Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри - Страница 45

— Госпожа, давайте поговорим откровенно. – наконец, выдохнул он, стряхивая путы её растений.

Фабьен сделал несколько шагов к дивану и, стиснув зубы, опустился на колени:

— Я знаю, что ты… Что вы испытываете ко мне неприязнь ещё со времён особняка Роз. И я раскаиваюсь в каждом своём деянии. Но здесь и сейчас мы служим одной семье, одному роду. Я хочу помочь вам возвыситься в Сезаре, потому как… Мне тоже это выгодно.

Он скользнул взглядом по её фигуре, прикрытой шёлком изумрудного платья.

— Кроме того, я кое-что слышал… Роузвуды полагают, что сексуальная энергия повышает уровень магии. Стабилизирует Дар. И я могу помочь вам… с этим.

Ласковые нотки в его голосе казались медовыми. Фабьен был бесстыден в своём предложении, но, одновременно, рискнул пойти на подкупающую откровенность. Сейра неспешно склонила голову набок, смерив его долгим взором.

Она признавала: он всё ещё красив, галантен и умеет себя вести. В прошлой жизни Фабьен был груб и несдержан с ней, но перед Гиатой Фрайгус вился нежным ужом… Он пресмыкался перед ледяной принцессой, о чём часто шутил Бестиал.

«Пожалуй, стоит признать: если бы не опыт собственной смерти, я бы поверила ему. Он, всё же, изумительно точно играет на чувствах»

— Ты кое в чём ошибся. – проронила Сейра, и мягкая улыбка зажглась на её губах. – Семье служишь ты. А я, как видишь, повелеваю.

Она насмешливо щёлкнула пальцами прямо у его лица и шепнула:

— Мой Дар вполне может стабилизировать кто-то другой. Ты не уникален, Фабьен… И до сих пор, кажется, неспособен с этим смириться.

— Госпожа…

— Убирайся!

Её голос окреп, налился решительной сталью. Прежде чем Фабьен успел что-либо сказать, в покои вошли её верные слуги и молча выставили его за порог. Сейра устало откинулась в кресле и позвала:

— Агнес, подойди сюда.

Агнес. Скромная, миловидная, старательная девушка… Именно она в прошлой жизни подверглась осквернению со стороны дворецкого поместья Шипов. Сейчас же тот человек здесь не работает – Сейра намекнула мистеру Райту, и мерзавца быстро убрали куда подальше.

— Да, госпожа. Тот человек вас… потревожил? – тихо спросила Агнес, склонив голову.

— И да, и нет. — Сейра усмехнулась. – Важнее всего другое… Ты, кажется, не хочешь оставаться в Сезаре.

Агнес вздрогнула. Затем прижала ладони к груди и быстро-быстро заговорила:

— Нет, я хочу служить вам! Хочу быть полезной, правда… Дворец немного пугает меня, но…

— Я не виню тебя. – спокойно проговорила Сейра. – Прошу лишь честности. Скажи: тебе будет лучше здесь, в поместье Шипов?

Агнес смутилась. Она прикусила нижнюю губу почти до крови и едва заметно кивнула. Жизнь в Сезаре была тяжёлой. Если не физически – так морально. Сейра видела, что другие её клятвенники уже примерили роли гордых прислужников Роузвуд, тогда как Агнес едва ли поспевала за ними.

— Хорошо. – проронила наследница, прикрыв глаза. – Ты останешься здесь, будешь моими глазами и ушами в пределах поместья. Мистер Райт за тобой присмотрит и в обиду не даст.

Агнес кивнула и, шмыгнув носом, попросила:

— Пожалуйста, госпожа… Когда вы вернётесь из Сезара, я смогу снова присоединиться к вам?

— Да. – произнесла Сейра. – Но здесь у тебя будет одна важная задача. Фабьен… Вскоре заинтересуется причинами твоей «немилости».

Девушка «брошенная» наследницей – настоящее лакомство для такого подлеца. Агнес нахмурилась и пробормотала:

— Он мне совсем не нравится. От него ощущения такие… Липкие, неестественные. Я даже говорить с ним не буду!

— Ну, зачем же так строго? – лукаво улыбнулась Сейра. – Ты можешь поговорить с ним… Просто будь осторожна. Увиливай от правды, грамотно используй ложь. И обязательно сообщай мистеру Райту, если Фабьен делает что-то подозрительное. Даже если ничего страшного пока не случилось.

Агнес кивнула с серьёзным видом, а Сейра на мгновение призадумалась, после чего медленно проронила:

— Если он начнёт спрашивать про Сезар… Единственная правда, которую ты можешь сказать: это о том, что я крайне не люблю клан Бестиал.

Она достаточно долго бездействовала, но настало иное время. Сейра понимала, что даже при наличии доказательств отравления Фабьена накажут недостаточно сильно. Его, вероятно, вышлют из поместья, понизят в должности – но не более. И со временем он, конечно, сможет вернуться.

Но Бестиал… совсем другое дело. Предательство рода – то, что невозможно простить. Неверность здесь карается кровью, а Фабьен, ограниченный в возможностях, однажды захочет рискнуть. И Сейра будет столь любезна, что направит его к тому, с кем он был близок ещё в прошлой жизни.

«Дитрих глуп и жесток. И вдвойне он жесток к тем, кто неспособны с ним тягаться. Но есть ещё один важный фактор, по которому Фабьен должен связаться с Бестиалами… Я не хочу слишком сильно тасовать карты грядущего. То, что случится совсем скоро – должно произойти с минимальными изменениями, иначе ситуация выйдет из-под контроля» — Сейра едва слышно вздохнула.

Она не так хороша в интригах, но у неё есть неоспоримое преимущество. Если правильно расставить фигуры на этой незримой шахматной доске… В решающий миг это может спасти партию. И она сделает всё, чтобы медленно, неспешно и бескомпромиссно воздать по заслугам всем, кто этого заслуживает.

Ирма остановилась у приоткрытой двери и медленно сжала пальцы в кулаки. Всё здесь пропитано роскошью, силой, возмутительным богатством… Лёгкий аромат благовоний смешивался с привкусом роз, под ногами шуршал ковёр с золотыми нитями, а стены покрывали мозаичные узоры.

Даже эта дверь из драгоценного чёрного дерева кричала о своей дороговизне. Ирма со свистом вздохнула, прикусив нижнюю губу до крови. Её руки, некогда красивые и нежные – ныне огрубели от тяжёлой работы. Она и представить себе не могла, что Роузвуд так легко, так просто от неё избавятся… Жизнь в дальнем поместье была невыносимой.

Её заставляли мыть полы, стирать вещи, снимать пыльные тяжёлые шторы. И все вокруг смотрели на Ирму с откровенным, насмешливым пренебрежением, будто она не человек вовсе – но цирковая обезьянка, выпущенная на потеху толпе.

«— Ты чего прохлаждаешься почём зря? Извольте поработать, госпожа Посвящённая!» — смеялись старшие служанки, бросая грязные тряпки ей в лицо.

Щёки Ирмы горели от унижений. Она ненавидела их, ненавидела всех в этой проклятой семье! Старика, Райта, Сейру… И глумливых, насмешливых слуг. Но ещё сильнее она ненавидела себя.

Ирма понимала, что полностью провалилась. Дар, который был таким желанным… который мог принадлежать ей, вместе с почётом поместья Шипов. Почему же она его не получила? В глубине души Ирма знала ответ.

Чувства. Чувства затуманили ей разум, заполонили душу, и, вместо того чтобы грезить о Даре, она мечтала о Фабьене. Ирма любила его, Ирма хотела его, но… Это точно того стоило? Она не могла найти ответ на главный вопрос.

Рядом всё ещё был Макус. Грубый, несносный, агрессивный, будто бешеная шавка. Она никогда его не любила, но терпела ради Фабьена… А потом их отправили в одно поместье для тяжёлой работы. И Ирма благодарила Вседержателя лишь за одно: Макуса распределили в конюшню и, таким образом, они довольно редко виделись.

Это к лучшему, потому что Ирма буквально его возненавидела. В отсутствие Фабьена Макус стал ещё более дёрганным и злобным. Хуже всего то, что он приставал к Ирме, преследовал её почти везде и жестоко избивал случайных ухажёров. В какой-то момент она поймала себя на том, что просто… Прячется от Макуса.

То было унизительное, гнилостное чувство страха, что поселилось в нутре и отчаянно скреблось, доводя до исступления. В такие моменты Ирму успокаивали лишь письма Фабьена... Он много рассказывал ей о жизни в Шипах и о том, как подло Сейра с ним поступила.

«Нас ждут тяжёлые времена трудностей и преодолений, но не грусти: любая тьма не вечна» — писал он ей и будто невидимой рукой по плечам поглаживал.