Библиотекарь для Кощея (СИ) - Азим Сева - Страница 7

9. Первые разочарования

Занятия магией мы с Заряной проводили каждый день, запираясь в моей комнате, которую Велеслав наполнил охранными заклинаниями и артефактами-глушилками.

Магия воды далась мне легче всего: делать заслон, чтобы поплавать в толще, умели даже дети. Магия преобразований, превращавшая нижнюю часть тела в рыбий хвост (плавать с большой скоростью, отталкиваясь человеческими ногами, было не слишком удобно) тоже освоена довольно быстро. Сложнее оказалось с магией огня и металла. Последней мне подчинилась магия электричества: её пришлось изучать в глубине океана, рядом с электрическими скатами.

К тому времени, когда мне исполнилось двадцать, по мнению Велеслава, в умении преобразовывать энергию я даже превосходила своего отца. С каждым годом скрывать магические способности становилось всё труднее, и чаще всего виной тому был мой взрывной характер. Если на подначивания и насмешки сводных братьев, которых я считала идиотами, мне удавалось закрывать глаза, то издевательства Мирона – невероятно красивого голубоглазого парня с роскошной светлой шевелюрой – задевали до глубины души.

Он был не только красив: в магическом зрении переливалась его энергетическая суть, ничем не уступавшая ауре моего батюшки. Этот парень был обречён стать одним из величайших магов подводного мира! И вот он – красивый, умный, талантливый, невероятно притягательный – иногда смотрел на меня так, что я готова была простить ему все годы унижений.

Однажды он подошёл и вложил в мою руку листок бумаги, случайно коснувшись пальцев. Быстро отвернулся и ушёл, словно ничего не произошло. «Я люблю тебя! Если и ты ко мне неравнодушна, приходи завтра утром в дворцовый сад, к фонтану, перед завтраком!» – было написано в записке.

На следующее утро, надев самый красивый наряд, я вышла к условленному месту. Но там никого не было. Даже фонтан сочувственно молчал, птицы не пели, и вода не журчала. Подождав несколько минут, я уже собралась уходить, когда неторопливым шагом приблизился самый красивый и желанный парень морского царства.

– Ты пришла! – широко улыбнулся он, становясь ещё прекраснее. – Пойдём за дерево.

Я посмотрела на толстый ствол и послушно вложила свою руку в его ладонь. Но, едва мы оказались в тени, он резко развернул меня, грубо схватил за грудь и другой рукой потянулся к подолу моего платья.

– Что? Что ты делаешь?! – от неожиданности я даже не закричала, а зашипела, захлёбываясь воздухом. – Прекрати!

– Чего ты ломаешься? Сама ведь хочешь! – хрипел Мирон, прижимая меня к стволу и жадно блуждая руками по телу.

Схватив его за руку, я ударила молнией. Парня отбросило на пару метров.

– Ах ты дрянь! – зашипел он, пунцовый от гнева, собирая в ладонях фаербол. – Как ты посмела, уродина?!

– Уродина? – прошептала я и только тут вспомнила, что много лет ношу личину, лишь бы не привлекать внимания. Как же я о ней забыла?! В зеркале-то я вижу себя настоящей, а вот все остальные видят некрасивую прыщавую очень худую девушку с редкими неухоженными русыми волосами. Захотелось сорвать уродливую личину прямо сейчас и показать, какая я есть на самом деле. Но зачем? Если бы я и вправду была уродина, разве заслуживала бы подобного отношения?

– Стоять! – раздался голос Велеслава. – Бросишь фаербол – будешь отвечать на суде за нападение на единственную дочь повелителя. Уверен, что это тебе нужно?

– Бесталанная дочь без проблеска магии! – огрызнулся Мирон, потирая ушибленную руку. Но, всё же встав на ноги, сплюнул себе под ноги, презрительно посмотрел мне в лицо и удалился.

– Идём, – произнёс Велеслав и, активировав магию отвода глаз, проводил меня в мою комнату.

Ни Заряна, ни её муж ни разу меня не попрекнули случившимся, за что я была им бесконечно благодарна. Но через несколько дней, объявив всем, что уходим отдыхать на дальние острова, мы сбежали на Землю.

* * *

Проснулась я ранним утром, когда в окне лишь брезжил рассвет, а солнце в бордовом облачении поднималось над горизонтом. Лёжа в постели, обдумывала увиденное во сне, убеждая себя, что, скорее всего, таким образом получаю воспоминания Марьи. Как странно: нечто подобное случалось и в моей юности.

В моей жизни тоже был необыкновенно красивый мальчик – самый красивый в школе, мечта всех девчонок. Он хлопал длинными густыми ресницами и улыбался миру красивыми, словно обведенными карандашом губами. Неудачное свидание началось с записки и закончилось слюнявым, неумелым поцелуем и синяками на груди, неожиданно округлившейся в неполные двенадцать лет. Хотела бы я сказать, что это разочарование отвратило меня от нагловатых красавчиков, но на самом деле оно отвратило меня от всех мужчин – думаю, так же, как и Марью.

Но в отличие от неё у меня не было понимающих Заряны и Велеслава. Зато была мама, которая сразу заметила след от поцелуя на верхней губе. В результате я получила ещё несколько синяков от её воспитания и полное понимание, что больше никогда и никого не подпущу так близко. Оно того не стоит! Марья нашла утешение в магии и науке, я же погрузилась в книжные миры. « – Ты существуешь в бесконечном множестве квантовых реальностей! – восклицала Альфия, возбуждённо размахивая руками. – Энергетическое поле, формирующее твою жизнь в этой реальности, является отражением энергетического поля во всех других! Поэтому если ты сталкиваешься с чем-то, скорее всего, это тот урок, который твоя структура не восприняла в прошлом витке. Теперь твоя задача – распознать его, принять к сведению и использовать наиболее выгодным для себя образом!» Я слушала её рассуждения, пытаясь вникнуть и не выдать, что совершенно ничего не понимаю. Интересно, это я ещё не дошла до квантового восприятия реальности? Или же всё то, что квантовые психологи произносят с умным видом – полная чушь? И то, что я и Марья столкнулись с одним и тем же событием, всего лишь совпадение, или отражение вселенских уроков?

10. Армия бдит!

Как бы там ни было, пора вставать – скоро за мной зайдут Заряна с мужем. После лёгкого завтрака мы втроём, предупредив челядь, что идём по делам, отправились в лес. Туман клубился между стволами сосен, а трава хранила холод росы, воздух наполнен свежестью, звенящей тишиной и редкими криками птиц.

– Здесь будет спокойно, – произнёс Велеслав, остановившись на небольшой поляне. – Люди сюда почти не заходят. К тому же периметр защищён магией.

Он расстелил на траве грубое полотно и подозвал меня поближе.

– Садись сюда и прислушайся к дыханию мира. Прикрой глаза, положи руки на землю и почувствуй её энергию.

Я сделала так, как он сказал, параллельно вспоминая уроки магии в реальности Марьи. Первое мгновение слышала лишь собственное дыхание и стук сердца, но постепенно стали привлекать внимание иные звуки: шелест листвы, тонкий звон капли, сорвавшейся с ветки, лёгкий треск коры – словно дерево шептало что-то неведомое. В груди разлилось странное тепло, расходясь непривычными волнами по телу и уходя в землю. Оно смешивалось с энергией леса и возвращалось ко мне свежей, яркой струйкой, насыщая и наполняя мой голодный резерв.

– Получается! – радостно выдохнула я, открывая глаза. – Я припоминаю, что должна делать дальше.

Я посмотрела на сосну неподалёку, где две рыжие белки грызли орешки, настороженно поглядывая по сторонам. Направив струю воздуха на раскрытую шишку, висящую рядом, прокрутила её и сорвала с дерева. Белки испуганно метнулись в дупло, а шишка медленно полетела в нашу сторону и аккуратно приземлилась рядом со мной.

Маленькое семечко выпало и зарылось в землю. Капли росы, сияя под лучами солнца, взметнулись в воздух, объединились в одну большую и упали на то самое место. Спустя пару минут из земли показались первые ростки.

– Замечательно! – довольно улыбнулся мужчина. – Ты использовала магию воздуха, воды и энергию жизни. Значит, память всё же к тебе возвращается?