Путь Наставника II (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 16

— Я буду искать выход из ситуации.

— Но… разве нам не нужно бежать, скрываться, искать новое место, где можно спрятаться.

Я пожал плечами.

В голове была идея, и она требовала проверки. Но для этого мне нужно было кое-что сделать.

— Если и будет нужно, мы сделаем это завтра. Отдых — самое важное, что у нас сейчас есть. Если у нас не будет сил, мы не сможем найти новое место. Сон даст нам и отдых, и силы. А уже завтра утром мы будем знать, как поступить.

— Вы с Бивнем будете решать, что делать? — не унимался Гриша.

— Возможно, — ответил я ему. — Посмотрим.

Все занялись своими делами, а я, убедившись, что в моём маленьком отряде нет паники, поднялся наверх. По пути остановился, чтобы погладить по голове Таську. Странно, но она меньше всех испугалась сегодня. Может, не успела, а может… чем чёрт не шутит, она что-то чувствовала. То, что успел самым краем зацепить и я, и то, что, скорее всего, больше никто не ощутил.

Вот только, что это было?

Я посмотрел на Таську, но она уже усердно перебирала одежду, сваленную на полу, искала, чем укрыться ночью. Не хотелось её отвлекать от столь важного дела. Да и на ночь заводить такой разговор — не лучшая идея. Завтра. У меня будет время сделать это завтра.

Мне сейчас нужно было уединиться, чтобы немного подумать. Единственное место, где точно никого не было — это спальня на втором этаже. После сказок Таськи и её диких криков утром, даже несмотря на то, что всё оказалось весьма комично, никто не хотел спать наверху. Так что я поднялся по лестнице и вошёл в комнату.

Здесь стояла тишина. Звуки с первого этажа почти не доносились. Особенно когда я прикрыл дверь. Стало темно, но меня это не страшило. Да и вообще, ребята вели себя намного тише. Я просил не шуметь, когда за ужином рассказал, что нас могут сдать соседи. Это было ещё до прихода стезевика.

Прояснение в голове ещё оставалось и стоило воспользоваться этим. Устроить что-то наподобие мозгового штурма, пусть и единолично.

Но, как ни странно, все мои мысли сводились к одному.

Я уселся на кровать, достал шкатулку. В темноте я по-прежнему сносно видел, так что проблем это не доставляло. Не день, конечно, но и не «выколи глаз».

Откинув крышечку, я послушал тоскливую мелодию. На этот раз она меня не зацепила. Может быть, оттого что я знал — шкатулка не моя. Она принадлежала Кости. Зачем и при каких обстоятельствах Огрызок украл её, я не знал. А в том, что украл, сомнений не было. Я прекрасно помнил взгляд, которым наградил меня Кость, перед тем, как я выхлестнул ему колено.

Что ж, всё ещё оставалось загадкой, почему я испытывал странную тоску при виде гравюры с изображением женщины, судя по всему, матери Кости. Но сейчас меня интересовало другое.

Я поднялся, прошёл в ванную. Вчера, когда искал антисептик, я видел там «швейный набор»: какие-то мотки ниток с воткнутой ржавой иглой. Поискав в шкафчике, я нашёл, что искал. Вернулся к кровати, устроился поудобней и со второго раза вскрыл потайное отделение.

Комната озарилась слабым голубоватым свечением.

Праносток лежал в ладони, взывая прохладную дрожь в пальцах. Интересно, если я смогу извлечь из него прану, сколько её будет? Заполнится ли Средоточие? Или, возможно, её хватит на что-то большее? На интуитивном уровне я понимал, что праны в кристалле немного. Об этом же мне сообщала Система, когда я только обнаружил кристалл. Как там было? «Обнаружен источник праны. Качество: низкое» Низкое качество, скорее всего, означало и низкий запас. Но сейчас меня интересовало другое. Сколько может стоить эта штуковина?

Не хотелось бы мне её продавать. Но если не будет другого выхода, если я не придумаю, как нам обеспечить безопасные ночлеги и тёплое помещение, я легко расстанусь с кристаллом.

Шкатулку я поставил на тумбочку, рядом с книжкой, чтобы не мешала. Я крутил кристалл в пальцах и думал о том, не согласится ли этот стезевик взять его в качестве оплаты за аренду этого дома. Мы здесь уже обустроились, прижились, пусть и прошла всего пара дней. К тому же место работы — лавка угольщика — совсем рядом. И Марфа, которая подкидывает нам задания и еду. Перемещаться по городу сейчас небезопасно. Наверное, всегда было небезопасно для беспризорников. Даже вчера меня остановил патруль, едва я вышел на широкую улицу. Так что место — отличное. Я бы предпочёл остаться здесь. К том уже…

Этот дом явно не принадлежал стезевику. Я это сразу понял. Он не хозяин. Что-то в его позе, поведении и том, как он смотрел на нас, говорило, что дом не его. Может быть, он купил его совсем недавно. Может, здесь жили его родители. Это тоже вполне возможно. Когда он стоял у дверей, уже поняв, что мы не представляем угрозу, уже раздумав на нас нападать, что-то в нём было знакомое. Так стоит человек, вернувшийся в отчий дом, где очень давно не был. Вроде бы и знакомо всё, и родное, но не своё, нет той связи, что возникает между домом и хозяином. Той, часто не заметной со стороны, но ощутимой ниточки, что связывает место и того, кто живёт в нём.

А если стезевик не хозяин, может быть, разрешит нам здесь остаться? В конце концов, мы не вандалы. Нам просто нужно где-то спать и есть. Мы могли бы стать ответственными арендаторами.

Я снова покрутил кристалл в руках. Ладно. Надо идти вниз, звать Бивня на разговор. Возможно, я зря переживаю, и у него уже есть решение. Может быть, есть запасное убежище? Вряд ли, но кто знает. А если нет, то я посоветуюсь с ним насчёт праностока. Самому мне его не продать, если потребуется. Так что надо искать каналы. После того, что случилось, я начал доверять Бивню. Особенно когда он проявил заинтересованность в ученичестве. Теперь, считай, мы повязаны. Ладно, пока не установлена связь, формально — нет, но главное, что есть желание.

Я прислушался, внизу тихо. На этот раз совсем. Похоже, мелких уложили.

Надо бы спрятать праносток, не таскать же его в руках и не оставлять на кровати. Пусть вокруг все свои, но всё равно… кто-нибудь из детей может сболтнуть лишнего при том же угольщике. Нет уж. Надо быть осторожным.

Я потянулся к шкатулке и… замер, уставившись на книгу.

Закладка снова лежала не так. Теперь почти в самом начале. Неприятный холодок пробежал по коже.

Да, что со мной? Наверняка Корж, лёжа в кровати, решил взглянуть, что за книга лежит рядом. Посмотрел и вернул. А закладка… как и Куцый, Корж мог сунуть её просто так, куда попало. Да, так и было… наверняка.

Я уже решил, что хватит пугаться всякой мистики, если всему есть разумные объяснения, когда заметил, что пыль вокруг так и осталась нетронутой. Совершенно.

И если Куцый и впрямь мог быть осторожным и касаться самого краешка обложки, то зачем это делать Коржу? У него вообще одна рука действующая, не так-то просто быть аккуратным, когда часть привычных функций не работает.

Я взял книгу в руки.

Пыль тут же скаталась комочками и посыпалась на кровать. Я смахнул её с обложки, надеясь прочитать название. Но чёрная кожаная обложка не имела никаких надписей.

Закрытая книга — это тайна. Человеку свойственно любопытство.

Я открыл первую страницу и… почувствовал, как волоски на шее встают дыбом.

Редко бывает такое, что одна маленькая деталь вызывает мощную реакцию. Например, волоски на шее встают дыбом. Чаще всего такое случается, когда испытываешь катарсис. При чтении книги, или в кино. И как правило, это случается в момент осознания. Умело выстроенная автором фраза или искусная работа оператора, задуманная режиссёром. И вот этот крохотный нюанс заставляет организм реагировать.

Сейчас со мной случилось именно это. А всё из-за одного-единственного слова, которое я прочитал на первом развороте:

(Наставник)

Именно так с большой буквы и в скобках.

Взгляд сфокусировался на слове, ощущение нереальности возникло, организм выбросил в кровь всю нужную химию, и вуаля — волоски дыбом, мороз по коже, дыхание перехватило.