С этой вершины видно мой дом (СИ) - "Eaterina" - Страница 1

Ровное пламя свечи отбрасывало сумрачные тени на стены комнаты. Тёплые золотисто-бежевые при солнечном свете, сейчас они приняли насыщенный тёмно-коричневый оттенок. Комнатка была небольшая, и одной свечи самого лучшего воска с лихвой хватало для того, чтобы выхватить из вечерних сумерек и няню, устало прикрывшую глаза, и девочку, наоборот, с интересом вглядывающуюся во тьму.

- И началась тогда страшная битва, - тихонько говорила няня, рассказывая своей воспитаннице её любимую сказку. – Огромный дракон с рёвом и пламенем налетел на рыцаря, плевался в него искрами и душил горячим дымом. Но отважный воин помнил наказ прелестной волшебницы – не отступать ни на шаг и довериться амулету, что охранял его в этом бою.

- Няня, - девочка ещё не умела говорить тихо, как и многие дети в пять лет, а потому её звонкий голосок заставил вздрогнуть добродушную женщину. – Няня, а почему сам рыцарь не был магом?

- Ох, спи, золотко, спи скорее, - опасливо и быстро заговорила няня.

- Так почему?

- Просто рыцарь тот к ордену храмовников относился, - нехотя пояснила няня, - а те магов не жалуют.

- А почему же тогда рыцарь волшебнице поверил? – никак не хотела угомониться девочка.

- Так она же прекрасная была, очаровала его, приворожила.

- А-а-а, так у них любовь была, как у старшего советника с леди Литейн? – серьёзно кивнула головкой девочка.

Няня поморщилась от подобного сравнения и смущённо согласилась:

- Да, милая, именно так. Давай-ка расскажу, что было дальше, - и рассказ потёк своей чередой. Девочка, знавшая сказку наизусть, начала потихоньку засыпать, давая отдых и своей няне.

Ни та, ни другая не заметили, как слегка шелохнулся гобелен в тёмном углу. Её величество императрица Данина Узарская неспешно следовала по тайному ходу от детской дочери к своим покоям. Вскоре её должен был посетить супруг, если, конечно, не забылся в объятиях очередной фаворитки. Ох, как она, императрица, была против того, чтобы дочь воспитывалась при дворе – слишком много грязи, интриг и сплетен обрушивалось на юное сердечко. Вот и в обычной детской сказке углядела постыдную связь фрейлины матери со старшим советником императора. Надо отослать девчонку Литейн прочь, пусть в глуши немного остынет.

Мысли вновь вернулись к дочери. Для своих пяти лет девочка была необыкновенно развита, что не могло не вызывать гордости матери. Да и как не гордиться своей единственной отрадой? Первенец, будущий наследник, был оторван от неё едва ли не в день своего рождения. Няньки, дядьки, военные игры и уроки политики – вот что стало жизнью первого сына императрицы. Впрочем, как иначе научиться управлять огромной империей, протянувшейся на много дней пути с востока на запад и с севера на юг?

Второй сын, тоже по неписаным законам, был отдан на воспитание в монастырь. Издревле так сложилось, что при правящем монархе всегда есть правая его рука – жрец главного храма Нерождённого. Старались, чтобы им становился родственник – младший или двоюродный брат. А если такового не находилось, император мог признать и бастарда, дабы тот получил право занимать ответственный пост.

И лишь дочь, рождённая просто из упрямства должна была стать усладой Данине, но Тауберг не пожелал отпустить жену от себя.

- Пусть мы не во всём ладим, - сказал он тогда, пряча виноватые после встречи с новой фавориткой глаза, - но вы – моя императрица, вы лицо империи, и иной мне не нужно. Либо остаётесь при дворе и вы, и дочь, либо девчонка воспитывается в имении одна. Вы нужны мне здесь, в столице.

- Ваше величество! – пыталась воззвать к супругу императрица. – Ребёнку не место при дворе!

- А вам не место в захолустье. Я всё сказал, Дани. Обдумайте мои слова, а после поговорим.

После так и не наступило, потому что императрица не сумела расстаться с дочерью. И вот, в очередной раз притаившись в тени тайного хода, отчаянно завидуя няньке из простонародья, императрица вдруг испугалась – не слишком ли сильно увлеклась её девочка сказками о магах, драконах и рыцарях? Ибо даже невинные детские фантазии становились всё более опасными.

Говорила ли в её сердце материнская интуиция или то был привычный расчёт, но на другой день место няньки заняла холодная девица, не произносившая за весь день и десятка слов, а любительница запретных сказок навсегда покинула столицу, увозя с собой первые слёзы и детские мечты юной принцессы.

ЕЁ ВЫСОЧЕСТВО

Кто коснулся однажды отравыПод красивым названием «власть»,Для того остальные не правы,Если власть в руки не далась.Испокон века длится интрига,Изменяя людскую жизнь.Нерождённого имя – прикрытье,Остальным же – беги, берегись.Кровь родная значенье теряет,Если видишь главный приз.Только крылья судьбы удивляют,Поднимая вверх, а не вниз.

- Её императорское высочество, младшая принцесса Манская, леди Тевера.

Принцесса привычно дождалась, пока перед ней распахнут тяжёлые створки дверей и плавной походкой прошла в празднично убранную залу. Сделать десяток шагов, склониться в изящном реверансе, приветствуя гостей, пройти ещё ровно пять шагов и поприветствовать родителей глубоким поклоном – всё было выучено до последнего движения, и оттого Тевера казалась самой себе дрессированной зверушкой или диковинной механической куклой, что недавно привезли послы отцу из-за гор.

Привычный шёпот по сторонам не трогал. Фрейлины, беззвучно следовавшие на расстоянии пары шагов, не смели сказать и слова в присутствии самого императора и его наследника. Это потом, в покоях принцессы они станут щебетать, точно птички, и обсуждать наряды и причёски дам и кавалеров, а сейчас все четыре девушки имели вид скромный и благообразный. А уж где они проводили свои ночи принцессе и вовсе знать не следовало.

- Ваше императорское высочество, - первым приложился к ручке рано облысевший, но совсем не выглядевший старым кузен матери – граф Ипла. – Позвольте поздравить вас…

- Ах, ваше сиятельство, - Тевера заученно улыбнулась, - не стоит поздравлять раньше, чем о причине празднества сообщит его величество.

- Примите мои искренние извинения, - герцог вновь коснулся губами воздуха над пальцами племянницы, - я настолько залюбовался вами, что совершенно забылся.

- Вам не в чем себя винить.

Откланявшись, принцесса обернулась к очередному гостю, жаждавшему её внимания. Да, сегодня был её день, её бал – империя праздновала восемнадцатилетие своей принцессы. Тевера не была наследницей, не принесла ещё своему государству выгодного союза, но отчего-то в народе с любовью относились к девушке. Может, дело было в том, что она – единственная дочерь императора, а может, в том, что меньше своих братьев доставляла хлопот простому люду. Не вытаптывала поля, несясь со свитой на охоту, не громила после вечеринок таверны, не устраивала драки на площадях во время народных гуляний. Словом, была милой, немного недалёкой по мнению придворных девушкой, с равным уважением относившейся и к аристократам, и к простолюдинам.

До недавних пор часть летних месяцев Тевера проводила в южной резиденции императора, что тоже не могло не сказаться на её воспитании. Немногословная нянька в свободное от уроков время больше строила глазки конюхам и лакеям, чем присматривала за воспитанницей, и Тевера свободно общалась с деревенскими детишками, слушала сказки о благородных магах и бесчестных рыцарях, так напоминавшие ей о любимой нянюшке, и мечтала однажды отправиться в путешествие и покорить загадочный мир за Ледяным морем.

Возвращаясь в столицу империи, Дармат, принцесса сопровождала мать в её благотворительных поездках по домам сирот и лечебницам для бедных. Она рано научилась улыбаться, если даже хотелось плакать, и от её улыбки всё вокруг будто расцветало. В любом случае в народе Теверу любили и с сожалением ждали того дня, когда она покинет отчий дом, чтобы стать женой в каком-нибудь нужном для империи государстве.