Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 22

— У тебя соски видно, — заявил Деймонд, бесстыже глазея на ее грудь, скрытую сорочкой с тонкими бретельками. Харпер отдернула пальцы, попыталась закрыться, впервые осознавая, что и правда все видно, но он нежно схватил ее за руку. — Я не жалуюсь, я восхищаюсь, веснушка.

— Пойду… — Она смущенно зажмурилась. — Завтрак поищу.

— Завтрак на мне. — Деймонд сел, ласково обхватил ее за шею, поцеловал в плечо. — Особые пожелания?

Дыхание сперло. Жар расползался по организму, сводил с ума. Что происходит?

— Э-м… — Она нервно облизала губы, пытаясь собрать мысли в кучу. — Сэндвичи были нереально вкусные.

— Понял.

Деймонд готовил сэндвичи. Харпер заваривала ягодный чай. Они играли в гляделки, улыбались, но молчали. Затем завтракали, болтая обо всем и ни о чем.

А потом жизнь пошла своим чередом.

Через пару дней Харпер набралась смелости и позвала Дэна. Попросила Деймонда встретить его вместе с ней. И очень просила никого не калечить. Нехотя, он согласился.

— Он просто заберет вещи. Минута, и он уйдет, — напомнила Харпер, получив сообщение от Дэна, что он подъехал к дому.

— Поэтому ты так просила меня остаться?

— На всякий случай. Спасибо.

Деймонд лишь тряхнул плечами. Его и уговаривать не пришлось, он просто кивнул, недовольно нахмурился, ведь предлагал сжечь вещи бывшего.

Дэн несмело заглянул в квартиру, потоптался в коридоре, но зашел в комнату, где его дожидались сумки. Оценил взглядом Деймонда, и краска тут же схлынула с его напуганного лица. Деймонд, к слову, выглядел невыносимо довольным.

— Так ты и правда мне изменяла? Не ожидал, — сказал Дэн, беря в руки сумки.

— Тебе можно, а мне нет? Двойные стандарты?

— Да нет… просто… ты же вся такая скучная… — Дэн устало вздохнул, еще раз посмотрел на Деймонда, что сложил руки на груди, и скорее отвернулся. — Ну, удачи. Теперь точно прощаемся. Прости, что так вышло.

Харпер изумленно вскинула брови, но на душе стало немного легче. Такое расставание гораздо приятнее, чем тот бред, что они успели натворить.

— Я не изменяла тебе, — твердо сказала она. — Мы познакомились на следующий день, как я тебя выгнала. Случайно.

— Угу. Как скажешь.

Дэн пошел к выходу, обернулся на прощание.

— И тебе удачи, — сказала Харпер. — Спасибо за все хорошее, что было между нами.

Дэн не ответил. Просто вышел на площадку, толкнул ногой дверь, и та захлопнулась, заканчивая этот этап жизни навсегда.

Страх к Деймонду понемногу уходил. Он же защищал ее. Ее! И это… приятно, хоть меры казались слишком радикальными. Харпер помнила, что, чтобы узнать, что за человек рядом, — посмотри, как он ведет себя с другими, особенно с обслуживающим персоналом. И Деймонд отлично себя показывал. Был вежливым с девушкой из клининга. Даже когда она разбила сразу две чашки, он пожал плечам и сказал, что такое случается, а не планировал отрезать ей соски или калечить как-либо.

Харпер согласилась сходить в ресторан, чтобы проверить его и в такой обстановке. Поехали на такси, ведь решили выпить. Деймонд был вежлив и с таксистом, и с официанткой. Адекватным. Таким хорошим, что она окончательно расслабилась.

Они без проблем делили одну маленькую жилплощадь, привыкали к привычкам друг друга и почти не спорили, что и куда класть. Делать уборку Деймонд отказался, зато платил за клининг. Харпер продолжала писать книгу и вести блоги. Деймонд пытался оторвать ее от работы и заставить выйти из дома. Получалось с переменным успехом.

Деймонд регулярно ездил в арендованный зал, чтобы тренироваться. Объяснил, что, чтобы прийти в отличную форму требуются годы, а вот потерять форму можно и за пару месяцев. Часто к нему присоединялся Феликс, и они упражнялись, используя настоящие мечи. Деймонд звал с собой Харпер, но она пока отложила идею научиться защищаться. Дэн ушел. По вечерам можно никуда не ходить. А мысль, что она избранная, на которую шла охота, в голове пока не окрепла, поэтому мотивация окончательно иссякла.

Каждую ночь Деймонд непременно ночевал на ее диване. Казалось, они пара, у которой почему-то нет секса. К слову, после Дэна и секса с ним, это только радовало, ведь Харпер не была уверена, что готова снова с кем-то настолько сближаться. Да, Деймонд красив и тело к нему тянулось, но стоило действительно представить, что они окажутся голыми в одной постели, то желание тут же умирало. Она помнила, как больно было каждый чертов раз последние несколько месяцев. Как приходилось терпеть, потому что она не хотела Дэна, боялась его желаний, пыталась загладить вину, а потому никогда не возбуждалась. Просто утыкалась в подушку, чтобы он не видел, как она морщилась, а то и плакала.

Дура она все-таки. Знала ведь, что это плохая идея — молчать, когда неприятно и, тем более, больно, но все равно терпела.

Зато с Деймондом Харпер стало спокойно и хорошо, она медленно отпускала Дэна, готовилась к новой жизни, дописывала книгу и продолжала получать отзывы от восторженных читателей.

Работала по ночам, писала и писала, наконец перешагнула за половину рукописи. Мозг кипел, требовал отдохнуть, но она не сдавалась, ведь хотела издать вторую часть как можно быстрее. Деймонд ругался. Иногда не выдерживал, выключал ноутбук и силой утаскивал спать. Сначала она спорила, но стоило оказаться в постели, тут же засыпала. Планировала-то дожидаться, когда уснет Деймонд, чтобы вернуться в кухню, но ни разу это не удавалось.

Расшифровка свитка давалась не просто, ведь многие слова имели несколько смыслов, и приходилось долго искать смысл предложений, но в итоге они справились и с этой задачей. За день до Хеллоуина Харпер осталась в квартире одна и решила доделать перевод последних строчек. Закончила как раз перед приходом Деймонда с костюмами для вечеринки Феликса.

— Я перевела, — заявила Харпер, стоило Деймонду зайти в комнату. — Просто история свитков. Ничего интересного.

— И никакого намека, где искать другие? — разочаровано спросил Деймонд. Харпер качнула головой, прочистила горло и зачитала:

— ' Мир сошел с ума, едва раскололся на части. Мир Луны и мир Солнца вечно был един, а мертвые не ходили средь живых. Так было верно. Был покой. И баланс не нарушался.

Пришла беда ужасная. Любовь ее страшна была, Элизабет молила так, что отколола кусок своей души. А вместе с тем — и поделила мир.

Но вот собрались вместе мы. И светлые, и темные, решили, что вернем баланс, сплетем Отколотые острова воедино. Но не хватило мощи нам. А потому оставили мы свитки, чтобы рассказать, как нужно обрушить небеса.

То задание не сложное. Всего-то надо следовать за нами. Узнать историю, вобрать ошибки и успехи. Собрать артефакты, что все эти годы ждали и впитывали магию в себя.

Элизабет разрушила баланс. Но вы, друзья мои, избранны, чтоб небеса обрушить. Тогда настанет мир. А мертвые и живые снова будут по разным берегам.

Найдешь второй свиток и узнаешь тайны все. Как Мунфол создан, почему откололись острова. А затем утратишь слезы все и поможешь обрести покой той, что все это начала'.

Харпер замолчала и отложила блокнот. Деймонд долго думал, чесал подбородок, пока наконец не заговорил:

— «Утрать все слезы». Это в стихе тоже есть. На острове Жизни есть озеро утраченных слез.

— Думаешь, там второй свиток?

— Возможно. Проблема в том, что это озеро в пещере, вход в которую открывает только раз в год.

— Не говори, что самой темной ночью, — прошептала Харпер, намекая на день зимнего солнцестояния.

— К счастью, нет. Но пока трудно сказать, когда это произойдет. Точно не в этом году.

— И это хорошо! Дверь откроется только в январе!

— Именно. Попрошу Феликса рассчитать дату. Надеюсь, там битвы не будет. Зато теперь очевидно, что «обрушить небеса» — действительно конец света. Избранные должны закрыть вход для живых в Мунфол, соотвественно, все, кто там живет, умрет.

— Я должна умереть? — спросила вдруг Харпер. Этот вопрос давно назревал, пару дней крутился на языке, но она не решалась спросить. Она же не глупая. Знает, что такое быть избранной, и что жизнь редко дарит им хоть что-то хорошее.