Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 14

— Может. Но свиток перенес в этот мир, а не вскрыл.

— Знаю. Я выкрал информацию у отца на прошлой неделе. Свиток в катакомбах под Парижем.

— Да ладно! И ты молчал!

— Мы были в разных мирах, помнишь? Плохо то, что сообщество тоже об этом знает, значит, надо его найти, пока не открылась Дверь. Поможешь?

— Разумеется! Париж, уля-ля-ля! Я уже готов есть круассаны и фотографироваться на фоне Эйфелевой башни! — Феликс аж затанцевал от радости, вмиг забыв о привычной педантичности.

— Угу. И заодно залезть в такие коридоры катакомб, куда туристов не водят. Спорим, этот коридор запечатан вовсе? И мы встретим там какую-нибудь хрень.

— Зато у нас будет уже целых два свитка. Значит, на тебе расшифровка первого свитка и защита Харпер. Она нам очень нужна.

— Знаю. На тебе больше информации о катакомбах. Справишься? Пока Дверь закрыта?

— Я попробую раскопать информацию. Надо бы выяснить, зачем Голд в это ввязался, каков его мотив… почему было не оставить свиток там, где он был? Жаль, что Дверь закрыта. Но я нашел несколько древних книг: буду расшифровывать их.

— Славно.

Деймонд пошел к Харпер, коснулся ее плеча, привлекая внимание. Она вздрогнула, ведь так увлеклась, что не услышала шаги.

— Как успехи?

— Ну, с переводом все просто, со стихами пока фигово. Я прозу люблю! Не стихи!

— Нам главное смысл, — ответил Деймонд, удивленно отмечая, что она перевела уже больше половины. И первые два абзаца даже преобразовала в стихи. Много раз зачеркивала слова, иногда целые предложения, писала заново вновь и вновь, но в итоге получалось очень здорово!

— Не только смысл, но и красота! — заметил Феликс. — Харпер права, стихи нужны. Эта легенда потом облетит весь мир! И все должны видеть, какая она красивая и прекрасная!

— Ладно. Продолжайте, я в туалет. — Деймонд сделал пару шагов, когда Харпер вскочила вслед за ним.

— Я с тобой!

Он склонил голову, вскинул брови, намекая, что боятся нечего.

— Правда хочу, — заявила она.

Он указал нужное направление, и они вместе пошли вдоль книжных шкафов. Харпер выглядела задумчивой, озадаченной и немного напуганной. И точно боялась остаться наедине с Феликсом.

— Феликс хороший парень, — осторожно начал Деймонд, пытаясь выяснить, откуда столько тревог. — И со слухом у него все хорошо. Он отлично умеет слышать «нет».

— Угу, — только и ответила Харпер. Напряглась еще сильнее. И да, он заметил, что нож под подушку она и правда положила.

— Харпер… — осторожно начал он, но замялся. Ему стоило в это лезть? Нет? — Что-то… случалось?

Она мотнула головой. Сложила руки на груди, словно пыталась спрятаться от мира.

— Харпер?

— Ничего не было. Но… пытались. Было очень страшно. По вечерам я больше одна никуда не хожу.

Деймонд тяжело вздохнул. Догадывался, что просто так девушка нож под подушку класть не будет, но надеялся, что это излишняя предосторожность.

— Расскажешь? — тихо спросил он.

Харпер устало вздохнула. Остановилась и привалилась к стене. Пожала плечами.

— Бабушка только умерла. Я допоздна сидела у нее на кладбище… когда доехала до своего района было уже около десяти вечера. Я шла дворами домой, и тут эти трое… одного я долбанула шокером, но остальные меня скрутили. На что я надеялась… — Она качнула головой, нервно облизала губы и опустила глаза. — Меня тащили в подъезд. Я кричала и вырывалась. К счастью, мимо проезжал Дэн. Заметил. Спас. У него в багажнике бита была, представляешь? Довез меня до дома. И… дальше как-то все само получилось. Мне было так одиноко после смерти бабушки, что я просто кинулась в объятия первого, кто их предложил. Да и он был… хорошим. Так поддерживал. Было много… ласки, тепла, ночных разговоров. Он всегда был очень осторожен и нежен. Пока не устал от меня. Потом и он… не важно.

— Харпер… — заговорил Деймонд, но она вскинула руку.

— Мою книгу наконец издали. Он наивно верил, что будет как в кино. Бестселлер и уже спустя неделю на меня падают с неба миллионы долларов. Но выяснилось, что это я должна вкладывать в продвижение. И первая зарплата придет черт знает когда. И дальше все пошло по наклонной… но он спас меня. От насильников. От одиночества. И желания убить себя, ведь жить без бабушки было невыносимо. Остаться совсем одной в этом мире оказалось слишком страшно. А я подвела его ожидания, вот и все. И мы не будем это обсуждать, хорошо?

Харпер свела брови вместе, словно только сейчас осознала, что рассказала. Устало закрыла глаза: кажется, и правда жалела, что поделилась.

— Я обещаю тебе, что я не насильник. И никто из моих знакомых или друзей. Я никогда не подпущу к себе таких людей.

— Угу. — Харпер потерла виски: от магии Феликса может разболеться голова. А грех явно себя сегодня не сдерживал.

— Я презираю людей, которые считают, что имеют право касаться девушку без ее разрешения.

— Зачем я это рассказала?

Деймонд едва сдержал улыбку. Зачем-зачем… вопрос в другом: какого хрена Феликс сегодня распыляет столько магии?

— Это все Феликс. Он слегла… перестарался. Понравилась ты ему. А его магия может развязать язык.

Харпер задумалась. Кивнула.

— Тогда твоя очередь. Я ничего о тебе не знаю, лорд Ванклифф.

— Ну… — Он задумался, что хотел и мог рассказать. Решил начать с самого сложного. Все равно ей пора узнать про светлое тайное сообщество во главе с Гневом. — Я общаюсь с семьей, но только с мамой. Она хорошая женщина, очень добрая и искренняя. Но вот отец… С ним всегда было сложно. Он всегда мыслил радикально. И когда узнал про свитки, то ему совсем снесло голову.

Харпер внимательно слушала, не спуская с него глаз. Деймонд привалился к стене напротив нее, ведь они застряли в тесном коридоре.

— Его пригласили в светлое тайное сообщество, созданное Гневом. Кейлусом. Они зовут себя мунийцами.

— Еще один грех?

— Да. В основном, в сообществе светлые, но есть и темные. Они первые выяснили про свитки и начали их поиск. Гнев решил, что обрушить небеса — прекрасная идея. Это тайное сообщество, куда принимают только по приглашению, каждый проходит отбор. Если у тебя нет богатой родословной и древней фамилии — тебя пошлют. Меня тоже звали. Но я ушел из семьи.

Харпер вскинула брови. Кажется, к такому она готова не была.

— Ну а ты? Ты чего хочешь?

— Хочу собрать все свитки, чтобы захватить власть. Чтобы доказать отцу, что я не глупый щенок, которым он меня считает.

— Ну а потом? Обрушишь небеса сам?

— Нет, вряд ли. Склоняюсь к тому, что я найду способ уничтожить свитки так, чтобы никто не пострадал.

— И я могу тебе верить?

— Можешь.

— И Гордыне? Серьезно?

— Ты же поняла уже, что он хочет войти в историю. Зачем ему уничтожать мир? В чью историю он тогда войдет? Ему-то надо, чтобы о нем слагали легенды.

— Как я в это вляпалась…

— Прости, ты не можешь выйти из игры.

Харпер сделала глубокий вдох, собираясь с силами.

— Кто про меня знает?

— Чисто теоретически, только я и Феликс. Фактически, я уверен, что Кейлус раскопал твою родословную, поэтому все сообщество. Возможно, Голд — Алчность, который перенес один из свитков в этот мир.

— Зачем было переносить свиток сюда?

— Этого я не знаю.

— Меня хотят убить?

— В сообществе смута. Не все хотят обрушения небес. Так что — кто-то да, хочет убить. Другие — словно трофей притащить своему боссу, чтобы заработать похвалу.

— И чего хочет твой отец?

— Я не знаю.

— И что он такого сделал, что ты аж ввязался в опасную игру, чтобы доказать ему что-то?

Деймонд опустил глаза, сомневаясь, что готов пускаться в такие дебри своей биографии.

— Ничего не делать — точно не выход? — уточнила Харпер, верно распознавая его нежелание делиться личным.

— Увы. Ты — пешка в этой игре. Есть вариант прятаться до конца жизни, но ты сама прекрасно понимаешь, что это так не работает. Да и… ты не будешь жить вечно. Любая твоя смерть повлечет катаклизм тут. Но я обещаю тебе, что защищу. Ты спасла мне жизнь, я должен тебе.