Коронация пешки (СИ) - Кас Оксана - Страница 6

— У меня тоже будет влияние на финальные решения в плане продюсирования, — сразу понял Хару.

Минсо кивнула:

— Главное — написать хотя бы несколько песен по общей тематике, наполнение альбома могут собрать малыши из Encore. До этого вы с ними не работали, потому что ваш полноформатник Роун написал практически полностью. Но вообще — не обязательно за ночь писать четыре потенциальных хита, достаточно одной песни в заданной теме

Хару задумчиво кивнул.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, но не уверен, что это… нужно. Роун же не пятилетка, он сам все прекрасно понимает и умеет работать на заказ.

— Иногда — да, — кивнула Минсо. — Увы, не всегда. Еще раз, Хару, это предложение, попытка сформировать такой метод работы. Если у тебя не получится вдохновить Роуна написать песни с определенной тематикой — я тебя точно винить ни в чем не буду. Но вот у меня не получается заставить его выдать хит с определенной темой, хотя мы с ним знакомы дольше, чем ты на этом свете живешь. У тебя это получалось уже трижды. Так что…

Хару тяжело вздохнул:

— Хорошо, я понял. Можно попробовать. Когда это нужно делать?

— Не завтра, не переживай, — мягко улыбнулась Минсо. — Как минимум — сначала мы закончим съемки ваших выпусков для шоу. Просто мне нужно было обсудить это с тобой заранее, чтобы тоже иметь возможность что-то планировать. Спасибо.

Хару кивнул. На какое-то время в комнате повисла тишина, а потом Хару опомнился:

— На праздниках я обсуждал с дедушкой ситуацию с Чанмином, — начал Хару, — Он задал интересный вопрос: Как Пак Манхи, если это вообще был он, вышел на Чанмина? Я говорил с парнями — никому из нас не писали пиар-агенты с предложением помочь с карьерой, тот человек вышел прицельно на Чанмина.

— Мы тоже это поняли, — печально кивнула Минсо, — Тот, кто начал «обрабатывать» Чанмина, знал о его характере едва ли не больше, чем мы. Но весь наш штат мы проверили, в том числе… ну, не совсем легально.

Хару кивнул, примерно понимая, что она имеет в виду — гарантий нет, но способы узнать о наличии второго телефона и подозрительных встречах существуют, просто доступны не каждому. У агентства сейчас нет финансов, чтобы вести полноценное расследование, но как минимум всех менеджеров на отдельный разговор-допрос вызывали.

— Из тех, кто работает сейчас — некому, — уверенно продолжила Минсо. — Мы, конечно, можем ошибаться. Всегда в окружении может быть человек, который является настоящим профессионалом в корпоративном шпионаже, но… Скорее всего, этот человек уже не работает у нас. На шоу, например, было много стаффа со стороны. Персонал общежития, множество стилистов, костюмеров — человек наблюдательный мог сделать предположение, что Чанмин амбициозен и несдержан. Плюс было много трейни. Возвращаясь в свои агентства, они могли рассказать об этом стаффу. Не все трейни глупы, встречаются и достаточно сообразительные. Плюс… уже в декабре-январе мы начали прощаться с некоторым количеством постоянного персонала агентства… в том числе — с Хон Хесон, которая ушла к Пак Манхи. В полном отсутствии мозгов ее заподозрить сложно…

Хару снова задумчиво кивнул. Хесон, конечно, — наиболее вероятный вариант. Она ушла до дебюта, она общалась с ними лично, она сейчас работает на Пак Манхи.

Так как на неделе прошел Чхусок, в пятницу вечером разбирали подарки к празднику от партнеров и друзей: им прислали довольно много еды.

Подарки на Чхусок — это традиция, которую стараются не нарушать. Чем большему числу людей ты подаришь что-то, тем больше материальных благ получишь в следующем году. Дарят традиционно полезные в быту вещи. Чаще всего — еду. Но еще популярны пищевые добавки, разные баночки из категории «народная медицина», бытовая химия и косметика.

Хару тоже дарил подарки. Для друзей семьи он заказал красивые наборы — один с разными видами растительных масел, второй с корейскими соусами. Их привезли оптом в двух коробках и домашние сами потом отправляли подарки курьерской доставкой.

В общежитии они с парнями отправляли подарки либо группой, либо вместе с кем-то. Например, Хару и Тэюн адресовали подарок Бохёну. Юнбин, Сай и Шэнь — своему учителю танцев. Всемером — менеджерам и двум ведущим, с которыми у них хорошие отношения. Начальству подарки не посылают, так не принято. Да и учителям редко, их танцевальный лайн своего учителя с праздником поздравляет из-за относительно небольшой разницы в возрасте. Менеджеры в этом плане исключение, потому что они заботятся о группе, здесь обмен съедобными дарами взаимный. Хару кое-кого поздравлял и лично, но и там список был не особо большим, потому что дарить подарки людям, которые значительно выше тебя по статусу, не принято и даже может быть расценено как оскорбление.

А вот им как айдолам и группе подарки присылали многие — начальство, дружественные бренды, бывшие и нынешние рекламодатели. Приходило все это на адрес агентства, ждало их еще с понедельника. Менеджеры привезли подарки на смешной тележке — такая есть в доме почти каждой корейской семьи, но выглядит все равно забавно.

Потом всей компанией вытаскивали из коробок продукты, расставляли их либо на полках для хранения, либо убирали в холодильник. Попутно читали надписи на открытках и обсуждали некоторые подарки.

— Этот пакет от Bouchard для Хару, — прочитал Сухён. — И здесь… Это фрукты! Персики! А в этом пакете — груши. И тут что-то еще… хурма.

— Ого! — восхитился Хару и сам поспешил к пакетам, — Там все целое? С понедельника ведь ждет…

Он сразу сорвал пленку с упаковки.

— Мы это съедим? — удивленно уточнил Сухён.

— Конечно! — тоже немного удивился Хару. — Или ты думал, что я это сейчас конфискую и буду лопать один? Персики мягкие. Еще портиться не начали, конечно, но надо бы съесть.

Все тут же собрались вокруг коробки. Каждый персик обернут гофрированной бумагой, как будто это коробка с конфетами. И пахнет… изумительно.

Сухён сунул Хару в руки открытку. Он прочитал ее и усмехнулся:

— Bouchard пишет, что надеется на то, что этот подарок напомнит нам о поездке в Европу.

Парни, уже измазанные в соке, начали еще радостнее улыбаться. Ну, кроме Сая — его тогда с ними не было.

Персики умяли за один раз, их было пятнадцать штук, последний сиротливо спрятался в нижней секции холодильника, рядом с грушами и достаточно жесткой хурмой. Наевшись (и умывшись), парни продолжили разбирать подарки.

— Здесь чай, — сказал Шэнь. — Это… я даже не помню этот бренд…

Хару подошел ближе и прочитал название на открытке:

— Это напитки, они были на шоу, но прямой рекламы не было. Неожиданно, что бренд прислал чай, а не свою газировку. Хотя сорт, конечно…

— Не для твоего утонченного вкуса? — хмыкнул Шэнь.

— Нет, он может быть нормальным. Это я такое не люблю, а вам может прийтись по вкусу. Тут вот с кусочками манго, этот… с клубникой, тут имбирь и лимон, здесь сладкий апельсин. Давайте заварим, вам может понравиться — вкус будет сладкий.

Хару уже однажды покупал что-то похожее. Такие чаи недешевы, в них очень много кусочков сушеных фруктов, поэтому вкус получается чем-то средним между чаем и компотом. Некоторым нравится, но Хару это кажется издевательством как над чаем, так и над фруктами. Судя по тому, как поморщился Шэнь, он тоже не понимает, зачем так издеваться над благородным улуном.

Но чайник включили. Шэнь выложил на стол свои гостинцы из Китая — «лунные пряники», юэбины. Их нельзя назвать совсем уж непривычным лакомством для Кореи, просто здесь нет традиции дарить их на Чхусок, тогда как для Китая это чуть ли не символ праздника.

— Мне несколько брендов прислали коробочки с фирменными юэбинами, — рассказал Шэнь, — Я даже в сеть выкладывал. Еще когда был трейни и видел, что такое дарят знаменитостям, было много вопросов — они просто красивые, или еще и вкусные? Как их присылают? Каким уровнем популярности нужно обладать, чтобы тебе прислали юэбин с печатью бренда… оказывается, моего уровня хватает.