Паулина. Начать сначала (СИ) - Алеева Елена - Страница 21

— Паутинка, постой, — ворвался в мои размышления голос Мода, — До табе собрался, а тыт вот она. Даржи, вершу свою. Глянь, верно все? По твоему рисунку делал, — протянул мне ловушку для рыбы Мод.

— Да, все так, — осмотрев снасть, произнесла я.

— Остальное к завтрему принесу, — произнес мужчина и пошел в сторону своего дома.

Вот это я удачно зашла, подхватив ловушку, прикинула, сколько времени есть до обеда и успею ли я сбегать к реке.

— Да, говорю табе Ганька, к дожжу энто, — услышала голос знакомой тетки. Параськи, кажется.

— К дожжу ли, к солнцу, мне чаво полегчать должно от знаний-то энтих. У меня вона огород не пролитый стоит, а тута спина…

— Так говорю же, к дожжу. Прольет и без табе, — отмахнулась Параська.

— А ежели не прольет? — зыркнула на нее Ганика, согнувшись пополам.

— Что, тетка Ганика, спину прихватило? — подойдя ближе, с сожалением произнесла я, — Так вы к Альме сходите, у нее травка нужная есть, поможет.

— К Альме? К внучке Уланкиной, чо ль? Откеда у нее травки-то? — подняла на меня больной взгляд женщина.

— Так травница она. Разбирается в травах, — уверенно произнесла я и пошла дальше.

Может и не поверила, да выбора у нее нет, за лекарем навряд ли, поедет, до Альмы ближе. К тому же, лекарь предпочитает монетами брать и, если у него сейчас нет нехватки в продуктах, может и не поехать, а нам и продукты пойдут.

— Альма! У тебя есть травка от боли в спине? — крикнула, войдя в дом.

— А то, как же… Спину прихватило, да? — выскочила мне навстречу девчушка, держа в руках почти законченную рубаху Альба.

— Ой! Красота-то какая, — искренне произнесла я, рассматривая вышивку, — Ты у меня мастерица! А… Нет, у Ганики спину прихватило.

— Так я сейчас, мигом, — произнесла малышка и побежала в маленькую комнату, где стояли мешочки, которые она периодически заполняла травами.

— Сама справишься? Я к реке пойду, попробую рыбы наловить, — произнесла, как только малышка вернулась с мешочком.

— Поля! Ты чаво? Какой рыбы? Тама же течение… Вода холоднючая! — испуганно залепетала девчушка.

— Я знаю, но у меня есть ловушка. Ее только нужно правильно установить, — попыталась успокоить я Альму.

— Я с тобой! — положив мешочек на стол, уперла руки в бока.

— Ты же вышивку еще не закончила. Да и травка для Ганики…

— Я с тобой! Вот дождемся…

— Алма-а-а-а, меня тетка Ганика за травой послала, — в дверях появился вихрастый мальчишка, примерно такого же возраста, что и Альма.

Пока девчушка объясняла пацану, как приготовить из травы кашицу, которую нужно нанести на спину, я успела переодеться в старое платье. И у меня возникла одна идея, но для этого мне придется сбегать к Симону, у которого я купила мед.

— Все запомнил? Вот, держи, — протянула ему мешочек малышка, — Скажи тетке Ганике, ежели поможет, пусть яйца несет.

— Ага… — кивнул пацан и прихватив мешочек, быстро убежал.

— А тепереча, пойдем на реку, — взяв меня за руку, девчушка направилась к двери.

Прихватив с собой корзину и вершу, мы вдвоем пошли к реке. Нужное место я приметила еще в прошлый раз, теперь нам осталось лишь его найти и правильно установить ловушку, чтобы ее не унесло течением, и чтобы она не развернулась.

Глава 24

— И сколько ждать? — наблюдая, как я надеваю обувь, которую пришлось снять, чтобы не замочить, пока я шагала по камням, спросила Альма. Пока я устанавливала снасть, девчушка собирала свои травы по берегу.

— Как повезет… — откинув локон с лица, произнесла я, — Но, если повезет, к вечеру у нас будет рыба.

— Поля, я вот тута подумала… Можа надо монетами брать за травки-то? — осторожно произнесла малышка, подняв на меня неуверенный взгляд, — Нам же с Альбом одежа в зиму нужна…

— Ты ж моя хозяюшка, — ласково провела по волосам Альмы, — Будет у вас на зиму и одежка и обутки. Не думай об этом.

— Но так не правильно… Ты не должна…

— Все правильно, детка. Именно так и правильно. Я обещала, что позабочусь о вас, так и будет…

Дойдя до хозяйского леса, услышали чьи-то шаги. Обычно, сколько я уже здесь бывала, поблизости не было никого. Местные если и придут сюда, то ближе к осени. Сейчас для них здесь не было ничего нужного.

Хворост уже выбрали, ягоды еще не пошли, не считая тех, что мы с ребятней собирали. Но деревенские обходят их стороной, боятся отравится. Рыбу, по понятным причинам никто не ловит… Тогда кто здесь бродит?

А что, если медведь? Я ведь не знаю, есть ли поблизости хищники. Местные уверяют, что они водятся лишь в свободных землях, а к людским жилищам близко не подходят.

— Что это вы в хозяйском лесу собираете? — низкий мужской голос заставил нас вздрогнуть.

— А ты кто такой? — заметив, как из-за дерева вышел мужчина, парнем я не смогла бы его назвать, слишком уж он был уверенным, что ли.

Лет тридцати, высокий, крепкий, в обычной льняной рубахе, простых штанах, заправленных в высокие кожаные сапоги, а в руке держал пару мертвых зайцев.

— Дяденька, это травки. Я у реки собирала… — пискнула Альма, но я задвинула ее себе за спину.

— У реки говоришь? — хищно прищурился мужчина, оценивая нас острым взглядом.

— Ты на вопрос не ответил, — напомнила я, пряча за собой малышку, — Сам-то где охотился?

Понимаю, почему Альма так испугалась. Крепкий мужик. И скорее всего не из нашей деревни. Пусть я всех не успела узнать, но раз малышка так себя ведет, значит впервые его видит.

Однако, мои слова, судя по всему, озадачили незнакомца.

— Не бойся, стучать не побежим, — заверила мужчину я.

— Куда стучать? — удивился незнакомец.

— Ни куда, а кому. Хозяину земель, боярину Местичу, — кивнула на тушки зайцев, подтолкнув Альму, которая все время пыталась высунуть нос, обратно себе за спину.

Лицо мужчины вытянулось от изумления, наверное, он хотел нас запугать, чтобы мы не вздумали его сдать. Вот только я не пойму, зачем? Он ведь мог преспокойненько спрятаться за тем деревом, и мы бы с Альмой даже не заметили его присутствия.

Вот, нужно быть осторожнее. Кто знает, сколько тут таких ошивается, по близости?

— Боярину, значит… А сама-то не боишься? Коли кто скажет, что вы в хозяйском лесу…

— Не в лесу, а у реки, — перебила его, — Да и вообще… У него травы той, целый лес. Как и хвороста, который под ногами валяется. И ведь ладно бы, если сам его собирал, так ведь ему он не нужен, а людям отдать жалко.

— Не надо, Поль, пойдем, — потянула меня за руку Альма.

И правда… Чего меня понесло? Мужчина-то здесь при чем? Просто слова его задели…

— Пойдем, Альма, — взяв девочку за руку, бросила на мужчину тяжелый взгляд и направилась в сторону дома, — Надо же! Расскажет он! Да пусть рассказывает. Ни врачей, ни лекарей, хоть каких — нибудь. Травы Местич пожалел. А если мор в деревне начнется? С кого он подати свои будет брать?

Ворчала я, не обращая внимание на шаги позади нас.

— Что такое «врачей»? — голос за спиной напугал до чертиков, я даже подпрыгнула от неожиданности.

— Да, чтоб тебя! Чего ты к нам прицепился, словно репей? Иди куда шел! — зло выплюнула я.

— Не боишься, что донесут боярину слова твои? — сухо поинтересовался «репей».

— Так доноси. Кто-то же должен сказать ему правду, — отвернулась и пошла дальше.

— Какую правду? — не отставал он. И чего привязался? Да и я хороша, понесло меня, куда не надо. Но раз уж начала…

— А такую! Ему плевать на своих людей. Они выживают, как могут. А он только барщину по осени собирает.

— И что же по твоему разумению он должен делать? — усмехнулся «репей», но, как-то зло, что ли.

— Да, хотя бы интересоваться иногда, хватает ли им посевных? Или нужен ли ремонт жилищам? А мог бы и с покупкой птицы и скотины помочь. Ведь продуктами он не брезгует, а люди зимой почти голодают. Ни продуктов, ни денег, не посевных на весну нет. Даже дрова и те он продает. Продает! Откуда у местных деньги, если они каждую монетку считают?