Выйди за моего мужа замуж (СИ) - Мистеру Майарана - Страница 8

Я говорила ровно, по учебнику, который писал сам Магранс. В той жизни я прошла его со средним баллом, а потом, годами позже, в собственной мастерской у Авинталей, изучила вдоль и поперек, потому что без него у меня не получилось бы ни одного приличного артефакта.

Жар на шее усилился, словно кто-то нажимал на это место большим пальцем все настойчивее. И я вдруг очень четко осознала: за моей спиной что-то происходит. Я не слышала, как открылась дверь, поклялась бы, что не слышала. Но в кабинете стало больше воздуха. И он был тяжелым.

Магранс кивал, не сводя с меня глаз. А затем его взгляд проскользнул мне за плечо.

И старик кивнул. Не мне.

— …существует три основных способа предотвращения катастрофического сценария, — продолжала я, не давая голосу дрогнуть. — Первый — введение в схему демпфирующего узла, обычно на основе сплава меди и серебра с примесью драконита, способного гасить избыточную энергию за счет фазового сдвига. Второй — переход контуров на сопряженные частоты, при которых паразитный резонанс становится физически невозможен. Третий, наиболее изящный и при этом самый затратный, — установка контрфазового излучателя, который создает встречное колебание, гасящее внешнее возмущение еще на подходе к схеме.

Я закончила.

Металл глушилки на шее ощутимо нагрелся.

Оборачиваться я не стала. Просто заставила себя смотреть прямо в желтоватые глаза Магранса и улыбаться вежливой, чуть удивленной улыбкой, не понимая отчего профессор так долго молчит.

— Любопытно, — наконец вымолвил Магранс.

— Я надеялась на «верно», профессор.

— Верно. — Он покачал головой. — Заметно лучше, чем я ждал от барышни, которая на лекциях у меня сидит ровно настолько, чтобы я успел запомнить ее лицо. Кто из ваших родных пересказывает вам мой курс на ночь, голубушка?

— Папа.

— Бертон Мортим. — Магранс хмыкнул. — Ну, ваш батюшка артефактор с именем, ему можно доверять. Допущена.

— Спасибо, профессор.

— Передавайте поклон.

И он мгновенно потерял ко мне интерес.

Магранс отложил перо, поправил очки, поднял голову и посмотрел поверх моего плеча. В его лице появилось выражение, которое я раньше видела у него только перед очень редкими гостями.

— Ваше сиятельство.

Я медленно повернулась.

Он стоял в трех шагах от меня, у самой двери. Я не понимала, как такой большой человек мог пройти через всю комнату и встать так близко без единого звука. На нем было длинное черное пальто с поднятым воротником, темный костюм под ним. От него тянуло свежим утренним холодом и свиридой, будто он только что сидел за очередным артефактом.

В нем было больше двух метров.

Я смотрела снизу вверх с ощущением из детства, когда стоишь рядом с очень крупной собакой: она держит свои инстинкты под контролем и требует за это уважения.

Черные волосы сегодня были собраны ниже, в гладкий хвост у затылка, пара прядей выбилась у виска, ложась вдоль линии скулы. Резкие скулы, узкое лицо, прямой тонкий нос, темные брови, тяжелые веки. Кожа смуглая, чуть оливковая. Губы плотно сжаты, без выражения — словно он не привык растрачиваться на улыбки.

И глаза.

Они были золотыми. Не «карими с золотыми крапинками», не «теплого медового оттенка», а по-настоящему золотыми. Ровный густой металл, в котором двигался тонкий черный зрачок. У обычного человека такие глаза бывают разве что на портретах с подкрашенной кистью. У дракона в человеческой форме они бывают всегда. И если он не прячет их за иллюзией, значит, ему абсолютно все равно, что о нем подумают.

В прошлой жизни я виделась с графом всего пару раз, на редких столичных приемах. Позже мы стали прямыми конкурентами, и Клэйд всегда откровенно ликовал, когда моя очередная разработка помогала нам обставить Сайса на рынке. На тех приемах дракон смотрел на меня в точности так же, как сейчас. Тяжело, немигающе. Словно желал перекинуть через плечо, утащить в свою мастерскую, посадить на цепь и заставить мастерить только для него до самой смерти.

Я до одури боялась этого взгляда. А в тот единственный раз, когда он подошел и заговорил со мной, я ощутила такую первобытную опасность, что у меня перехватило дыхание.

Мой страх умело подогревал Клэйд. Он постоянно рассказывал о графе жуткие подробности. Говорил, что Сайс берет в подмастерья талантвых адептов и заставляет их работать на износ, выжимая до капли. И ведь я помнила, что он действительно забрал одного артефактора из академии — как раз в тот самый месяц, который я просидела дома, пряча вскрывшуюся метку. Самое интересное, что ни Клэйд, ни Алифанта мне об этом тогда так и не рассказали. Все подробности я узнала гораздо позже от Камриты, девчонки с нашего потока.

Я мысленно, очень горько усмехнулась, не отводя глаз от графа.

Какая злая, нелепая ирония. Я так панически боялась, что дракон посадит меня на цепь, что в итоге сама радостно надела на себя ошейник и вложила поводок в руки собственному мужу.

Граф смотрел на меня.

Вернее, на мое горло.

Метка под артефактом коротко стянулась, как будто меня осторожно потянули за невидимую нить.

— Профессор Магранс. — Голос у него был ровный, низкий, без интонаций. — Я к вам по поводу нашей договоренности.

— Конечно, конечно. — Магранс уже разворачивал какойто свиток, заметно засуетившись. — Я полагал, вы будете ближе к полудню.

— Я освободился раньше.

— Прекрасно. Леди Мортим, — Магранс перевел взгляд на меня, — лекции вот-вот начнутся.

Я кивнула.

Заставив себя двигаться медленно, чтобы это не выглядело как побег, я склонила голову перед мужчиной. Очень коротко. Как кланяется незнакомому графу любая воспитанная барышня, без лишних вольностей.

— Ваше сиятельство.

Он так же медленно наклонил голову в ответ.

Ничего не сказал. И не отвел взгляд.

Когда я поравнялась с ним, он чуть подался назад. Совсем немного, на полшага, скорее как жест вежливости. И я уловила, как он коротко, почти беззвучно, втянул носом воздух.

Этого мне хватило.

Я выскользнула в коридор и прикрыла за собой дверь. И почти побежала.

Ну, не побежала, конечно. Воспитанная леди шагает по коридорам академии степенно. Я просто пошла очень быстро, придерживая сумку и стараясь, чтобы каблуки стучали не громче обычного. Метка на шее тлела, и я знала, что иллюзия от артефакта сейчас держится на честном слове. Чуть тряхни меня, задень плечом, споткнись я — и тонкая защита может дрогнуть.

Только не сейчас. Только не сейчас.

Свернула на боковую лестницу, поднялась через два пролета, прошла галерею, спустилась обратно, вышла во внутренний двор. И лишь минут через шесть жжение стихло.

Остановившись у фонтана в центре двора, я оперлась ладонью о холодный мрамор.

Воздух медленно возвращался в легкие.

Боже, он же не почувствовал, да? Только не это! Если узнает, что на мне его метка, даже разрешения спрашивать не станет. Когда вообще драконы интересовались мнением своих истинных? По всему свету только и слышно, как нашел, забрал, женился и прячет от всего мира.

Выпрямившись, я зашагала дальше. Аудитория двести четыре, второй этаж западного корпуса. Лекция Эйрмы по основам формообразующих рун.

Я ввалилась в аудиторию ровно в тот момент, когда профессор Эйрма разворачивал свиток для записи на доске.

Алифанта сидела на нашем обычном месте, во втором ряду у окна. Увидев меня, она помахала рукой и убрала сумку с соседнего стула. Я опустилась рядом и тихонько выдохнула.

— Ты где была? — зашептала Алифанта.

Я открыла было рот. И прикусила язык.

В прошлой жизни я бы выложила ей всё. И про кафедру Магранса, и про то, что хочу пересдать зачет и дойти до диплома, и про то, что в принципе намерена изменить свою жизнь. И тогда же, в прошлой жизни, на следующем перерыве Клэйд узнал бы об этом разговоре в мельчайших подробностях. В обед он бы улыбнулся своей мягкой улыбкой и сказал: «Дэйна, родная, я поддержу любое твое решение, но… ты подумала, как это выглядит со стороны? Ты вдруг рвешь старые договоренности, мечешься. Скажут, что ты ветреная. Да и моя матушка очень расстроится».