рэндо, быстро кормлю Тонио и оставляю на попечение самой мощной няньки – киборга.

— Я быстро! — крикнула с порога и побежала на свидание. Больше ко мне никто не решается приставать. И я уже знаю причину. Даже Жоди прислал парламентёра, с извинениями. Мои долги теперь принадлежат Рагзу. Для всех я уже наложница хозяина Колизея. А он со своей небольшой армией тут любого превратит в фарш, а уж жабу Жоди с огромным удовольствием. Если говорить Московским языком в стиле девяностых – Рагз меня крышует. И я от этого вроде как выигрываю, но боюсь, что эта «крыша» съедет и придавит меня.

Об этом я думала по дороге, и теперь дверь открыта, я вхожу к нему:

— Рэндо! Привет! Как ты? — улыбаюсь, как девочка.

— Ждал тебя, Любов! — моё имя он произнёс по-русски, но про мягкий знак забыл. А меня, как током пробило, чуть не разрыдалась. Это имя напоминает о прошлой жизни, которую я так любила, что даже не пошла на операцию, дела у меня, видите ли, самый пик тур сезона…

Смахиваю слезу, улыбаюсь, теперь уже не так весело, вот к чему меня привела наивная вера, что всё само как-то рассосётся. Само ничего не делается, всем надо заниматься.

— Извини, сегодня задержалась, народу больше, а кредитов всё равно не хватает, и я остаюсь, имперский крейсер даже шаттл не пришлёт, прошение проигнорировали. Но я и не хочу улетать, — подаю ему плошку с похлёбкой и лепёшку.

— Почему? — улавливаю его внимательный взгляд, теперь тоже смотрю иначе, после слов Диза, ищу признаки зверя в нём. И нахожу. Тело, движения, скорость, и внимание, с каким он не просто смотрит, а считывает меня.

— Не притворяйся, Рэндо! Не надо!

— Никогда не притворяюсь, но внезапно не понимаю, почему ты не хочешь спастись? Себя и сына.

— Потому что не хочу оставлять тебя.

Призналась, покраснела, вскочила и успела только шаг к выходу сделать. Но в тот же миг поняла, что значит любить зверя, как кот мгновенно поймал меня за руку, и моргнуть не успела, а он уже стоит рядом. Одной рукой держит меня, во второй всё так же плошка, ложка и лепёшка, его ловкость поражает, как я раньше не замечала?

Наши тела настолько близко, что ощущаю его силу кожей через платье. Это странная смесь чувств и эмоций. Страх, потому что я понимаю, кто он! Желание, потому что только в его объятиях я бы ощутила себя защищённой и желанной, и паника, что я к нему привязалась, а завтра ему в бой…

Мне плохо, так плохо, что слёзы льются из глаз. Но я не смею больше ничего говорить и просить, не хочу наваливать на него ещё и эту ответственность за мою жизнь. Самому бы выжить. Но Рэндо наклонился, поставил на скамью плошку и теперь держит меня за плечи крепко, но скорее не дать мне упасть от бессилия. Поднимаю лицо, приоткрываю рот хочу забрать его единственный поцелуй, потому что завтра всё может исчезнуть, и наша жизнь полетит под откос.

— Всё будет хорошо! Доверься мне, Любов! Веришь?

— Мне больше некому верить, кроме тебя, Рэндо, — шепчу и вместо поцелуя, он крепко обнимает меня. Закрываю глаза и проваливаюсь в счастье. Но в этот же миг замки лязгнули, надсмотрщик решил, что моё свидание подошло к концу. И всё же короткий, нежный поцелуй я получила, и даже от этого касания, у меня голова закружилась. Это тоже сила ринорийца?

Покрываю голову выгоревшей тряпкой и сбегаю, пряча слёзы от любопытных глаз…

Моё сердце чувствует, что завтра что-то произойдёт, и явно не то, о чём бы я мечтала. А мечтаю я о нём, хочу, как любая женщина поделить с ним тяготы этой жизни и идти своим путём вместе, просто, как в любом нормальном мире, а не в этой дыре, чёрт бы её побрал…

Глава 14. Бой! Спасите от спасателей!

Сегодня вечером первый бой. Я трясусь, кажется, что не смогу сидеть в Колизее и смотреть на убийство. Но Диз сказал, что это необходимо.

Готовим еду максимально много, чтобы Эли тут сама справилась, а мы с Томи и киборгом пойдём на арену. Поддерживать Рэндо, какая с меня поддержка, я задыхаюсь, только представив, что он туда выйдет один против всех. Вытираю слезу под ворчание киборга и продолжаю работать.

В какой-то момент за работой я, наконец, отключилась от ужасных мыслей. Быстро делаю второй «казан» с тушёными грибами и картошкой, нажарили лепёшек. Охладили напиток из местных ягод.

И Диз вдруг сказал:

— Пора…

Боже, кажется, всё, что было внутри, сжалось, завязалось в узел, превратилось в лёд, и меня начало трясти от озноба, и это в жару плюс сорок.

— Я, я, я не могу-у-у!

— Ты ему нужна! Соберись и иди! — прошипела Эли и снова толкнула меня в бок.

Под верхнюю накидку на поясе застёгиваю ремень и несколько ножей на нём. Место опасное, Диз охраняет Томи, а я себя.

Лучше бы сына оставить с Эли, но она не справится, очень много работы с клиентами.

— Выглядишь ты уставшей, замученной, покрывало возьми, обратно пойдём, похолодает! — Диз собрал люльку, приладил к ней ручку и получилась сумка-переноска для малыша.

Взяла немного еды, напитки нам и сыну, и пошла за Дизом, смотреть на настоящий, смертельный бой «Все против всех». Зрелище обещает быть ужасным, но я закрою глаза, а когда все закончится…

Даже не знаю, что будет потом.

Мы быстро дошли, к бойцам уже не пускают. Небольшое представление шутов, потом музыканты что-то сыграли. Рагз что-то прокричал, и все взвыли от восторга, а до нас докатился только гулкий фон. Надеюсь, ничего страшного он не сообщил.

Нет! Сказал! Но мы уже и сами увидели этот кошмар наяву!

На арену вышел огромный, уродливый мужик. Груда мышц, и голова на фоне всего этого великолепия кажется, как маленький орешек. Я даже улыбнулась, глядя на это недоразумение природы. Но зря.

Через секунду открылись ворота какой-то из клеток и на арену стремительно выбежал зверь, какой-то чужой из фильмов ужасов, невыносимо уродливый и агрессивный. Наши земные звери лапочки, в сравнении с этой тварью.

Ужасный гладиатор с мечом, не дожидаясь, пока это чудище инопланетное добежит, сам отправился навстречу. Несколько точных ударов и кому-то будет мясо на ужин. Тварь с проломленным черепом лежит на арене, истекая кровью.

Самое ужасное, что я как заворожённая смотрела на эту бойню, и не зажмурилась, как собиралась.

Диз прошептал мне так тихо, как только умеет:

— Это Крус, один из лучших бойцов, и он свободный. Говорят, что в прошлом истреблял целые миры ради удовольствия. Олицетворение жестокости.