"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Костин Константин Константинович - Страница 384

— Это в первую очередь, — легко согласился Михаил. — Но настоящая цель не в этом. Чтобы сохранить росток того чуда, которое однажды все просто забудут. Когда всё это закончится, новый мир станет новой реальностью. Город сам решит, кому в ней жить. Это не в нашей власти, Полярис. Но в нашей власти помочь ему спасти как можно больше жизней.

И… он тоже был искренен. Как и все, с кем я говорил об этом. Хотя, конечно, Михаилу я всё равно верил меньше. У опытного мага есть множество возможностей разыграть других.

— Мне жаль, что город стал для тебя странной аномалией. Но я не мог тебе рассказать об этом всём раньше. Ты ведь понимаешь, почему.

— Слышал, но скажи ты.

— Именно поэтому. Теперь город воспринимать ты будешь именно так. Больше всего сил ему дают те, кто не сомневается в его реальности и искренне радуется ему.

— Тогда зачем нужны кризисы?

— Кризисы не являются частью города. Место, где эхо начинает давать сбой.

— Этот сбой стоит многим их душ.

— А если я скажу, что эти души не погибают, а продолжают перерождаться, пока не очистятся, чтобы жить в Городе? Или ты думаешь, что жалкие несколько минут равноценны целой человеческой жизни? Возвращаясь к твоему вопросу о Боге. Я верю в то, что Город — это уже новорожденный бог. Он живой, и у него есть желание. Счастье для всех нас. Он бесконечно мудр, но возможно не до конца понимает нас.

— Погоди, ты меня совсем запутал.

— Я знаю, — широко улыбнулся Миша лисьей улыбкой. — Допил?

Я кивнул.

— Тогда поехали.

— Куда?

— Покажу тебе один из фактов, которые ты так любишь. Одно из чудес города, и ответ на самый главный для тебя вопрос. Тот, который ты боишься задавать даже себе самому.

— Звучит так, будто ты сейчас повезёшь меня за Грань и будешь показывать ужасы.

— Нет, Полярис. Моё чудо будет маленьким и незаметным. Оно не будет выбиваться из стройных рядов многоэтажек. Оно будет у всех на виду и совсем не привлекать внимания. И для него не нужно ехать в странные места и показывать странные вещи. Но когда ты его осознаешь, то будешь рыдать так, как рыдал я, когда понял это.

Сегодня он был на машине. Сев за руль, он маниакально улыбнулся и завёл двигатель.

— Ты меня пугаешь, — осторожно сказал я.

Глаза Михаила сияли так же, как у Мирта, который мне рассказывал о своём праведном гневе за уничтожение старого мира Городом.

Мне показалось, что сейчас он приведёт меня на аналог алтаря алашанитов, чтобы принести Городу в жертву. Но он сдержал своё слово и остановился рядом с небольшим шестиэтажным новостроем.

— Мы что, идём к тебе в гости? — удивился я.

— О, догадался, — ответил Миша, и я был уверен, что он шутит. Но нет.

На пороге нас встретила милая симпатичная женщина. Высокая, светловолосая, с милой россыпью веснушек. На вид — лет тридцать.

Внутри элитное жильё напоминало сказочные поместья — лакированный паркетный пол из красного дерева. Большие пространства — огромный холл с настоящим деревом в центре и миниатюрным садом под светом специальной подсветки ля растений. Она была стилизована под цветы, и я почти уверен что становится настоящими цветами на высоком эхо.

Не смотря на то что дом был не очень высоким, квартира Михаила занимала два этажа, так что внутренний сад был высотой в два этажа.

Где-то вдалеке слышался детский крик смех и топот детских ног.

Я с удивлением смотрел на своего начальника.

— Ты… показываешь мне свой дом? — удивился я. — А потом сотрёшь мне память, или как?

— В этом нет необходимости. Это место защищено намного сильней, чем тебе кажется. Без приглашения ты его всё равно не найдёшь.

— Хм, тогда ладно, — меня это объяснение действительно успокоило.

— Я поставлю чай. Может, хотите перекусить? — спросила она.

— Не нужно, Алина. Мы сами всё найдём, если что.

— Тогда я к Андрюше. А вы отдыхайте, — солнечно улыбнулась девушка и пошла навстречу к вышедшему поздороваться малышу. Вернее, не совсем — здороваться он ни с кем не собирался. Ребёнок похоже во что-то играл и окружающего мира для нег ов этот момент не существовало.

Ему было около двух лет, но в душе видимо жил дух великого воина, потому как он выстрелил из садовой брызгалки в спину изрядно подмоченному коту. Зверь же, пльзуясь возможностью. сразу же упал и принялся вылизываться.

Мы прошли в широкую кухню. Наверное, как вся моя стартовая квартира. Всё в той же стилистике — кирпичные стены, паркет из красного дерева, барная стойка, высокий серебристый холодильник, кофейный автомат, как у Мирта. Высокие потолки поддерживали ощущение, будто мы в загородной усадьбе.

Вид из окна тоже внушал уважение. Дом стоял рядом с тремя такими же, образуя коробку, внутри которой был источник с бассейном. А находился он чуть северней центра, около холма, неподалёку от железной дороги. И вдалеке можно было увидеть светящееся поле на окраине.

При слове «дорогое жильё» в прошлом мире мне представлялись всякие пафосные виллы, вроде тех где рассказывают про имущество каких-нибудь политиков. Но здесь был реально райский уголок будто не из этого мира. Город очевидно подстраивал понятие идеальной жизни индивидуально под каждого.

А как выглядит моя идеальная жизнь?

14. Теория избранных Солнцем

— Сколько у тебя инкарнации, Миш?

— Шесть, — не стал скрывать он.

Вместо чая мне достался кофе с ароматом корицы. Затем из холодильника на стол перекочевали тарелки с домашним тортом, нарезка сыра с плесенью и бутерброды из него, крекеров, помидора и свежего базилика.

— Вот, всего по чуть-чуть. Угощайся, — предложил он.

Что я и сделал. Желание прокачать инкарнацию росло. Всегда считал себя аскетом, который ни в чём таком не нуждается. Но возможно, в прошлой жизни я просто неправильно понимал роскошь.

— Что ты хотел мне показать? — спросил я. — Поесть могли заказать в офис.

— Не спеши, Полярис. Как я уже сказал, я вижу, что движет людьми. Не всегда, конечно. С Ральфом вышла осечка, — мрачно усмехнулся Михаил. — Но обычно получается. Теперь я могу об этом всём говорить открыто, хуже тебе это уже не сделает.

— А в офисе было нельзя?

— Не спеши, — повторил Миша.

— Последний вопрос. Мирту ты это всё тоже рассказывал и показывал?

— Не всё, — уклончиво сказал он.

— Почему тогда ко мне столько доверия?

— Мирту было позволено жить с верой в реальность Города. Он сам сделал выбор в пользу лицемерной морали. Вот она — действительно последний проводник зла в этот мир.

— Поэтому мне никто не сообщил, что я имею нехилые шансы стать овощем после того, как пропущу кучу маны, удерживая воплощение несколько часов?

— Да, именно поэтому, — ничуть не смутился Михаил. — Тебя пугает то, что за рай нужно иногда чем-то жертвовать и бороться?

— Дело не в этом, а в подставе. Я имел право знать, что рискую.

— Если так нужно для дела, то зачем? — удивился Миша.

— И тебе это кажется нормальным?

— Если… Когда я окажусь на твоём месте, я просто сделаю, что должен, вот и всё. И когда ты поймёшь, что пришла моя очередь, не говори мне. Это честно.

— Мирт тоже мне задвигал про долг.

— Почему-то слово «долг» вызывает у всех негативные чувства. Но ведь долг это не то, что на тебя кто-то взвалил принудительно. Это уже называется другим словом. Долг — это то, что выбираешь ты сам. Если тебе не нравится тот долг, о котором тебе говорят неспящие — значит это просто не твой долг.

Я не стал отвечать. Занял паузу дегустацией бутерброда с крекером и сыром, ещё больше вдохновился тем, чтобы поднять уровень инкарнаци.

— Интересный подход. И чем твой долг лучше? — наконец спросил я, когда пауза затянулась.

— Город надолго завис в две тысячи седьмомом. Для многих этот период был лучшим в жизни. В две тысячи пятом году у меня появился сын. С женщиной, которую я всем сердцем полюбил. Не знаю, чувствовал ли ты такое когда-либо… На высоких эхо иногда встречается раса тари. У них был похожий термин… означавший вторую половинку души. Так было и у нас. Молодой врач и пианистка, игравшая в составе оркестра. Ты когда нибудь любил так сильно?