Любовь на кафедре - Смит Джен - Страница 4

Мэдди редко писала длинные сообщения – значит, Элли спала. Ее муж Руди наверняка мечтал вытурить ее из дома. У Мэдди имелась тенденция к гиперконтролю.

Лила вздохнула. Она рассчитывала на девичник.

Еще как подвернется. Из их троицы Джасмит была самой хорошенькой – смуглая, с огромными глазами цвета темного шоколада, блестящими черными волосами и длиннющими ногами.

Зря она призналась Джасмит, что Рис кажется ей слегка, самую чуточку привлекательным, а его зад похож на круглый персик. Теперь подруга вцепилась в эту информацию, как сова в полевую мышь. Но что ей было делать? Джасмит ей покоя не давала, желая убедиться, что Лила наконец забыла Джейсона.

А она его забыла. Вообще не вспоминала. Но пока еще не могла даже думать о других парнях.

Телефон в руке зажужжал. Она открыла прилетевшее письмо и ахнула.

На экране появилась ярко-голубая заставка сайта по поиску вакансий и строчка: «Ваша идеальная вакансия ждет…» Не может быть! Лексикографы на работу требовались крайне редко, тем более с таким ничтожным опытом, как у нее (ничтожным – то есть нулевым). Она прокрутила экран, и что вы думаете? Ей действительно подобрали идеальную, безупречную вакансию, буквально присыпанную золотистой пылью, лучшую во всем мире.

Лексикограф-редактор в издательстве Оксфордского университета!

Составлять и редактировать словари – работа мечты! Она прочитала список требований. Диплом по языковой специальности: ее специальность – английская литература, идеальное попадание. И желательно, но не обязательно – аспирантура по лингвистике, филологии и переводу или опыт работы в этих областях.

Значит, на эту вакансию будет претендовать каждая собака, окончившая аспирантуру в этих и смежных областях.

Что ж, не повезло. Лила аспирантуры не оканчивала; опыта работы у нее тоже не было.

Зря она вообще нажала на кнопку «присылайте мне все новые вакансии лексикографа». Зачем мечтать о несбыточном?

У них с Джейсоном был уговор: когда он окончит медицинский и станет врачом, оплачивать счета начнет он, и тогда она сможет вернуться в университет и получить степень магистра лингвистики – потому что всем же интересно, откуда взялись слова. Но этого так и не случилось.

Она крайне редко открывала дальний ящичек в уме, где хранились чувства, оставшиеся после расставания с Джейсоном: еще не хватало распутывать фиолетовый клубок тревожности, желтый – сомнений и огромный красный, запутанный донельзя, – клубок упущенных возможностей и жалости к себе. Смысл распутывать все клубки? Не поможет. Только станет хуже. Лила запихивала эти чувства куда подальше, потому что ее это больше не касалось. Теперь она была счастлива, беззаботна и могла делать что вздумается. Теперь она была сама по себе, и это ее вполне устраивало.

Она перечитала список требований. Да, пожалуй, не стоит надеяться найти работу лучше, чем ее нынешнее место в университете: близко к науке, но не в самой среде.

В мечтах Лила весь день проводила в окружении слов, выясняла их происхождение и развитие, записывала новые, более современные значения, изменившиеся за десятилетия. Она воображала себя лингвистическим археологом, раскапывающим забытые слои истории языка; решала, каким предстает мир через самую важную коммуникационную призму – словесную.

Ее кумиром, разумеется, была королева лексикографии Сьюзи Дент из шоу «Обратный отсчет»[4].

Лила открыла описание магистерского курса лингвистики на сайте университета. Курс идеально ей подходил, но у нее не было денег даже на очно-заочную форму обучения, даже со скидкой для сотрудников. И она все еще выплачивала кредит с тех времен, когда они с Джейсоном жили вместе за ее счет.

А еще, если она пойдет учиться, придется все объяснять начальнице, Сью, и все узнают, что у нее есть амбиции; она станет уязвимой для чужих насмешек, и каждый сможет сказать, что у нее ничего не получится и она не заслуживает нормальной карьеры.

Лила со вздохом вернулась к проверке регистраций. Мечтать не вредно, но мечты не должны мешать зарабатывать на еду на столе, крышу над головой и печеньки в жестянке.

К тому же она действительно недостаточно квалифицирована для работы лексикографом и никогда не будет ее достойна.

В баре было полно народу.

Им повезло занять столик на четверых с высокими табуретами – теперь Лиле приходилось игнорировать недовольные взгляды других посетителей, метивших на одно свободное место.

– Нет, Мэдс! Еще рано уходить! Весь вечер впереди, я закажу еще выпить! – Джасмит помахала телефоном у Мэдди под носом. В этом баре можно было заказывать по приложению: один из плюсов закончившейся пандемии.

– Да, Мэдс, выпей еще, – присоединилась к ней Лила. Они очень давно не ходили никуда втроем, и она наслаждалась общением с лучшими подругами.

– Мне надо в туалет, а потом еще через толпу продираться, такси уже ждет. Простите, девочки, но я хочу домой. – Мэдди повернулась к Лиле и умоляюще на нее посмотрела. От усталости ее карие глаза слегка запали. Лиле стало ее жалко: подруга явно вымоталась и просто хотела скорее лечь спать.

– Ладно, Мэдс, иди в свой туалет и езжай домой, – с ободряющей улыбкой ответила Лила.

– Мне правда не хочется уходить, мы так здорово посидели! Спасибо, что вытащили из дома. – Мэдди ее обняла. – Не позволяй этому ослу Рису тебя доставать. Ты делаешь свою работу, у тебя все отлично получается. А ты, – она повернулась к Джасмит, – держи меня в курсе школьных сплетен.

Когда Мэдди окончила педагогический и стала учителем в начальных классах, Джасмит была ее супервизором. Они по-прежнему работали в одной школе. Однажды Мэдди произвела на Лилу неизгладимое впечатление, явившись на маскарад в честь двадцатисемилетия Джасмит в костюме пятилетней девочки. Она даже принесла рисунок пальчиковыми красками «любимой учительнице».

– Конечно, птичка моя, – ответила Джасмит. – Напиши, когда доберешься до дома, мы хотим знать, что с тобой все в порядке.

– Обязательно напишу. Люблю вас, крыски.

Мэдди отправила воздушные поцелуи и протиснулась в угол к туалету.

– Полегче с ней, Джас, – сказала Лила, наклонившись к подруге.

– Я стараюсь, просто хочу, чтобы в ее жизни было что-то, кроме ребенка. – Джасмит перекинула волосы через плечо и опустила вырез, выставляя напоказ свой роскошный бюст. – О, принесли добавку!

Забегавшийся официант поставил на стол поднос, и они схватили рюмки. Джасмит залпом опрокинула шот, но Лила с подозрением уставилась на свой.

– Что это? – Она понюхала рюмку и отпрянула. Похоже, там был чистый спирт.

– «Камикадзе». Водка, трипл-сек, сок лайма, – рассмеялась Джасмит.

Шот обжег горло – Лила сморщилась. Как можно это пить? Это в первый и последний раз.

Джасмит окинула взглядом переполненный бар и наметила себе добычу.

– Ты только посмотри, – сказала она.