Ермак. По следам легенды. Историческое расследование - Софронов Вячеслав - Страница 1

Автор благодарит за помощь и содействие в подготовке рукописи и фотографий к ней:

– Светлану Юрьевну Сидорову – генерального директора государственного автономного учреждения культуры Тюменской области «Тюменское музейно-просветительское объединение» за содействие в исследовании;

– Эдуарда Бурнашева, Игоря Балюнова, Юрия Аверина за помощь в подборе фотоизображений из экспозиции Тобольского музея;

– Руслана Григорьевича Скрынникова за вдумчивый и многогранный подход к теме исследования проблемы;

– Игоря Белича, Андрея Головнева, Александра Адамова, Анатолия Литвинова за их интерес к прошлому Сибири и разработку темы сибирского похода Ермака;

– Марину Николаевну Софронову за возможность обсуждения идеи книги;

– моих учителей и научных руководителей: Ю. П. Прибыльского, Д. И. Копылова, М. Е. Бударина, указавших путь и направление научного исследования;

– Сафиуллу Ильясова – многолетнего директора Тобольского татарского центра за инициативу при изучении культуры сибирских татар;

– Ахтяма Тажбулатова за помощь в работе над переводами древних надписей;

– Асхата Ниязова за энтузиазм и сбор народных легенд и сказаний сибирских татар;

– Юрия Шулинина за набор и правку текста.

© Софронов В. Ю., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Вниманию читателей предлагается сочинение сибирского учёного и литератора Вячеслава Софронова, которому трудно дать точное определение в литературном плане.

С одной стороны, это описание поиска главным героем местонахождения и иных свидетельств из числа дошедших до нас следов знаменитого похода Ермака, после чего Сибирское ханство было присоединено к Русскому государству. Таким образом, это произведение можно отнести к полевым очеркам. Но в то же время в нём присутствуют авторские рассуждения и сцены, в которых передаются впечатления героев повествования о современной ситуации и народной памяти, связанные с легендарным атаманом. А потому, на взгляд автора, это жанр исторического расследования, где читатель вместе с его главными героями знакомится с местами боев, поисками могилы первого сибирского атамана, с материалами исторических исследований. В то же время увиденное им автор подкрепляет собственными выводами и даже предлагает свою версию о личности Ермака.

Следует сказать, что Вячеслав Софронов ранее уже выпустил исторический роман в трёх томах под одним названием – «Кучум», где изложил в популярном виде своё собственное представление о произошедших более четырёх веков назад событиях, о прошлом Сибири и народа, её населяющего. Но с тех пор прошло несколько десятилетий, и историческая наука пополнилась трудами новых исследователей, на которых он также ссылается.

Так что читателя ждёт интересное и увлекательное чтение новой книги о легендарном Ермаке, чья судьба и подвиг не перестают волновать нас, современников.

Вряд ли вы встретите на карте мира название этого города. Меж тем в прошлые века, во времена существования Российской империи, город этот был удостоен чести значиться на всех европейских картах наряду с Парижем, Римом, Берлином, Веной, Петербургом и Москвой. И говорили о нём уважительно, иногда даже шёпотом, с боязнью и трепетом, потому как оказаться в нём хотел далеко не каждый. А кто и ехал туда, то обычно не по своей воле, а по царскому указу, с добавлением к тому: «…направляется имя рек такой-то… на жительство в места, не столь отдалённые».

Служил тот город не только местом ссылки тех, кто с законом не в ладу, но и прочие заезжие люди никак не могли миновать его, не получив разрешения на проезд от главного сибирского воеводы. Пришло время, и тех воевод сменили губернаторы, оставаясь все так же полновластными сибирскими властелинами.

Природа сама подсказала для главного сибирского города одно из лучших и красивейших мест во всём неохватном крае тайги, своенравных рек, озёр и болотных топей, поместив его на вершине холма при слиянии двух водных стихий: Иртыша и Тобола.

И на том мысу царским указом заложили град под названием Тоболеск, а все земли вокруг подчинили власти наместников самодержавных правителей.

Год за годом тянулись, текли, как речные воды, века, отстукивали часовым боем дни, годы, менялась власть и её ставленники… После того как город покинула изгнанная из столицы семья последнего Российского императора, пришла власть иная, оказался Тобольск, как и многие старинные русские города, не в почёте, а в самой что ни на есть опале. Хорошо хоть на прежнем месте позволили остаться, не обнесли колючей проволокой, желая искоренить былые заслуги.

А что осталось? Память народная отживших свое старожилов о прежнем величии города да покосившиеся домишки от прежних крепких хозяев, а еще музейные экспонаты под стеклом в пыльных витринах. И тишина по ночам, пронзаемая тревожными гудками пароходов, подающих сигнал о своём прибытии. Да реки ещё текли всё так же неумолимо в сторону северных морей, неизменно затапливая город по весне и надолго отрезая его от внешнего мира.

Но жизнь внутри городка по-прежнему теплилась, пусть не столь активно, как в былые времена, но горожане были и тем довольны, занятые кто домом, кто работой, поездками по гостям или пустыми соседскими разговорами.

В городе остались от прежних времен две школы, две больницы, две тюрьмы, один институт, полдюжины техникумов и полтора десятка магазинов. Но главной гордостью служил местный музей, основанный когда-то в императорскую годину и с тех самых пор существовавший за счёт государства без особых перемен и треволнений. Не сразу, но со временем музей разместили в палатах изгнанного, а точнее убитого революционным матросом владыки, чьи мощи теперь покоились также рядом на архиерейском дворе в древнем и почитаемом соборе. А именем революционного матроса власти без лишней скромности нарекли одну из городских улиц.

После безвременной гибели сибирского владыки его покои недолго пребывали без хозяина. Вскоре там разместили отловленных и свезённых отовсюду беспризорников. Злые и обиженные на весь белый свет, лишивший их непонятно за какие грехи родителей, голодные оборванцы в короткий срок привели роскошные владыческие покои в состояние, близкое к скотскому: выломали старинные иконы из резных иконостасов, украшавших две домовые церкви, и топили ими нещадно дымивший камин. Шторы из парчи, висевшие на огромных в рост человека окнах, сгодились оборванцам на плащи и накидки, из-за обладания которыми они вели непрестанные потасовки. Портреты с изображениями предшествующих митрополитов и архиереев они порезали на игральные карты и часть из них удачно обменяли на картошку и прочую снедь на местном рынке.

Но больше всего их притягивали дубовые перила, обрамляющие мраморные лестничные переходы меж этажами. К ним с раннего утра выстраивалась очередь из чумазых оборванцев, мечтающих получить право хоть разок скатиться вниз по широченным перилам под несмолкаемый визг соплеменников.

Наконец новая власть, не выдержав буйства и неукротимого разгула голоштанной братии, больше напоминавшей несовершеннолетних разбойников, тем более что в самом городе и вокруг и без того хватало заправских бандитов и выпущенных на волю арестантов, решилась прекратить архиерейский бедлам и освободить стоящие у них под носом владыческие покои от озорников. Были предложения привести всех поголовно прямиком в простаивающие без дела тюремные казематы, но побоялись бунта малолетних арестантов.