Стальной рыцарь (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 31

— Сани с людьми нужно вернуть до вечера, — напомнил он, и я кивнул.

Пора. Встав, направился к двери. Во дворе меня уже ждал Медведь, разговаривая со ждущими указаний грузчиками.

— Грузите на станцию, — указал я на сложенное в санях добро. — Пусть упаковывают все в ящики. Это ребятам за труд, — я протянул ему зеленую трёшку. — Это раздай тем, кому мы должны, — еще сорок рублей перекочевали в его ладонь. — А это тебе, — мятая сотня легла ему в руку, заставив Василия удивленно вытаращиться на меня.

— Вань, ты чего? Я так не могу, это же твои деньги! Я же просто так помог.

— Бери, — спокойно отмел все возражения я. — Ты мне очень помог. Если б не твой костюм пилота, я бы из пробоя живым не вышел, он мне там дважды жизнь спас. К китайцам провел — без тебя честной цены я бы там не увидел. Да и не тебе я даю, а сыну твоему или дочке, кто там у тебя родится еще. Сам говорил, что денег ни шиша, до весны далеко, а работы сейчас нет. А с этим протянешь, сам не помрешь и дитя не уморишь вместе с бабой. Бери, говорю! — я снова сунул сотню в руку, с силой сдавив пальцы Медведя на ней.

— Спасибо, Вань, — в уголке глаз здоровяка блеснула слеза. — Ты такой же, как твой отец.

— Спасибо, для меня это лучшая похвала.

Я крепко обнял здоровяка за плечи, а затем прыгнул на сани, заваленные вещами. Военный городок располагался возле станции, подъеду пока с ними до него. Так быстрее и безопасней, а у меня на вечер еще были дела.

Добравшись до перекрестка, я спрыгнул на ходу, махнув на прощанье Медведю, отправившемуся сопровождать мой груз до станции. Рубаку я перегнал туда еще утром, загнав в складской ангар для военных грузов, возле которого безостановочно курсировал пяток солдат.

Так, а теперь можно подумать и о чем-то приятном, разогнать накатывающую порой грусть. Продуктовая лавка мадам Земенской была в паре минут ходьбы. Зайдя, я впустил с собой холодный воздух, сопровождаемый перезвоном колокольчиков возле двери. Это место в городке всегда славилось как выбором, так и качеством продуктов. Мы с отцом заглядывали сюда лишь раз в жизни, когда он после какого-то особенно удачного дела расщедрился и купил самый настоящий торт. Шоколадный, воздушный, чем-то пропитанный — это было самое вкусное, что я когда-либо ел в жизни. Я не знаю, сколько мне отпущено дней, как долго я проживу. Но я вернулся из другого мира живой, с добычей, победил тварь, забрав ее жизнь и не оставив свою, выплатил долг и сохранил Рубаку. Это удача, сегодня я хотел ее отметить. Благо есть на что и с кем.

— Молодой человек? — пожилая продавщица в платье с накрахмаленным передником свысока посмотрела на меня, явно с порога оценив мой внешний вид и то, как я выгляжу. А затем, не сочтя достойным вежливого обращения, сразу же попыталась выпроводить вон, чтоб я ей своей физиономией покупателей не распугивал.

— Мадам, — подойдя ближе, я кивнул головой, а затем уточнил: — У вас есть шампанское?

Та, недовольно сморщив лицо, презрительно бросила:

— Разумеется, есть. Двенадцать рублей бутылка, — и указала на стеклянного исполина, пылящегося в углу.

Дороговато? Да и пофиг. Один раз живем.

— Подайте-ка ее сюда, — приказал я.

Затем, подойдя к стеклянной витрине с морозильными камнями внутри, начал указывать на деликатесы, лежащие там:

— И это тоже доставайте.

Безе, канапе, засахаренные фрукты, трубочки с кремом и красавец торт, усыпанный цветами и орехами. И довершение ко всему — ананас. Понятия не имею, как его есть, да и наплевать, всегда мечтал попробовать, едва увидел на картинке и спросил учителя, что это такое.

Продавщица, послушно все достававшая из витрины, складывала в просторную плетеную корзину, быстро делая подсчеты. И наконец, закончив, выразительно посмотрела на меня:

— Двадцать шесть рублей тридцать копеек, молодой человек.

— Двадцать семь, — поправил я ее, указав на коробочку с засахаренными фруктами.

— Это подарок от заведения, — спокойно возразила она, поправляя бутылку с шампанским в корзине.

— Хорошо, — кивнул я, доставая деньги. Ассигнации легли на прилавок. А лента стараниями хозяйки обвила корзинку, украшая ее собой.

— Я думаю, вашей леди все понравится, — улыбнувшись, она оценила творение своих рук. — Но домой вам лучше добираться на извозчике. Холод и тряска могут испортить композицию.

— Спасибо за совет, — поблагодарил я. — Но мне еще надо кое-что прикупить. Не подскажете, где тут хороший женский магазин?

— Кроме красивого вечера, вы решили еще и подарок сделать? — понимающе кивнула хозяйка.

— Скоро уезжаю, — сказал я, словно оправдываясь, непонятно зачем. — Сначала дорога, потом Академия пилотов. Ну а дальше…

— Война, — глухим голосом сказала мадам Земенская, опустив глаза. — Я все понимаю, молодой человек. Пускай этот вечер запомнится и вам, и ей.

— Спасибо, — ответил я.

— В паре домов отсюда есть галантерейная лавка Катти. Это моя давняя подруга, у нее всегда хороший товар. А если скажете, что от меня, то она вам сделает скидку. У нее, кстати, есть телефонный аппарат, и можно вызвать извозчика.

Закончив говорить, хозяйка шагнула ко мне, проведя рукой по щеке.

— Возвращайся живой, мальчик. Пусть Бог тебя хранит.

Улица. Мороз хватает за лицо, сковывая кожу. Торопливо иду вперед, пытаясь не упасть: стараниями дворников кучи льда собираются на обочине, но за ночь всегда успевает нарасти новый. Идти трудно, благо что недалеко.

Галантерейная лавка встречает запахом духов и тканей. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, а что же я, собственно, хочу купить. Ко мне подлетела хозяйка — маленькая, пухленькая, едва достающая мне до плеча.

— Молодой человек, чем я могу помочь?

Но мои глаза уже увидели то, что мне захотелось купить в первую очередь.

— Подайте вот это, — я указал на яркий цветастый платок, украшавший собой стоящий в витрине манекен. Ярко-алые маки, распустившиеся на золотисто-зеленом лугу, переливаясь, цвели, притягивая к себе взгляд. Золотая и серебряная нить, бисер, искусно вплетенный мастером в платок. Очень красиво. Луше точно понравится.

— Молодой человек, это дорогая вещь.

— Я понимаю, — кивнул я. — И подайте это и это.

Еще ярко-голубые ленты для волос, крохотный флакон с духами, заколки и, наконец, красивое бирюзовое платье — на первый взгляд, должно под фигуру Лукерьи подойти, а если нет — сама подгонит, она у меня рукастая.

Ну вот и все. Глянул на серебряную луковку часов — почти семь. Пока доберусь…

— Мадам, можно от вас вызвать извозчика?

— Разумеется, — кивнула та, занимаясь подсчетом стоимости моих покупок. — Специально провела, а то часто накупят столько, что потом не в силах унести.

— Мадам Земенская попросила вам передать привет, это она направила меня к вам.

Толстушка кивнула, сделала скидку в пару рублей, да еще положила от себя набор для рукоделия.

Еще пара красных бумажек упорхнула из рук. Ну вот, считай, отцовский ангар и потратил. Да и наплевать.

Дальше — чуть не заснув под перезвон колокольчиков, добрался до военного городка, под понимающими взглядами солдат проскользнул на территорию и торопливо дойти до гостевого дома. Спрятать шампанское в снег, красиво разложить фрукты и угощения, зажечь свечи — мне хотелось сделать этот вечер чем-то особенным.

В восемь раздался робкий стук, и, приоткрыв дверь, заглянул Огурцов. Удивленно уставившись на все, что я приготовил, он прошептал:

— Ничего себе…

Затем, опомнившись, шепнул:

— Я провел, как и договаривались.

И из-за его спины робко выглянула Лукерья.

— Держи, — я протянул Огурцову жестяную коробку с орешками и кулек конфет. — Угостись. И спасибо, что выручил, — я хлопнул Огурцова по плечу. Тот принялся было отказываться от подарка, но так и не выпустил из рук конфет — об этой его слабости я уже успел узнать.

Не слушая возражений, я выпроводил его за дверь.

Завел в комнату свою гостью, та растерянно оглядывалась по сторонам, робко прижимая к груди корзинку с едой, которую принесла с собой.