Небесная лагуна (СИ) - Князев Олег Юрьевич - Страница 12

Пролетев два квартала, они свернули к сверкающему двухэтажному зданию. На крыше этого здания переливались буквы "Казино "Лагуна".

- Приехали, здесь нас не станут искать.

- Почему? - поинтересовался Аркадий.

- Потому, что это Логиновские братки нас преследовали, а это казино принадлежит Логинову.

- Ах, так? Тогда понятно! - закивал головой Аркадий, хотя всё было совершенно непонятно.

- Зачем они хотят меня убить? - обречённо спросил Корсаков.

- Ты ненужный свидетель. Разве не ясно?

- Ясно. Что ж тут неясного? - закивал Аркадий, разглядывая девушку.

- Стоп! Нужно, наконец, заканчивать эту комедию. Я не Корсаков, я не тот, кто им нужен, понятно? Я полагаю, что мы с ним очень похожи, вероятно, даже больше, чем просто похожи, но я к его жизни, а тем более к смерти, никакого отношения не имею. Понятно?

- Понятно! Что ж тут непонятного? - закивал Аркадий, продолжая совершенно бессовестно разглядывать девушку.

- Что ты заладил одно и то же. Ясно, понятно. Скажи лучше, что делать?

- Ну, я так полагаю, нас приглашают в гости, а отказывать даме неприлично, тем более что домой мы сегодня явно не попадём.

- Ты не Антон? - спросила с подозрением девушка.

- Антон? Значит того актёра, возможно, моего брата зовут Антон?

- Ну да. Значит, ты... вы не знакомы с Антоном?

- Нет! Но сегодня меня уже однажды перепутали с каким-то Антоном. Неужели и тот художник тоже имел ввиду моего брата?

- Художник? Как его зовут? Андрей?

- Вы знакомы?

- Не близко! А что вам сказал Андрей?

- Рассказал какую-то нелепую историю про ушедшую в картину девушку.

- В картину?

- Ну да! Только, похоже, это просто бред сумасшедшего. Он в клинике для душевнобольных лежит. Мы сами только что оттуда.

- Интересно, что вы там делали?

- Я работаю, а он лежит, - вмешался в разговор Аркаша.

- Сумасшедший что ли?

- Не совсем. Это долгая история. Только всё это очень странно. Этот художник, вы. Не может же быть вот так. В один день я встречаю сразу двух людей близко знавших друг друга и моего брата. А я до этого самого дня о нём ничего не знал.

- Земля круглая! - Аркаша бесстыдным образом разглядывал хозяйку машины. - А вы на скрипке не играете?

- Нет, зачем?

- У вас, возможно, тоже есть сестра. Кажется, пару часов назад я видел точь-в-точь вас. Только та скрипачка была блондинкой, в огромных очках и одета как ботаник.

- Возможно, вам показалось. Я не играю на скрипке, и сестры у меня нет. Так что, идём? Кажется, нам всем не помешает чашка горячего кофе. Только давайте через чёрный вход. - Машина тронулась, и, прошуршав мимо главного входа, свернула во двор и остановилась, упёршись светом фар в кирпичную стену. Все трое дружно вышли из машины и направились к железной двери в стене здания. Девушка набрала код, и дверь открылась.

- Похоже, вы тут тоже не гость, - заметил Корсаков.

- Я хозяйка казино. Директор. Заходите!

Они поднялись по крутой лестнице и оказались у двери. Эту девушка открыла ключом. Заглянула, и, убедившись, что в коридоре никого нет, пригласила Корсакова и Аркадия следовать за ней. Вскоре, миновав коридор с гудящими люминесцентными лампами, они вошли в некое помещение. Любому, кто попадал сюда, становилось ясно, что это помещение жилое, причём по всем канонам напоминает обычную квартиру.

- Проходите, я здесь живу практически постоянно. Раздевайтесь. Здесь вешалка.

В маленькой прихожей друзья, толкаясь, сняли с себя пальто и ботинки.

- Я, собственно, не совсем понимаю, - размышлял вслух Корсаков, снимая ботинки, - хозяин казино Логинов этот, а вы хозяйка этого же казино, директор. Логинов хочет убить моего брата, вы спасаете. Зачем? И где Антон? Может, его всё же убили? Или он сбежал, зная, что его хотят убить?

- Всё со временем разъяснится. К тому же я думаю, если вы не Антон, вам об этом знать не обязательно, - ответила девушка и пошла на кухню.

- Меньше будешь знать, дольше будешь жить, - согласился с девушкой Аркадий и пошёл следом за ней.

- Вам помочь? Кстати, давайте уж познакомимся. Я Аркадий, а вас как позвольте называть?

- Марина.

Корсаков топтался в прихожей, разглядывая себя в зеркале. Потом решил, что неплохо было бы обследовать квартиру.

Везде было чисто и опрятно. Сначала он попал в спальню. Огромных размеров кровать манила обязательно сесть на неё, если уж не лечь. Корсаков сел и попрыгал на ней, проверяя упругость. Больше в спальне его ничего не заинтересовало, потому, вздохнув, он отправился исследовать следующую комнату.

Здесь было поинтересней. Шкаф с книгами, на стене картина с какими-то каракулями, телевизор на столике и диван с креслами.

Корсаков обследовал книжную полку и выяснил, что читать абсолютно нечего. Тогда он сел на диван и уставился на картину, пытаясь сообразить, что же на ней изображено. Но синие линии ему отчего-то напомнили глаза Олечки, и он, проглотив горький комок, вспомнил утренний уход жены. Ему стало себя жалко. Тогда он сосредоточился на красных кружках и завиточках на картине, заметил, что они гармонируют с цветом обоев, а узор на обоях напомнил ему узор на погоревшей утром шторе. Он снова стал себя жалеть, перебирать в уме всё, что напоминало ему о его невезении, о его бестолковой жизни. Вспомнился и художник, даже ему Корсаков умудрился позавидовать. Вот ведь полюбили его, и как полюбили. Корсакова так никто не любил.

С кухни доносился негромкий разговор. Аркадий что-то упорно доказывал хозяйке, а может, и не доказывал, это Корсаков думал, что Аркадий обязательно должен что-то доказывать, а тот вовсе и не доказывал, а элементарно клеился. "Ну и пусть клеится, мне-то что!" - думал Корсаков, и сознание его как-то постепенно таяло в тепле комнаты и в объятьях удобного дивана. Через минуту он сдался на волю своего уставшего организма и уснул.

11. Берег правды

Сначала Корсаков долго падал в бездонную черноту. Сверху слышались смех Аркадия и женский голос. Кажется, говорили о нём. Но Корсакову было наплевать. Тем более что внизу его ждал редактор Бражник.

Сидя за столом, он подписывал бумаги, одну за другой.

"С удовольствием, с удовольствием!" - повторял он каждый раз, заворачивая уголок очередной бумаги, и ставил свою резолюцию. Корсаков знал, что это его заявления об уходе.

Зачем только так много?

За спиной Бражника стояла Олечка и после каждого очередного "с удовольствием", ставила на лысине Бражника печать, потом поглаживала редкие волосёнки редактора и, улыбаясь, чмокала его макушку.

Корсаков облегчённо забрал кипу заявлений и печать и поспешил в отдел кадров. Но по дороге он половину своих заявлений растерял, и пока пытался собрать непослушные листочки, время ушло.

Пешком не успеть, но тут к счастью подошла электричка. Корсаков сунулся в вагон. Голос объявил: "Наступная станцыя "Плошча Перамоги", и поезд тронулся. Корсаков было расслабился, но тут... она.

Девушка с полевыми цветами. Стоит прямо перед ним, смотрит на него и улыбается, а в глазах слёзы. И глаза эти, такие знакомые. Хотя откуда?

- Привет. Я уж думала, ты не придёшь.

- Простите, вы меня, наверное, спутали. Меня сегодня все путают. Я не Корсаков, хотя...

- А тебе идёт такая причёска.

Корсаков тронул волосы.

Вот так да! Когда же они выросли?

Чёрные смолистые волосы развевались до плеч. Корсаков глянул в отражение и обмер: на него смотрел художник Андрей. Нет, он не стоял рядом, не летел за окном. Корсаков сам и был Андреем. В смятении Корсаков обернулся к девушке, но вместо неё стояла, неизвестно откуда взявшаяся, Нина Афанасьевна - хозяйка квартиры.

- Как же так? Как же такое могло случиться? - причитала она, тряся в руках кусок обгоревшей шторы.

Корсаков почувствовал, как его лёгкие наполняются газом. Стало душно и страшно.