Утерянный жемчуг - Велрайт Крис - Страница 2

В комнате было довольно темно, и Мэйлинь подождала несколько секунд, пока глаза привыкнут, стараясь не морщиться от неприятного аромата. На полу находился странной формы ковер, и Мэйлинь наступила на него, чтобы заглушить свои шаги. Но вместо этого раздался неприятный хлюпающий звук, словно она по весне угодила в грязевую лужу. Вероятно, это было не до конца засохшее пятно разлитого вина. Но почему оно такое большое? Мэйлинь оторвала взгляд от своего испачканного тапочка и оглянулась по сторонам.

На кровати лежал мужчина: ткань балдахина прикрывало его лицо, но тело хорошо просматривалось даже в полумраке. Оно было облито тем же вином, которое, капля за каплей, стекало на пол. Прошла минута, прежде чем Мэйлинь поняла, что это была лужа… нет, даже целый океан крови.

Мэйлинь выронила поднос, прижав ко рту ладонь, чтобы заглушить вырвавшийся крик. Осознание того, что она сейчас увидела, нахлынуло, подобно той штормовой волне, которую она увидела сегодня во сне. Ее тело покачнулось, а мир померк.

Отец еще утром говорил о том, что бог моря пошлет сильные ветра, которые поднимут высокие волны. Он почувствовал это, когда вышел в предрассветный час из дома, торопя Мэйлинь и ее мать. Они упаковали все свои скромные пожитки в два рогожных мешка. Родители не хотели оставлять ничего, боясь, что на новом месте не сразу получится найти работу. Поэтому даже спальные циновки мать обмотала толстыми шнурами и велела закинуть за спину.

Несмотря на предчувствие отца, которое никогда не подводило старого рыбака, у них не было другого выбора, кроме как сесть в лодку. Юноша, который устроился за веслами, сильно нервничал и шепотом проклинал богов, которые вынудили его заниматься такой работой – незаконно перевозить беглецов из одной провинции в другую.

Как только они преодолели половину пути до скрытой за высокими холмами бухты, их настиг шторм. Мэйлинь крепко схватилась за борт лодки. Она видела перепуганную мать, цеплявшуюся одной рукой за мешки, а второй – за отца, слышала обрывки ругани юноши. Он кричал, что их скраб потопит эту дырявую посудину, и чтобы они немедленно выкинули эти никчемные вещи, которые нажили с таким трудом. Пара кувшинов, сделанных из тыквы, штаны, юбки и прохудившиеся рубахи.

Волны становились все выше, ветер все сильнее, а голос юноши все злее. Вся одежда пропиталась солью, а веревка с привязанной к ней ракушкой на шее Мэйлинь намокла. Это украшение носили все ныряльщики. Только спокойное лицо отца придавало Мэйлинь мужества и сил, чтобы не разрыдаться среди этого дикого кошмара.

Огромная, черная, покрытая белой пеной волна вздыбилась по левому краю и рухнула у самого борта лодки. Соленая, холодная вода обожгла кожу и Мэйлинь зажмурила глаза, задержав дыхание. Когда она распахнула их вновь, перед ней стоял тот самый гость, которого она видела утром в трапезной.

– Пришла в себя, наконец? – Мужчина скрестил руки на груди, в одной из которых он держал меч, убранный в ножны. – Добавь-ка еще.

Перепуганная Бию зачерпнула ковшом из ведра воду и хотела было вновь плеснуть ее в лицо Мэйлинь.

– Не надо, – Мэйлинь сказала это неожиданно громко, отчего мужчина изогнул бровь, поразившись ее командному голосу. Она больше не находилась в той жуткой комнате. Вероятно, когда ее нашли, то перенесли в другое помещение для допроса. – Я в порядке, господин…?

– Господин Лиджу. – Он упер ножны в плечо Мэйлинь, не позволяя ей подняться со стула. – Не торопись. Сначала ты ответишь на все мои вопросы и только после этого, возможно, выйдешь из этой комнаты самостоятельно.

Мэйлинь замерла и, заметив за его спиной хозяйку гостиницы, тетушку Ицин, вопросительно на нее посмотрела.

– Этот господин – капитан Ведомства Безопасности. – Голос тетушки Ицин всегда был жестким и спокойным, но сейчас Мэйлинь слышала в нем волнение. – Ты стала свидетельницей преступления, и господин незамедлительно прибыл сюда, чтобы разобраться с произошедшим убийством.

Несмотря на то, что при господине был меч, на нем не было формы Ведомства Безопасности. Он выглядел, скорее, как ученый высокого ранга или сын из богатой семьи.

«Что он тут делал с самого утра и как раз в тот день, когда все произошло?» – подумала Мэйлинь, недоверчиво сощурив глаза. Раньше она никогда не видела его в числе посетителей гостиницы.

– Хозяйка сказала, что ты работаешь тут пять лет. – Господин Лиджу скрестил руки за спиной. Его тяжелый взгляд было непросто вынести, но Мэйлинь боялась, что если отведет глаза, то тот решит, что она в чем-то виновата. – Как давно ты обслуживаешь номера на втором этаже?

– Она этим не занимается, – ответила за нее хозяйка. – Я еще сама не разобралась, как так получилось, но Мэйлинь прикреплена только к первому этажу.

– Это поэтому, когда мы нашли ее в номере рядом с трупом господина, служанка Бию сказала, что не знает, кто эта девушка? – Господин Лиджу скривил губы в неприятной улыбке, в то время как пораженная услышанным Мэйлинь в недоумении уставилась на Бию.

– Я лично нанимала Мэйлинь пять лет назад. – На лице хозяйки не дрогнул ни один мускул. – У служанки Бию просто помутился рассудок от увиденного.

– Возможно, и так, а возможно, кто-то из вас лжет. – Ситуация начала приобретать совсем уж скверный оборот. Мэйлинь стала догадываться, что капитан, как и многие законники, просто хочет побыстрее найти виновного и закрыть это дело. Все очарование и красота этого господина, которые она увидела сегодня утром, растворились, как дым.

– Всем выйти из комнаты и ждать моего решения в трапезной. Пока я нахожусь здесь, никто не имеет права покидать гостиницу. Тот, кто ослушается, будет немедленно признан соучастником убийства.

Мэйлинь прибыла в Синтору незаконно и понимала, как поступают с такими людьми. Поэтому она испугалась, когда все вышли из помещения, оставив ее наедине с господином. Второй причиной для волнения было то, что он – мужчина. Конечно, он не станет нападать на нее и насиловать, но вот слухи могут поползти разные. Третьей причиной для беспокойства было то, что она сэянка. На бесправных иноземцев легко повесить преступление. Пусть сэянцы и держались друг друга на чужбине, но особой власти в обществе Синторы у них не было.

Господин Лиджу подошел к ней и склонился, внимательно заглянув в глаза. Сердце Мэйлинь заколотилось, но она выдержала этот взгляд. Его бледные тонкие пальцы коснулись грубого шнурка на ее шее, потянули за него – и из-под ворота серого жакета появилась белая ракушка.

– Ты сэянка? – не то брезгливо, не то пораженно спросил капитан.

– Да, господин, – прошептала Мэйлинь и неосознанно прислонила ладонь к горлу, вообразив, как палач накидывает на ее шею петлю.

Карие, почти черные глаза инспектора зажглись недобрым огнем. После чего он наконец отстранился, и Мэйлинь тихо вздохнула, словно только что избежала укуса змеи.

– Расскажи мне все, как было и не смей врать – я сразу это пойму.

Мэйлинь принялась сбивчиво перечислять все действия, которые успела совершить за это утро до обнаружения убитого мужчины. Все это время капитан ведомства сидел на кушетке, стоящей у двери, будто предполагал, что Мэйлинь попробует убежать. Ей казалось, что он не только ни разу не отвел от нее глаз, но даже и не моргнул, будто богомол, что расселся на береговом валуне. В детстве эти насекомые виделись забавными. Они замирали и могли часами смотреть своими выпуклыми зелеными глазками на то, как она перебирает рыбу. Сейчас же Мэйлинь ощущала себя глупой мухой, которая не додумалась вовремя улететь подальше от этого жуткого хищника.

– Почему ты пришла сегодня раньше обычного? Значит ли это, что тебя никто не видел до часа жаворонка?

Неразумная муха подползла к богомолу слишком близко, дав ему шанс на хороший бросок. Мэйлинь отругала себя мысленно, что упомянула о такой детали.

– Да, господин. Но меня видели торговцы у входа в гостиницу, и они могут подтвердить, в каком часу я пришла, – тут же сообразила она. – Я бы просто не успела так быстро все это совершить. К тому же, чтобы пройти из кухни на второй этаж, надо преодолеть трапезную, а так как там сидели вы, то я бы не осталась незамеченной.