Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! (СИ) - Иванова Ксюша - Страница 25

Да-а-а, Никитина, вот член ты запомнишь особенно. И то, как ты...

- Рит, - шагает к кровати и, кажется, впервые называет меня по имени а не по фамилии. - Мне кажется, ты зря загоняешься. Ничего такого не сулчилось. Всё нормально. Мы - взрослые люди. Что между нами происходит ночью наедине, вообще никого в этом мире не касается. И это всё, то, что происходит между нами, просто чудесно...

Да, никого не касается. Кроме наших сплетниц в отделе. Эти догадаются с первой секунды. С первого моего взгляда. А потом будут косточки мне перемывать неделями!

Но... С другой стороны...

Закрываю глаза, не выдерживая его жгучего взгляда.

С другой стороны всё уже случилось. И почему бы теперь просто не... расслабиться и, в конце концов, не получить удовольствие, как он и сказал?! А ты, Марго, его точно получишь сейчас. Ты едва не кончила, когда просто держала его член во рту, что же будет, когда...

Чувствую, как матрас прогибается под его весом.

Чувствую его руки на своей одежде - пуговица на рубашке расстегивается, резинка штанов, подхваченная его руками, ползет вниз.

А-а-а! Может, все-таки не надо?

Мне, наверное, тоже в душ надо! Потому что вот сейчас он коснется меня... там и узнает, как сильно я его хочу! И это будет позор жуткий, что меня даже и не ласкали-то по-настоящему, а я уже мокрая насквозь!

Распахиваю глаза и вижу, как он склоняется к моему животу и... его язык скользит по моей коже вниз... Ниже, ниже, целует в лобок. О, нет! Только не это! Нет-нет! Пытаюсь вывернуться из-под него и не допустить продолжения! Тут, в конце концов, слишком светло, чтобы...

Но он явно сильнее. Удерживает за бедра на месте.

- Так. Ты чего брыкаешься? - смеется, легко преодолевая сопротивление и устраиваясь между моих бедер. - Всё уже. Приговор подписан. И тебе лучше смириться.

- Свет, - хриплю я неузнаваемым голосом.

- Еще чего... Видеть хочу... Всё...

Закрыв ладонью свое лицо, с ужасом думаю, что он сейчас смотрит туда, куда вообще...

Чувствую, как его язык скользит по мне, как ударяет в самой чувствительной точке. И все мои мысли, к счастью, покидают голову. И я могу только ловить ртом ставший внезапно горячим воздух и стараться не стонать в голос.

Засовывает внутрь меня сразу несколько своих пальцев и вибрирует там, заставляя меня сокращаться от невыносимых ощущений. И всё это, не прекращая движений своего языка...

Мне думается, что нужно быть спокойнее, лежать тихонько, как мышка и стараться слишком уж не показывать, что я чувствую. Но тело мое само извивается, подставляясь ему! Но бедра мои рвутся вверх, подстраиваясь под него! Кусаю губы, но стоны всё равно прорываются.

И мне уже... Всё... равно, как я выгляжу и что подумает кто угодно!

Словно со стороны слышу свой вскрик и меня словно бы подбрасывает и несет куда-то.

А потом... Ощущение его тела на своем. И его ласковые пальцы, гладящие моё лицо.

И его член, медленно растягивающий меня внутри. И первый глубокий толчок. И его сдавленный стон мне в ухо.

И едва стихшая волна удовольствия медленно подступает, накатывает снова.

Царапаю его плечи ногтями, не в силах сдерживаться.

Он находит мои губы и наши языки встречаются.

От его тяжести на себе, от того, как чувствительно прижимается его грудью моя грудь, от ускоряющихся сильных толчков, от того, как моим телом воспринимается его огромный инструмент, орудующий внутри, я вся в испарине и ничего не соображаю!

Замедляется, приподнимаясь и целуя мою грудь. Потом, оставляя поцелуи на шее и подбородке, снова впивается в мой рот.

А потом, кусая мои губы, начинает вколачиваться с такой силой, что моя кровать скрипит и стонет, ритмично ударяясь в стену.

И еще до того, как меня накрывает во второй раз, в дурную голову все-таки успевает прийти запоздалая мысль о том, что я совсем забыла о защите, а он, гад, даже не подумал ею воспользоваться. Но потом мне становится все равно.

Ровно до того момента, когда он, шипя и сдавленно матерясь, выхватывает свой член из меня и кончает на мой живот, размазывая головкой свое удовольствие по моей коже!

- Гад! - это всё, что я могу сейчас выдавить из себя непослушными губами.

- Чего? - пораженно. - У тебя, Никитина, настройки сбились? Не то говоришь. Научу тебя. Надо говорить: "Сева, это было прекрасно. Давай повторим еще раз!"

Сева! Я даже мысленно не могу назвать его по имени!

И еще раз точно не нужно... Я умру, если он случится...

Спокойно укладывается на моей половине кровати, проигнорировав половину Никитина. Натягивает на себя одеяло. Закрывает глаза.

- Тебе никто не говорил, как опасен может быть незащищенный секс? - наконец, обретаю голос я, вытирая живот своей несчастной изуродованной рубашкой.

- Ну, я недавно медкомиссию проходил, - сонно приоткрывает один глаз. - Ты, думаю, тоже. А что до залета. Так не волнуйся, я себя контролировал.

Задохнувшись от его наглости, не сразу понимаю, что именно он добавляет шепотом.

Доходит чуть позже, когда, сбежав из спальни, я смотрю на себя в зеркале собственной ванной.

- Он сказал "кажется контролировал"! - говорю сама себе, растрепанной, с горящими глазами, с потеком туши под правым, с красными пятнами на шее, грозящими завтра стать засосами. - Кажется... Вот это ты попала, Никитина... И, кажется, уходить домой он не собирается....

37 глава.

Слышу, как в ванной льется вода. И, засыпая, думаю, что нет ничего приятнее этого звука, когда после секса твоя женщина принимает душ... Ну, разве что, когда она стонет от удовольствия под тобой...

Что удивительно, постоянная боль в спине и шее немного отпускает, и я даже могу засыпать так, как лег и не крутиться часами, выбирая позу удобнее.

Сквозь сон слышу, как открывается входная дверь. Дергаюсь, представив смешную картину, что это домой явился Никитин. А тут в постели у жены - любовник. Не то, чтобы я боялся Никитина, но такого гостя лучше все-таки встречать стоя и в трусах.

Потом вспоминаю, что Никитин мною же предупрежден о том, чтобы сюда ни под каким предлогом больше не приходил. Да и развод у них. Так что я теперь все права имею здесь лежать - и моральные, и физические.

И тут же в голове молнией проносится мысль, что это Никитина от меня сбегает! Куда? К Ильюхе, куда же еще ей сбегать! Я даже не успеваю придумать, зачем бы ей к нему нужно было бы! Подхватываюсь в ужасе, собираясь устроить ей такой армагеддон, какого она никогда еще не видела!

И вижу в открытую дверь отсюда, что она на лестничной площадке собирает брошенные мною в психе цветы.

Выдыхаю.

Это можно.

Зря я их бросал, конечно. И зря не подарил.

Но я когда представил, что она с Ильёй только что переспала... Что идет домой из постели моего сына. И что всё - я опоздал, и у меня ничего уже никогда с Никитиной не будет!

Ох, хотелось порвать на флажки не только цветы. Точнее, совсем даже не цветы...

Она возвращается, когда я снова начинаю дремать.

Тихонько заползает под одеяло. Но остается лежать на самом крешке и даже не пытается меня обнять!

Где-то ты не дорабатываешь, полковник! И эта женщина чем-то недовольна снова.

Но чем ей, собственно, еще быть недовольной?

Удовольствие она получила? Получила!

Цветы я ей принес? Принес!

Я и подарки готов... И всё будет обязательно! Тем более, что теперь и на это я точно имею право.

Так что за обиды тогда?

Может, ты не был достаточно нежным? Может, ты сказал что-то обидное?

Перебираю в уме всё, что говорил и делал. Удивляюсь. Ну, может, в самом начале и сказал лишнего, но не критично, раз до секса все-таки дошло. А потом вообще всё было на высшем уровне.

В ответ на мои мысли снова требовательно дергается член. А он, между прочим, едва-едва только упал...

Дотягиваюсь до нее. Провожу кончиками пальцев по вытянутой вдоль тела руке. Дергается, как будто я ее током бью!