Не брат я вам, хоть и Гримм (СИ) - Владимиров Денис - Страница 14

— Ты за жалом следи, не ровен час выскочит — не поймаешь, отхватить же всегда сможешь, — я предостерег мухомора от дальнейшей демонстрации знаний обсценной лексики.

— Ты… — Не обратил внимания, впрочем, как и Капоне, который тоже неожиданно с подозрением уставился на меня:

— Действительно, а зачем тебе напильники?

— В армии главное что?

— Что?

— Превращать круглое в квадратное, а квадратное в круглое. Напильники в таком серьезном деле — подспорье великое, — хохотнули.

— А сигареты? — Рыжий влез и переключил мысли братвы на другой аспект, та уставилась на меня во всем многоглазии.

— Мне Система выкинула разный шлак. У всех все красиво, а у меня сигары, игры и абсент. Хоть поджигай, да спичек нету. Ну и табак трубочный. Ни то, ни то не курю.

— Сидел? — решил прощупать почву предводитель.

— Служил, — ответил не задумываясь.

— А лобзики?

— Детство и школа вспомнились. Бывало, выпилишь какого-нибудь оленя и радуешься, как ребенок, от осознания, что мир в гармонию привел.

Вопросы закончились, будущие бандиты озадачились, главарь явно искал скрытые смыслы в моих словах. Неожиданно меня осенило, озарило ли, нам придется «обязательно» исследовать мир, а значит…

— У меня еще домино завалялось, готов сменять на микроскоп и сверху две пачки с вас.

— А нам оно зачем?

— Смотрите сами, да и мне особо не горит, это больше блажь, — безразлично произнес. — Но в нарды только вдвоем, карты… вдруг надоедят. Тут же можно игорный бизнес организовать, у меня же нужных навыков нет, — опять же спасибо Тормозу, который забил в голову каждого товарища огромный гвоздь о необходимости доходного рода деятельности, — Отобьете.

— А микроскоп тебе?

— Говорю же, мне все вокруг детство и юность напоминает, напильники — армию, лобзики — уроки труда, а микроскоп — биологию. Буду местных инфузорий разглядывать.

— Это еще что за хуйня? — Тормоз посмотрел крайне, крайне подозрительно. Как рентгеном пытался просветить. И работа мысли на лице, вдруг эти самые инфузории донельзя полезны в жизни честного арестанта.

— Сам ты «хуйня», а то микробы! — в мою защиту встал рыжий пессимист. — Вот ты сейчас рот открываешь, а там…

— Кариес⁈

— Триппер, бля! — и все заржали по-конски.

На этой бравурной, веселой ноте и бурчании еврея-антисемита, который хотел влиться в общество настоящих людей, поэтому готов был внести домино в общак, и совершили обмен.

Переместил все на участок.

Я бы и набор настольных игр сразу разбил на позиции, не отходя от Призмы, однако не хотелось лишних вопросов. Судя по указанным размерам — объем они занимали порядочный. Команды Геймера и Умника закинули удочки. Не просмотрели моих обменов.

— А есть еще что-нибудь из развлечений?

— Настольные игры… — перечислил, конечно, отдельно, а не набором.

— О-о, было бы неплохо! У нас тоже кое-что есть. Талонов, правда, по одному.

— Давайте так, сначала я на своем участке осмотрюсь, затем за Периметр выгляну. И пойму, что мне требуется, а что нет. У вас же одни инструменты, — при последних словах состроил пренебрежительную гримасу.

— Да, одно бесполезное дерьмо выпало, — согласились со мной деятели, а вот пара парней и девушка поблизости, подходившие ко мне с вопросом про спининги и говорившие очень тихо, только головами покачали. Как-то синхронно. Отметил, что они тоже искали в первую очередь орудия производства. Их интересовали предметы лова, которых никто не положил, а также топоры. Еще один мужик закрыл лицо ладонью, явно фейспалмил, которого окрестил Мутным за повадки. Он держался от всех отдельно, молчал. Поэтому я не знал, что его интересовало и что у него имелось.

Гитару решил придержать немного, когда все дойдут до нужной кондиции, а большинство уже глушило пиво, наверняка кто-то и покрепче. Душа потребует рая, песен и любви. Как итог пусть аукцион устраивают. А я полностью разживусь необходимым инструментом и не буду ждать у моря погоды. Читай, у рандомного магазина.

Сейчас требовались ключи, чтобы закрепить тиски, их вместе с лебедкой хотел забрать для себя. Еще маску, ласты и трубку, но это пока не горело. Вновь послал лучей добра неизвестному корпоранту, не Сане-гаремщику с тремя нимфами, а другому, который успел рассказать окружающим о чудесах малых пехотных лопат в области членовредительства. Другое дело, что многие оруженосцы с собой их не носили, не приводили в полную боевую готовность, пределы Периметра покидать не собирались, но никто не хотел менять их ни в коем разе.

Ладно.

Завтра обновление, вполне возможно и мне выпадет что-то нормальное.

Девчули.

Они собирались уже на пляж, поэтому успел их перехватить вовремя.

— Чудесные дамы, я как тот купец. У меня товар и у вас. Слышал вам требуется шезлонг, а кое у кого есть большой чемодан с ключами?

Смотрел на прекрасных и пульс участился. Когда издалека или мельком, то не так, а когда они в шаговой доступности, смотрят на тебя заинтересованно, а до этого признались, что готовы сами отдаться, когда аромат от волос пьянит, когда податливые губы вот… Мать!

Я ведь пять лет их уже не видел… И может бы и било по мозгам меньше, будь они просто голые, но в таких нарядах, облегающих каждый изгиб, делающих их на порядок сексуальней… Завис. Едва головой не встряхнул.

Женщины, видя реакцию, а точнее усиливающуюся эрекцию, довольно улыбнулись. Победно. Огненная малышка, изображая смущение, но нет-нет и бросала быстрые взоры ниже боевого пояса, в который уперся член и стал вдоль него выправляться и увеличиваться в размерах.

У всех трех моментально явственнее проступили сосочки, дыхание чуть участилось, щечки у блондинки покраснели. Она смотрела во все глаза. Пялилась, попросту говоря. Брюнетка, кокетливо стрельнув глазками, призывно улыбнулась и облизала нарочито медленно губы.

— Нравлюсь? — томно спросила с той грудной хрипотцой, от которой мурашки пронеслись по коже.

— «-тесь», — смутился ли я? Нет. Но голову сносило. Напрочь. До талого. Плохо.

— Что?

— Нравитесь. И так нравитесь, красавицы, что… Да тут без слов все ясно, — показал указательным пальцем, куда нужно смотреть. Раз разрешил, то и рыжая уставилась во все глаза, — Я в восторге от вас. Млею. Вы же такие… такие лапули… Как представлю, ночь, фонарь… Да черт с ним фонарем, но главное вы рядом. Мы и без света не заблудимся. Вы осветите любой путь, лучше всяких звезд.

— Не находишь пошлыми такие сомнительные комплименты? И вообще… мы думали, ты скромный, — заявила мелкая ехидна. И опахалами ресниц над зеленущими глазищами хлоп-хлоп. Ее подруги обе сглотнули. Точно, они голодные не меньше, чем я. Уже составил приблизительную картину относительно участников эксперимента. Когда у них был в последний раз секс? В начале века?

— Так такие принцессы последнего труса на подвиг вдохновят, за них любого дракона можно затоптать. Поэтому взял я за горло свои страхи, пинком отправил в угол, и сразу к вам.

— С этим наперевес! — глазками показала Огонек ниже моего пояса, вероятно, надеясь смутить.

— А почему нет? Неужели тебе хочется быть настолько страшной, чтобы при твоем виде у каждого мужчины все поникало, дрожало и боялось, пытаясь от ужаса спрятаться в единственном естественном отверстии? — вновь показал пальцем в район пояса, она сначала проследила взглядом, а затем стыдливо резко убрала его в сторону. — Заметь, почувствовав, что рядом королевы, он спешит сам посмотреть на предмет обожания и вожделения. Ему хочется покрасоваться, поиграть мускулами, сказать: «смотрите, красивые, какой я мачо!».

Рассмеялись. С небольшой паузой Огонек присоединилась, чуть натужно, но все же.

— А ты наглый… — блонда. Ясно-ясно. И хорошо, что не малолетки, возраст в любом случае, когда четко знают, что делать с членом, да и понимают без кривляний, чего сами хотят.

— Не хочется про дела, но услышал о вашей беде. Так вот, повторюсь, у меня есть шезлонг, а интересует набор ключей. Если подойдут.