В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 6

— Набери себе больше людей в аудиторы, — предложил я.

— Где их взять, сеньор Иньиго? — он покачал головой, — я и так выбрал самых способных из своих знакомых и даже знакомых самих знакомых.

— Какие у нас есть варианты? — поинтересовался я, поскольку, переложив всю операционку по банкам и ломбардам на Иосифа, я просто не успевал заглядывать в его владения, пока всё шло хорошо. Да и какой в этом был смысл? Меня одного на всё не хватило бы.

— Авраам Сениор, — Иосиф Колон пристально посмотрел на меня, — человек, обладающий большими связями, уважением и главное большой семьей.

— Предлагаешь ввести его в управление банками? — догадался я, на что иудей кивнул.

— Он и так во многое погружён уже сейчас, поскольку занимается банковским делом в Кастилии, думаю будет правильно использовать его таланты и в других королевствах, — сказал Иосиф.

— Ты с ним уже разговаривал про это? Учитывая ваши семейные связи? — поинтересовался я у него.

— Пробовал, сеньор Иньиго, — вздохнул он, — но тесть не хочет большего, говорит, что слишком стар уже бегать и суетиться.

— Поговорю с ним сам, — согласился я с Иосифом, — расскажу тебе позже о нашей беседе.

— Благодарю вас, сеньор Иньиго, — еврей благодарно посмотрел на меня.

— Ещё, — продолжил он, — ко мне недавно пришли посыльные от короля Энрике IV, с просьбой занять денег на войну с Арагоном. Предложили большие проценты за этот денежный заём. Мы по-прежнему отказываем в деньгах королям?

Я согласно покачал головой.

— Ответь им, что политика банка Медичи, невмешательство в дела правителей, и откажи им.

— Хорошо, как скажете, сеньор Иньиго, — согласился он со мной.

— Как твоё творчество? — видя, что он раздумывает над тем, что ещё забыл мне сказать, я поинтересовался у него про его хобби.

Еврей смущённо улыбнулся.

— Проблема сейчас в не написании книг, сеньор Иньиго, а в переписывании трудов, — вздохнул он, — переписчики берут много, а сам я не могу этим заниматься из-за большой занятости.

— Зачем это делать вручную, если у меня есть типография в Риме? — удивился я, — напиши Петеру Шёфферу, договорись о выпуске печатных книг в нужном тебе объёме.

То удивление, какое было написано на лице иудея, трудно было описать. Он немного отойдя от шока, переспросил у меня.

— Вы разрешаете мне печатать мои респонсы в той же типографии, где печатались христианские тексты?

— А что в этом может быть плохого? — удивился я, — я читал твои решения, они основываются не на обычных приемах дискуссионных пилпул, а на согласовании вавилонских и иерусалимских Талмудов, гаонов, Раши и Маймонида. Как по мне, всё выглядит крайне интересно и ново.

Лицо иудея от моих слов вытянулось, рот открылся, а глаза округлились. Мне кажешься превратись я сейчас в самого бога Яхве, он и то был бы меньше удивлён, чем от прозвучавших слов.

— Вы-ы, читали мои труды? — заикаясь спросил он.

— Конечно, — я с лёгкой улыбкой посмотрел на него, — мне же интересно чем занимаются мои сотрудники в нерабочее время.

— Меня больше удивило, что вы их поняли, сеньор Иньиго, чем читали, — иудей растерянно на меня посмотрел, — я даже не знал, что вы так глубоко разбираетесь в нашей культуре и обычаях.

בֶּן זוֹמָא אוֹמֵר:

אֵיזֶהוּ חָכָם? הַלּוֹמֵד מִכָּל אָדָם, שֶׁנֶּאֱמַר: «מִכָּל מְלַמְּדַי הִשְׂכַּלְתִּי».

אֵיזֶהוּ גִבּוֹר? הַכּוֹבֵשׁ אֶת יִצְרוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: «טוֹב אֶרֶךְ אַפַּיִם מִגִּבּוֹר, וּמוֹשֵׁל בְּרוּחוֹ מִלֹּכֵד עִיר».

אֵיזֶהוּ עָשִׁיר? הַשָּׂמֵחַ בְּחֶלְקוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: «יְגִיעַ כַּפֶּיךָ כִּי תֹאכֵל, אַשְׁרֶיךָ וְטוֹב לָךְ»; «אַשְׁרֶיךָ» — בָּעוֹלָם הַזֶּה, «וְטוֹב לָךְ» — לָעוֹלָם הַבָּא.

אֵיזֶהוּ מְכֻבָּד? הַמְּכַבֵּד אֶת הַבְּרִיּוֹת, שֶׁנֶּאֱמַר: «כִּי מְכַבְּדַי אֲכַבֵּד, וּבֹזַי יֵקָלוּ»*

Продекламировал я ему, слова мудреца Симеона бен Зома.

Иосиф Колон стоял потрясённый и качал головой, слыша мой правильный иврит, которому он сам же меня и научил.

— Мы столько лет знакомы, сеньор Иньиго, — наконец сказал он, когда пришёл в себя, — но каждый раз вы находите, чем меня удивить. Христианин, читающий Мишну на правильном иврите? Кому расскажу, мне никто не поверит.

— Давай я тебя тогда добью окончательно, — улыбнулся я, — cлова мудреца о мудрости подкреплены — Псалмами 119:99, о силе — Притчами 16:32, о богатстве — Псалмами 128:2 и о чести — I Царство 2:30.

* — Кто мудр? Тот, кто учится у каждого. Как сказано: «От всех моих учителей я набрался мудрости»;

— Кто силён? Тот, кто контролирует свои порывы. Как сказано: «Лучше тот, кто медленно гневается, чем тот, кто силён, лучше тот, кто управляет своим духом, чем тот, кто захватил город».

— Кто богат? Тот, кто доволен тем, что у него есть. Как сказано: «Если ты ешь то, что добыл своим трудом, то ты счастлив, и тебе воздастся»; «ты счастлив в этом мире, и тебе воздастся в мире грядущем»;

— Кого почитают? Того, кто почитает всех! Как сказано: «Ибо тем, кто почитает Меня, Я воздаю почетом; а те, кто презирает Меня, будут унижены»

Еврей схватился за голову, но уже больше в притворном ужасе, поскольку он уже отошёл от первого шока.

— Выставить вас, сеньор Иньиго, против любого раввина которого я знаю, — он качал головой, — и я даже не знаю, на победу кого бы я поставил.

— Ладно, пошутили, блеснули эрудицией и хватит, — вернулся я к основному нашему разговору, — что ещё у тебя по нашему бизнесу?

— Да, собственно говоря, только последнее, сеньор Иньиго, — Иосиф Колон тяжело вздохнул, — когда вы уже заберёте у меня своё серебро?

— Какое серебро? — не понял я его сначала.

Иудей показал мне на шею, где висел шекель и с намёком ответил.

— То самое, сеньор Иньиго, что мы тщательно собираем во всех ломбардах и банках, а его нам весьма бодро приносят люди, поскольку курс обмена старых шекелей, более чем привлекательный.

Мои глаза расширились.

— И много мы уже успели набрать?

Иосиф Колон снова тяжело вздохнул.

— Я перестал считать, сеньор Иньиго, у меня в подвале уже больше десяти сундуков скопилось и их уже некуда ставить.

— Едем! — у меня загорелись глаза, — я хочу видеть их сам!

Он хоть и удивился моему внезапному порыву, но зная отчасти, зачем мне монеты, понимающе кивнул.

— Сара будет рада, — улыбнулся он и я позвал Ханса заложить мне повозку, поскольку поедем туда вместе с Иосифом.

Через десять минут мы выехали, и уже скоро я стоял с открытым ртом посреди закрытых сундуков и правда стоящих вплотную друг к другу, так что не было даже свободного места, но главное, что при всём при этом, мне взгляд заслоняли системные сообщения из нейроинтерфейса, которые всё сыпались, пока я приходил в себя.

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

— Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

Сообщения всё сыпались и сыпались, так что я с трудом всё это взглядом почистил, чтобы они меня не отвлекали. Но смотря на все эти сундуки, я понял одно, что работы по их разбору тут не на неделю и даже скорее всего не на две. Мне здесь жить нужно будет, чтобы каждую монету перещупать.