Выйди за моего мужа замуж (СИ) - Мистеру Майарана - Страница 23

«Леди Мортим, Приношу извинения за беспокойство. Я ожидал Вашего повторного визита в мою контору, однако его не последовало. Будучи человеком, привыкшим ценить чужое время, я не намерен излишне настаивать на сотрудничестве. Тем не менее, я оставляю за Вами возможность лично обсудить условия предлагаемой должности подмастерья. Приглашаю Вас посетить мою контору в любое удобное для Вас время на следующей неделе. Уверяю, наша беседа займет не более получаса. С неизменным уважением, Граф А. Сайс»

Я вчиталась в сухие строчки дважды, пытаясь найти скрытый подтекст.

— Ну, что там? — не выдержал папа, откладывая газету в сторону.

— Он прислал повторное приглашение, — выдохнула я.

— Вот видишь! — Отец воодушевленно подался ко мне через стол. — Дэйна, это же просто замечательный знак! Сайс умеет уговаривать дипломатично, без грубого давления. И, прошу заметить, он пишет тебе лично, а не через своего секретаря, как это принято.

— Папа…

— Что «папа»?

— Я ведь уже объясняла: я отказалась от этой затеи.

— Ну так возьми и передумай! — всплеснул руками отец. — Девочка моя, послушай умных людей: такие щедрые приглашения редко повторяют дважды. Это прямое доказательство того, что граф разглядел в тебе настоящий, редкий потенциал. Не зарывай талант в землю из-за девичьих страхов.

Да не потенциал он во мне разглядел, а истинную.

Я аккуратно сложила пергамент вдвое и положила его на скатерть.

— Нет, папа. Я никуда не пойду. — Мой голос звучал твердо и ровно, хотя для этого пришлось приложить немало усилий. — Я уже все для себя решила. Сегодня же напишу ему вежливый ответ и закрою этот вопрос навсегда.

Отец недовольно поскреб бровь.

— Ох, Дэйна, иногда ты бываешь упрямой, как твоя мать.

Свою мать я совсем не знала. Она умерла от лихорадки, когда мне было несколько месяцев.

— Должна же я была в кого-то уродиться такой принципиальной.

— Хорошо, дело твое, — он примирительно поднял руки. — Только пиши предельно вежливо и тактично. Граф Сайс — это человек, с которым жизненно необходимо сохранить добрые отношения, даже если ты отказываешься на него работать. В столице такие связи на вес золота.

— Я прекрасно это понимаю, папа.

Сразу после завтрака я уехала на занятия в академию. Весь учебный день мысли об этом злосчастном письме лежали в моей голове тяжелым, давящим камнем.

В большой перерыв между лекциями я укрылась в библиотеке. Заняв самый дальний и тихий стол, я достала чистый лист хорошей бумаги и в течение долгих пятнадцати минут скрупулезно составляла текст ответа. Послание получилось простым, лаконичным и безупречно вежливым. Я искренне поблагодарила графа за оказанную мне высокую честь. Сослалась на острую, непреодолимую необходимость полностью сосредоточиться на учебе ради поддержания высокой академической успеваемости. И, как требовал этикет, выразила слабую надежду, что когда-нибудь в далеком будущем смогу оказаться полезной его сиятельству. Размашисто подписалась.

Вернувшись домой, я сразу же переписала черновик набело красивым почерком, лично отнесла письмо на почтовую станцию и передала посыльному, не давая себе ни единого шанса на сомнения.

Вечером, закрывшись у себя в мастерской, я по привычке зажгла яркую лампу, аккуратно разложила на столе инструменты и села за верстак.

К вечеру воскресенья парные украшения были полностью закончены. Я с гордостью разложила их на черной бархатной подложке в изящной шкатулке из светлого дерева. Эту шкатулку папа подарил мне много лет назад, на мое двенадцатилетие. Слева лежали нежные серьги-бабочки, переливаясь в свете лампы голубым шелком эмалевых крыльев. Справа покоился массивный, тяжелый жук с матово-зеленым панцирем. В одной, точно рассчитанной точке у его головы спокойно и ровно поблескивал маленький, но мощный аквиант.

Я плавно провела раскрытой ладонью над готовой парой, вливая толику энергии и активируя скрытое магическое плетение. Камни мгновенно откликнулись мягким, пульсирующим теплом, которое я ощутила даже сквозь кожу рук.

Я мысленно прикинула радиус стабильного действия этой связки — около десяти-двенадцати шагов, не больше. Идеальная дистанция для близкого бытового общения. Когда Алифанта и Клэйд наденут эту пару одновременно и окажутся рядом, они начнут испытывать легкое, едва заметное, но навязчивое желание оказаться еще ближе друг к другу.

Возникнет необъяснимая потребность перекинуться лишним словом, бросить случайный взгляд, прикоснуться. Никакого жесткого магического принуждения. Никакого подавления или нарушения их свободной воли. Просто крошечный, изящный, едва уловимый эмоциональный толчок в нужную сторону.

А их собственная, гнилая природа сама довершит начатое. Я с легким щелчком закрыла крышку шкатулки и аккуратно перевязала ее нарядной шелковой лентой.

Утром в понедельник я встретила Алифанту и Клэйда у главных ворот академии. Эта неразлучная парочка уже стояла на своем привычном месте, у основания колонны. Алифанта куталась в свой любимый, дорогой светло-голубой плащ, Клэйд был одет в элегантное серое пальто. При моем приближении оба синхронно нацепили на лица нервные улыбки. Я сразу поняла: они снова специально ждали моего прихода, но при этом изо всех сил делали вид, будто эта встреча — чистая случайность.

— Доброе утро! — первой поздоровалась я.

— Доброе, наша потерянная Дэйна! — Алифанта порывисто дернулась, чтобы обнять меня за плечи, но в самый последний момент странно сдержалась и просто взяла под руку. — Ну, как ты? Где ты пропадала от нас всю эту долгую неделю?

— Сутками сидела в библиотеке, готовилась к сложному зачету, — я ослепительно улыбнулась ей в ответ. — Кстати, не зря. У меня для вас обоих есть маленький сюрприз.

Алифанта тут же вся подобралась, напоминая породистую охотничью собаку, сделавшую стойку на дичь. Ее большие голубые глаза вспыхнули нескрываемым жадным любопытством.

— Сюрприз? Какой еще сюрприз? — затараторила она.

— Маленький и приятный. Встречаемся в обед, у большого фонтана во дворе. Приходите обязательно вдвоем.

— Ой, Дэйна, не томи! Что это?

— Узнаешь в обед.

Подруга капризно надула розовые губки.

— Ну Дэ-э-эйна! Скажи хотя бы крошечным намеком!

— Никаких намеков не будет, — отрезала я с улыбкой.

— Боже, ты просто невыносима! — всплеснула руками Алифанта.

Я невозмутимо пожала плечами.

— Я просто очень хочу, чтобы это стало для вас настоящим сюрпризом.

Клэйд все это время смотрел на меня очень внимательно, чуть склонив голову набок. Он благоразумно помалкивал, но в его прищуренных глазах читалось точно такое же острое, жгучее любопытство, что и у Алифанты, только спрятанное чуть глубже.

— Хорошо, дорогая. Мы обязательно будем, — бархатно произнес он.

— Вот и отлично, договорились, — кивнула я. — А теперь идемте в корпус.

Во время занятий Алифанта не давала мне покоя. Она то и дело придвигалась ко мне по скамье, делая смешные попытки выпытать страшную тайну.

— Дэйна, ну скажи, это какое-то украшение? Или полезная вещь? Может, это та редкая книжка, которую я искала? — шептала она мне на ухо.

— Алифанта, успокойся, — отмахивалась я.

— Ну скажи хотя бы первую букву!

— Не скажу.

— Это нечестно! Ты меня так жестоко заинтриговала, что я теперь вообще не слышу, о чем там бормочет Кааг.

— Положа руку на сердце, ты бы и без моего сюрприза его не слушала, — хмыкнула я.

Она звонко, по-девичьи хихикнула и снова уткнулась носом в конспект. Но ровно через пять минут ее светлая макушка опять поднялась:

— Слушай, а Клэйду ты приготовила точно такой же подарок?

— Да, ему тоже сюрприз, — подтвердила я.

— Прямо совсем одинаковый?

— Нет, это парные вещи. — Я не выдержала ее напора и искренне улыбнулась.

Я наблюдала за ее живой реакцией краем глаза и невольно сравнивала с той, другой Алифантой, образ которой намертво отпечатался в моей памяти из прошлой жизни. Та, двадцативосьмилетняя Алифанта стояла в первом ряду зевак на площади. С заметно округлившимся животом, бережно спрятанным под дорогим черным траурным платьем. За все время казни она не уронила ни единой слезы. Ее плечи под тонкой кружевной тканью оставались неподвижными, как у статуи. А лицо, скрытое за траурным платком, было абсолютно каменным, лишенным малейших эмоций.