Егерь. Звери и люди (СИ) - Скиба Николай - Страница 28

Я замер. Сердце пропустило удар.

ЧЕГО? Ранг С? У тигрёнка?

Ранг С — это уровень Старика и Карца. Звери, которые прошли десятки битв и все тяготы эволюции. У новорождённого такого ранга быть не может. Просто не может.

Надпись исчезла. Я потянулся к интерфейсу — ничего. Зараза!

Что за чертовщина? То покалывание, которое я ощутил в Рубежном… Неужели Спектр пробуждается?

Горячий тигрёнок пискнул и ткнулся мне в колено — малыш как малыш.

Но мысль засела как заноза. Я потянулся ментальными нитями Зверолова — и Афина оскалилась. Тигрёнок взвизгнул и спрятался за мать.

— Тихо-тихо, — прошептал я. — Я понял.

Не стоит забывать про доверие, которого, судя по всему, ещё нет. Афина — мой питомец, но её дети — нет. Всему своё время. Да, мне нужна система. Придётся ждать.

Мы немного пообщались. Состояние Афины меня устраивало, настроение — тоже. Но брать её с собой нельзя. Карца тоже нужен здесь, иначе поселение не успеет подготовиться к зимовке. Но придётся брать лиса, потому что больше огненных питомцев у меня не было.

Чёрт…

Я поднялся и пошёл к шалашу. Мне нужно рассказать Лане о произошедшем поподробнее. И про Драконий Камень.

Ульяна сидела на лавке у первого сруба — её пальцы мелькали, игла ходила очень быстро. Из-под иглы Ушкана выходила тёплая рукавица. Рядом лежал чей-то плащ с начатой меховой подкладкой. Увидела меня, она махнула рукой.

— Макс, я сшила для тебя, возьми, — она протянула две готовые рукавицы.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Лана в шалаше?

— Я видела, как она заходила. Сказала приляжет на час.

Я кивнул и сел на чурбак у стены. Красавчик спрыгнул с плеча, обнюхал Ульянин подарок, чихнул от запаха и забрался мне на колено. Свернулся и затих.

Солнце грело. От кузницы доносился звон. Где-то стучал молоток. Я сидел и ждал, размышляя. Мне придётся отправиться в Драконий Камень без огненных зверей, но это не ставило меня в тупик. Если найду генерала — его необходимо привести сюда, к Древу Жизни. Это может помочь Раннеру. Ну а если Сухой будет простым семенем… Неужели придётся убить невиновного человека? Или притащить и его? Чёрт, голова кругом.

В этот момент вышла Лана — лицо посвежело, но бледность не ушла до конца. Она села рядом.

— Выспалась?

— Подремала, да. Ну что, Макс? Расскажешь, что к чему?

Я рассказал обо всём в деталях. Не забыл даже упомянуть про повадки пса. Рассказал, как мужика ломало и выворачивало, и как удалось уничтожить Сухого.

Лана не перебивала, но глаза в отдельных местах сужались. Когда дошёл до человека-волка, её рука привычно легла на рукоять меча.

— Живой справился, — закончил я.

— И что теперь? — тихо прошептала она.

Следующий рассказ коснулся экспедиции Тобольда, где я тоже ничего не утаил.

— Мне нужно ехать в Драконий Камень, — сказал я. — Это точно Сухой, а Барон ждёт. Было бы неплохо отправиться вместе. Поедешь со мной?

Лана вдруг надолго замолчала. Я видел, как у неё дёрнулся уголок рта — хотела сказать «да», но потом отвела взгляд.

— Не могу.

— Почему?

Она бережно взяла мою руку и положила ладонь себе на живот — движение было настолько будничное, что сначала я даже ничего не понял. Пальцы легли на ткань, чуть ниже пояса.

Потом понял.

Что?

Нет… Подожди.

ЧТО⁈

— Ирма подтвердила мои подозрения, — сказала Лана. — Я беременна уже три недели. Может четыре.

В той жизни у меня не было детей. Я никогда не получал подобные новости, поэтому на мгновение впал в ступор и тупо моргнул.

Руки у Ланы дрожали, хотя голос звучал ровно.

— Ты… — горло сжалось. Я откашлялся. — Ирма уверена?

— Ирма уверена. А бабка ошибается реже, чем ты.

Я засмеялся — даже сам не понял почему, просто вырвалось.

Лана мягко улыбнулась.

— Что ж, — я хмыкнул, пытаясь унять колотящееся сердце. — Надеюсь, хвоста у него не будет. Штаны натягивать будет неудобно.

Ну а что ещё говорить, когда в голове пусто и мысли разлетелись как воробьи от камня?

Улыбка пантеры погасла. Она посмотрела на свои руки.

— Не смешно, Макс. Не смешно, потому что я не знаю. Ты — Зверомор. У тебя внутри эссенции тварей. Что из этого передаётся — никто никогда не проверял. Я ведь из магического народа. Может, ничего и не передастся. А может, всё? Ирма говорит, что беременность обычная. Но никто не знает наверняка.

Красавчик на колене повернул мордочку к Лане и ткнулся ей в руку.

— Иди сюда, — сказал я.

Лана придвинулась. Я осторожно обнял её, хотя понимал, что это глупо. Эта пантера могла уложить меня в бою, если что-то прозеваю. Но руки сами стали бережными.

Она уткнулась лбом мне в плечо и выдохнула.

— Боялась сказать, — прошептала. — Думала, что всё не вовремя. Со всеми этими проблемами.

— Вовремя. Самое вовремя. А когда у нас было иначе?

Она фыркнула мне в плечо — ответ рассмешил.

Мы сидели и почему-то молчали. Наверное, потому что слова были не нужны. Ветер шумел в кронах, вдалеке стучал всё тот же молоток.

А у меня в голове крутилось одно и то же. Ребёнок. Мой ребёнок! Твою-то мать! У меня будет ребёнок.

Через пару минут я встал. Ноги даже чуть подрагивали — отходняк от чувств. Бывает после боя, вот только тут я ни с кем не дрался.

— Мне нужно поговорить со стаей, — сказал я. — Ситуация изменилась.

Лана кивнула и осталась на бревне, поглядывая мне вслед — я чувствовал взгляд спиной.

Я пошёл к Древу. Живой потрусил за мной. Карц уже лежал возле Афины, держась на почтительном расстоянии. Актриса спрыгнула с крыши первого сруба и побежала следом — рысь чуяла зов. Старик вылез прямо из грунта и сел, ковыряя когтем землю — маленькие глазки смотрели на меня из-под нависших бровей. Красавчик на плече притих.

Вся стая собралась вокруг.

Я вздохнул и сел на корень Древа. Руки почему-то потели — будто перед боем. С чего бы?

— Слушайте, — сказал вслух. — Лана ждёт ребёнка.

Мои татуировки потеплели.

Шесть пар глаз уставились на меня. Тишина повисла такая, что было слышно, как огненный тигрёнок чавкает молоком у бока Афины.

Я послал ясный мыслеобраз. Череду картинок — Лана, живот и маленький человек внутри.

Афина на меня подняла голову, потом перевела взгляд на тигрят.

— Ну вот так вот, — я развёл руками. — Не ты одна у нас мать.

Через связь пришло понимание. Тигрица негромко заворчала и подтянула тигрят ближе, прикрывая лапой.

Ну да. Кто бы понял лучше, чем та, которая сама только что рожала?

Старик заворчал — от этого звука задрожали камешки на земле. Росомаха поднялась, подошла и молча уставилась на меня. Ещё один глупый человек. Вот и поговорили. Но я знал, что он оценил.

Карц распушил три хвоста и лёг рядом. Он прикрыл глаза — но кончик хвоста подрагивал.

Актриса мяукнула. Потёрлась головой о мою руку и села рядом с Афиной. Посмотрела на тигрят — через связь пришёл вопрос: будет ещё маленький? Можно нянчить?

Я улыбнулся.

Живой подошёл последним. Через связь прислал такое, что у меня перехватило дыхание. Это была невероятная решимость. Непоколебимая уверенность. Я буду охранять. Её и маленького. Это моя работа.

Красавчик на плече подал голос торжественно тявкнул. Горностай выпрямился, вытянул шею и замер, как маленький солдат на смотре.

У меня защипало в глазах. Стая приняла новость через тепло и близость и каждый обрадовался по-своему.

А, к чёрту.

— Ладно, — голос сел. Пришлось прочистить горло дважды. — Живой, тебе придётся остаться в деревне. Охраняй, Лану, как захотел, понял меня? Теперь ты знаешь, как определять Сухих. Афина — расти своих детей и воспитывай, как подобает. Через пару недель они будут просто огромными. А со мной в Драконий Камень пойдут Актриса и Карц. Старик — помогай со строительством.

Старик не двинулся с места. Смотрел на меня исподлобья маленькими глазками, и через связь пришло упрямое «нет». Дедуля отказывался работать.