Небесная лагуна (СИ) - Князев Олег Юрьевич - Страница 2

- Я не понимаю, в чём дело? Вы меня с кем-то путаете, - смутилась Есения, всё же проходя в знакомую мастерскую.

- Да? - художник ошарашено оглядел пришедшую. - Это не вы мне звонили вчера? Простите, я принял вас за натурщицу, - постепенно осознавая, что, действительно, зря накинулся на гостью, сказал он.

- Меня? - Есения усмехнулась. - Разве похожа?

Художник отошел на шаг назад, окидывая оценивающим взглядом пришедшую.

- Я, конечно, понимаю, что вы не из числа тех, что приходят позировать мне, но...может быть, вы согласитесь.... Нет! Конечно, нет! Простите ещё раз, - сконфуженно улыбнулся художник. - Вы такая дама!

- Это комплимент?

- Простите, сам не знаю, что плету! Вы по делу?

Есения задумалась, разглядывая хозяина мастерской.

- А что нужно делать?

- Как? Я думал, вы...

Есения расстегнула и скинула свою рыжую шубку на диван и, улыбаясь, присела на стул.

- Вы будете меня рисовать?

Художник обошёл её со всех сторон, будто примеряясь.

- Я рисую обнажённую натуру.

- Мне нужно раздеться? - спохватилась женщина.

- Нет, погодите! А, впрочем, да! Вон там ширма.

Есения ушла за ширму и там села на табуреточку, обхватив разгорячённые щёки руками: - Вот ведь глупость!

Художник почесал затылок, что-то прикидывая в уме. Потом сдвинул с места диван, поднял с него шубку Есении, постоял, секунду размышляя, потом прошёл к ширме и повесил, не глядя шубку на неё.

- Наденьте это, и садитесь на диван! И, пожалуйста, побыстрее немного! У меня всё же почасовая оплата.

- Интересно, сколько? - подняла голову Есения.

- Я вам уже говорил. Не надейтесь, больше, чем всем, не заплачу.

Есения усмехнулась неожиданному повороту дел. Она ещё некоторое время надеялась на скорый приход Антона. Всё бы сразу выяснилось, а самой ей не хотелось вступать в скучные объяснения. К тому же ей показалось даже забавным, если Антон обнаружит её на месте натурщицы. Раздевшись, она накинула на себя свою же шубейку и вышла из-за ширмы, плотно запахнувшись.

- На диван? - Художник, кажется, совсем не обращал на неё внимания, разводя краски.

- Да! Я сейчас. - Есения прошла голыми ногами по не очень чистому полу и села на диван. В комнате было довольно тепло, но всё же она поёжилась, наблюдая за мастером.

- Как вас зовут?

- Я не представился разве вчера?

- Я уже вам сказала, что не звонила вам.

- Ах, да! Меня зовут Андрей. А вас, видимо, не Анжелика?

- Нет! Меня зовут Ес...Елена.

- Тоже неплохо. Хотя Анжелика - было бы веселее.

- Вы думаете? Хорошо, пусть будет Анжелика.

Художник улыбнулся. Наконец, он кинул заниматься красками и подошёл к девушке. Усадил её, как ему было необходимо. При этом Есения пыталась сохранять спокойствие, что было для неё довольно сложно, потому как руки художника совершенно беззастенчиво блуждали по её телу от непослушных кончиков волос, до выгнувшегося совсем не так как нужно большого пальца на ноге. Однако, кажется, как женщина, Андрея она совершенно не интересовала, потому Есения быстро свыклась с ролью бездушного манекена.

Оглядев со всех сторон предмет своего будущего "шедевра", Андрей принялся за работу. Около часа Есении пришлось сидеть в довольно неудобной позе. Тело затекло. Шея перестала двигаться. Есения была зла на себя, что пошла на это не очень приятное мероприятие, однако прерывать его не собиралась. Она была не из тех, кто сдаётся на полпути.

- На сегодня хватит! - наконец сказал художник. Он бросил кисти и закурил, разглядывая нарисованное.

Есения со вздохом поднялась и проследовала за ширму.

- Душ у вас полагается, интересно?

- Да, поднимитесь по лестнице. Там направо дверь.

Есения, конечно же, прекрасно знала, где находится душ, а спросила только ради приличия. Захватив с собою вещи, она отправилась наверх. Там, в полумраке чердачного интерьера, проходили нечастые встречи её с Антоном. Довольно аккуратная обстановка резко отличалась от бардака, который творился внизу.

Одевшись и получив свой первый в жизни честно заработанный гонорар, Есения ушла. Но на этом её знакомство с художником не закончилось. Как это ни странно, ей понравилось, а может быть больше от скуки, но она стала приходить к Андрею, позировать.

Антону она рассказала сразу о своей "новой работе".

- Зачем тебе это, Еся? - явно с нотками ревности в голосе спросил её Антон. - Впрочем, какое я имею право!

- Имеешь! Если ты скажешь, я не стану больше этим заниматься. - Есения послушно прижалась к Антону как нашаливший котёнок.

- Нет! - погладил её по голове Антон. - Я не против. Если тебе нравится - ради Бога. Только, пожалуйста, не при мне. Я умру от ревности.

Есения тогда зацеловала его.

2. Расстаться с мужем - не поле перейти

Наверное, Шамилов приставил к жене детектива. Через месяц, когда город готовился к праздникам, однажды утром, в воскресенье, Шамилов лёжа в кровати рядом с женой, спросил напрямик:

- Долго, Еся, это будет продолжаться?

- Что?

- Твои встречи с Антоном. Может, хватит? Погуляла... пора уж остановиться. Это переходит все рамки.

- И давно ты...?

- С самого начала, конечно! Если бы это был не Антон, давно бы... - Шамилов провёл у себя по горлу ладонью. - А так терпел пока. Но всему же есть пределы. Что скажут мои клиенты, если откроется?

- Скажут, что Шамилов - импотент и не может справиться со своей собственной женой, не то, что с делами фирмы.

- Ну, вот. Ты же всё прекрасно понимаешь. Завязывай с ним. И с художником тоже. Позорище!

- И об этом тоже знаешь?

- Знаю! Мне уже пора галерею в подвале из твоих портретов делать.

- Значит, это ты всё скупаешь?

- А ты думала он и впрямь гений? Бесстыжая ты, Еська! Но красиво, всё-таки. Я вроде как на тебя с другой стороны глянул. Влюбился, можно сказать, слышь? - Шамилов навис над женой, лаская пальцем сосок её груди.

Есения отвела руку. Она, кажется, совсем уже не боялась признаться в чём угодно. Она не чувствовала больше себя виноватой, неверной женой.

- Поздно ты, Серёжа, влюбился. Поздно. Я его люблю, Антона.

Тогда Шамилов влепил пощёчину. Сильную и звонкую.

- Не смей! Слышишь? Не смей больше так говорить! - Шамилов обхватил жену руками. - Я твой муж. Я тебя люблю, и ты меня любишь. Нет никакого Антона, слышишь? Нет!

- Шамилов, отпусти меня!

Шамилов уставился бешеными глазами на Есению. Она смотрела на него спокойно, без страха, без сомнения в своей правоте.

С Шамиловым у неё никогда такого не было как с Антоном. Нет, ухаживал Сергей как положено - с чувством, с толком, с расстановкой. Дарил розы букетами по пятьдесят штук, золото и драгоценности, в которых Есения совершенно ничего не понимала, однако понимала другое - её оценивают очень даже не дёшево. Шамилов водил её в дорогие рестораны, театры разные. И, в конце концов, добился своего. Есения стала его женой. Пару лет они жили неплохо. Сергей уделял внимание молодой жене, возил летом в Турцию на курорт, одевал как королеву. Казалось бы, чего ещё? Но спустя какое-то время Есения стала ощущать себя всего лишь красивой игрушкой в руках ребёнка-мужчины. И как любая игрушка надоедает, надоела Шамилову и Есения. Он, конечно, никому, в том числе и себе самому в этом бы не признался, но Есения отошла на второй план, заброшена в дальний угол, просто забыта. При этом она всё равно была его.

Сергей занялся бизнесом. Если раньше он просто работал, то теперь он стал этим жить. Он редко появлялся дома, иногда оставался ночевать на работе, разъезжал по разным командировкам, и никогда не брал с собой Есению.

Ко всему этому добавилось ещё и проявившееся давнее заболевание Шамилова, затронувшее его половую сферу. Сначала Есения просто жалела мужа, но всему наступает предел. Всё же она была здоровой молодой женщиной, способной и желавшей родить ребёнка.