Английский детектив. Лучшее за 200 лет - Хорнунг Эрнест Уильям - Страница 36

И каждый, кто увидел бы в этот момент ее лицо, не выражавшее ровным счетом ничего, поверил бы ей на слово.

Гренфелл, ближайшая к Тройтс-хиллу станция, представлял собой довольно оживленный, людный городишко. К югу от него простиралась «Черная страна»[64], а к северу – низкие голые холмы. В этом унылом пейзаже выделялся Тройтс-хилл, в прежние времена – знаменитая приграничная цитадель, еще раньше, по-видимому, – друидская твердыня.

На крохотном гренфеллском постоялом дворе, носящем гордое имя «Станционная гостиница», Гриффитс, полицейский из Ньюкасла, встретил Лавди и посвятил в таинственные подробности убийства в Тройтс-хилле.

– Страсти уже немного поутихли, – сказал он после традиционного обмена приветствиями, – но дичайшие слухи все еще передаются из уст в уста, словно евангельские истины. Мое местное начальство и коллеги упорно придерживаются первой версии, что убийство совершил беглец из сумасшедшего дома или какой-нибудь внезапно спятивший бродяга, и свято верят: рано или поздно мы нападем на его след. Они считают, будто Сэнди услышал странный шум у ворот в парк, высунул голову в окно, посмотреть, что там стряслось, и немедля схлопотал смертельный удар. Потом этот гипотетический безумец, согласно их версии, забрался в комнату через окно и дал выход своему сумасшествию, перевернув все вверх дном. И они категорически отвергают мою версию, а я подозреваю мистера Крейвена-младшего.

Мистер Гриффитс был высоким, с тонкими чертами лица и седеющими волосами, остриженными так коротко, что они могли только стоять торчком. Это придавало верхней части его лица немного комичное выражение и причудливо сочеталось с печально изогнутым ртом.

– Я все устроил, в Тройтс-хилле вас ждут, – продолжал он. – Мистер Крейвен не настолько богат, чтобы позволить себе оплачивать семейного адвоката, и потому временно нанял местных юристов, Уэллса и Сагдена. Они иногда, по случаю, оказывали мне некоторые услуги. Именно от них я и узнал, что мистер Крейвен обеспокоен поисками переписчицы. Я немедля предложил ваши услуги и сказал: вы моя хорошая знакомая, крайне стесненная в средствах, и с радостью согласитесь выполнять эти обязанности за скромное вознаграждение – гинея в месяц, а также проживание и стол. Старый джентльмен ухватился за это предложение, поэтому очень хочет, чтобы вы как можно скорее прибыли в Тройтс-хилл.

Лавди, выразив удовлетворение рассказом мистера Гриффитса, принялась задавать вопросы.

– Скажите, – спросила она, – что заставило вас в первую очередь подозревать мистера Крейвена-младшего?

– Их взаимоотношения с Сэнди и та ужасная сцена, которая произошла накануне убийства, – без промедления ответил Гриффитс. – Впрочем, во время коронерского расследования отношения Сэнди с семьей Крейвенов были представлены в чрезмерно радужных тонах. Все это я установил позже; мне пришлось немало поработать, исследуя личную жизнь мистера Гарри Крейвена, помимо прочего, я пришел к выводу, что в ночь убийства он вышел из дому сразу после десяти часов, и, насколько мне известно, никто не может сказать, в котором часу вернулся. Обращаю ваше внимание, мисс Брук, – во время коронерского расследования было установлено время совершения убийства: между десятью и одиннадцатью часами вечера.

– То есть вы предполагаете, молодой человек заранее спланировал это преступление?

– Да. Я считаю, он слонялся по округе, пока Сэнди не заперся на ночь, потом разбудил его, подняв шум, и когда старик выглянул в окно, стукнул того по голове дубинкой или утяжеленной свинцом тростью, отчего тот и умер.

– Такое хладнокровное преступление, по-вашему, мог совершить девятнадцатилетний юноша?

– Да. Он выглядит и ведет себя как юный джентльмен, но по большому счету его душу наполняет зло, как вода наполняет море. Идем дальше: если помимо этих мерзких фактов принять во внимание внезапность его болезни, думаю, вы согласитесь – все это подозрительно и дает основания предполагать, что мистер Крейвен-младший специально подстроил историю с лихорадкой, дабы избежать дознания.

– Что у него за доктор?

– Некий Уотерс; он по большому счету не так уж опытен, и, несомненно, ему очень льстит, что его принимают в самом Тройтс-хилле. Похоже, у Крейвенов нет семейного врача. Миссис Крейвен получила большой врачебный опыт во время миссии, так что она сама определенным образом доктор и посылает за Уотерсом лишь при крайней необходимости.

– Врачебное заключение было в полном порядке, я полагаю?

– Несомненно. И, чтобы придать делу серьезности, миссис Крейвен сообщила слугам: если они боятся инфекции, то могут немедля разойтись по домам. Кажется, несколько служанок воспользовались ее разрешением и были таковы. Мисс Крейвен, девушку, слабую здоровьем, в сопровождении горничной отослали погостить к друзьям в Ньюкасл, и миссис Крейвен уединилась с больным в пустующем крыле дома.

– Кто-нибудь проверил, прибыла ли мисс Крейвен в Ньюкасл?

Гриффитс задумчиво наморщил лоб.

– Я не видел нужды в этом, – признался он. – Не совсем понимаю вас. Что вы имеете в виду?

– Да нет, ничего. Вряд ли это так уж важно; я просто к слову спросила. – После короткой паузы Лавди продолжила: – А теперь расскажите мне о дворецком, чью зарплату урезали ради жалования Сэнди.

– О старом Джоне Хэйлсе? Он весьма достойный, уважаемый человек; пять или шесть лет служил брату мистера Крейвена, когда тот владел Тройтс-хиллом, а потом продолжил работать дворецким уже при мистере Крейвене. Нет оснований подозревать его. Когда он услышал об убийстве, то сказал нечто, что полностью его обеляет. «Поделом старому дураку! – воскликнул он. – Я бы не смог выдавить из себя и слезинки по нему, даже если бы мне дали за это целый месяц выходных!» Полагаю, мисс Брук, преступник не стал бы говорить подобные вещи.

– Вы так думаете?

Гриффитс уставился на нее. «Я немного разочарован в этой мисс Брук, – подумал он. – Боюсь, ее возможности несколько преувеличены, если она не понимает таких простых вещей». Вслух же он немного резко сказал:

– Ну, я не одинок в своем мнении. Про Хэйлса никто дурного слова не сказал, и я уверен, что он без труда подтвердит свое алиби, ведь в доме, где живет, все настроены к нему весьма благодушно.

– Полагаю, жилище Сэнди уже привели в порядок?

– Да. Когда коронерское расследование было завершено и все улики изучены, вещи расставили по местам.

– Чьи-нибудь следы там обнаружили?

– Из-за долгой засухи это было невозможно, даже если не учитывать, что к домику Сэнди ведет посыпанная гравием дорожка и поблизости нет ни травы, ни цветов. Однако я прошу вас, мисс Брук, не тратьте время на этот домик и его окрестности. Там каждая песчинка осмотрена по несколько раз мной и моим начальством. От вас нам нужны конкретные вещи: чтобы вы подобрались как можно ближе к комнате, где содержится мастер Гарри, и выяснили, что там происходит. Я уверен, сам смогу узнать, что он делал, выйдя из дома ночью шестого числа. И еще одно, мисс Брук: я ответил на бесчисленное множество ваших вопросов настолько подробно, насколько это было в моих силах. Не будете ли вы так любезны ответить мне столь же полно на один вопрос, который мне очень хочется задать? Вам подробно описывали состояние спальни Сэнди, когда утром после убийства туда зашла полиция. Без сомнения, вы можете живо представить ее: рама от кровати стоит на боку, часы перевернуты, постельное белье наполовину торчит из дымохода, вазочки и украшения выстроились шеренгой… Верно?

Лавди кивнула.

– Очень хорошо. Скажите, пожалуйста, что этот бардак напоминает вам прежде всего, какие ассоциации первыми всплывают в вашем воображении?

– Комната оксфордского первокурсника после набега недолюбливающих его студентов, – быстро ответила Лавди.

– Именно! – Мистер Гриффитс не скрывал удовольствия. – Я вижу, мы в целом мыслим в одном направлении, невзирая на некоторые мелкие разногласия. Будьте уверены, мы станем продвигаться навстречу друг другу шаг за шагом, словно инженеры, роющие с разных сторон туннель под Альпами, и в конце концов встретимся в одной точке и пожмем друг другу руки. Кстати, я договорился с посыльным, который носит почту в Тройтс-хилл. Ему вполне можно доверять, и, если вы дадите этому малому письмо, оно будет у меня в руках не позднее чем через час.