Истинная под елкой (СИ) - Алая Бетти - Страница 4

— Катенька, — босс чешет идеально выбритый подбородок, — почему у вас всё из рук валится?

А я откуда знаю? От бессилия кричать хочется. Сначала я решила впечатлить начальника, убрав кабинет. Но выяснилось, что есть уборщица. Момент был неловкий.

А потом я эпично опозорилась, уронив сумку и запустив цепную реакцию. Теперь у меня на голове шишка, а в душе рана.

Но в итоге босс предложил меня подвезти. Хотя это слабо напоминало предложение, скорее, констатацию факта. Однако не буду спорить, это польстило.

— Катенька, — ухмыляется Ярослав Владимирович, — где вы опять витаете?

— Я? Ой! — быстро двигаю стул к столу, усаживаюсь.

— Постарайтесь не убиться в первый рабочий день, — он принимается что-то быстро печатать на ноутбуке, а я украдкой поглядываю на этого красивого мужчину.

Его пальцы ловко порхают по клавиатуре, а взгляд серьезен и сосредоточен. Невольно начинаю любоваться Ярославом Владимировичем. Есть в нём что-то хищное. Волчье? Пожалуй!

Я очень люблю книги про оборотней. Он напоминает мне ликана из знаменитых фильмов. Отмахиваюсь от навязчивых мыслей. Оборотней не существует!

Неужели я и правда ребенок?

Воспитательница в детском доме говорила, что я особенная. Потому что, несмотря на все невзгоды, не растеряла детской непосредственности. Но моя мечтательность часто лишь мешает…

— Ярослав Владимирович, — к нам вплывает блондинка с ресепшн, — всё в порядке? Руслан Петрович в отъезде до пятого января.

— Я уже понял. А без генерального вы совсем распоясались, да? — он даже не смотрит на эту девушку.

А я немного радуюсь. Хотя это ничего и не значит. Не могу понять, откуда вообще взялись эти отголоски ревности в моей душе?

— Так, Лада, правильно? — спрашивает босс.

— Да, — тянет слово, словно кошка.

Она бросает на меня презрительный взгляд и подходит к Ярославу Владимировичу. Качает круглыми бедрами. К моему сожалению, мы с этой Ладой не соперницы точно.

Я плоская и мелкая. Она вся упругая и высокая. Они бы хорошо смотрелись вместе.

И почему мне так горько? Я этого мужика два дня знаю!

— Кофе хотите, босс? — накручивает платиновый локон на палец.

— Хочу. Но его мне будет делать помощница. Покажите ей, где тут кофемашина и научите готовить кофе. Я пью американо с одной ложкой сахара.

Лада закатывает глаза.

А что такое американо? Я кофе не пью и не разбираюсь.

— Пошли, — бросает мне, я встаю и семеню за этой девушкой, — ты умеешь готовить кофе в специальной машине?

— Нет, — блею.

Почему-то рядом с ней мне некомфортно. Лада идет чуть впереди меня, походка гордая, плечи расправлены. А я тащусь, меня словно к полу придавливает. Не понимаю!

— Вот, — мы заходим в небольшую тёмную комнатку.

Она включает свет. Посередине стоят черный круглый столик и два стула. На небольшой столешнице у стены огромная кофемашина с разными знаками на кнопках. Понятия не имею, что они значат…

Кусаю губы, стесняюсь спросить.

— Показываю один раз, — она подходит к подносу с чистыми кружками, — берешь кружку. Ну, бери, что встала?

Я хватаю чашку, сжимаю в руках. Хочу поскорее всё узнать, чтобы не выглядеть глупой неумехой.

— Ставь ее в машину, — показывает тонким пальцем, — и жми на кнопку американо.

— А где здесь… — не понимаю, ведь там ничего не написано.

— Вот эту, — она закатывает глаза и тычет в кнопку, где изображена чашка на блюдце с поднимающимся дымком.

Тыкаю.

— Сахар в шкафчике. Мы обычно закупаем на весь офис, но для дирекции помощницы заказывают сами. Когда пикнет, забирай чашку, клади одну ложку сахара, ставь на поднос и неси начальнику. Всё поняла?

— Да, — пищу.

— Ключ от комнаты будешь брать у охраны.

— Хорошо.

Топчусь у кофемашины, рассматриваю кнопки. Интересно, а что значит, где просто кружка? Автомат издает противный писк, беру кружку с молочным напитком.

Так американо — это с молоком? Интересно. По-моему, боссу подойдет больше просто черный кофе. Кладу сахар. Настроение улучшается, подхватываю поднос и возвращаюсь.

Ставлю его рядом с начальником, который полностью погружен в работу.

— Спасибо, Катя, — от его хриплого голоса мурашки по телу бегут.

Ярослав Владимирович берет чашку и делает глоток. Морщится, затем глядит в кружку.

— Это что за дрянь? — рычит. — Я же сказал — американо. Катя!

Гаркает так, что у меня ноги подкашиваются. Пячусь, чуть не падаю. Босс недовольно смотрит на меня. Не выдерживаю напряжения и начинаю плакать. Ну почему я такая неудачница⁈

— Вы знаете, что такое американо? — голос босса становится мягче, он встает и подходит ко мне.

— Нет, — всхлипываю, заливаясь слезами, — простите, пожалуйста…

— Это Лада тебе так сказала? — он подцепляет мой подбородок, вынуждает меня смотреть в его пронзительные глаза.

— Нет, — шмыгаю носом, зачем-то защищаю противную девку.

— Да, — ухмыляется босс, — не плачь.

От его томного хриплого голоса я словно воспламеняюсь. Что это за чувство? Бедро приятно пульсирует. Чувствую на губах горячее дыхание Ярослава Владимировича.

Он наклоняется ниже…

Яр

Порыв. На миг отпустил контроль, и мой зверь сразу перехватил инициативу. Он хочет Катеньку. Мою неуклюжую неумеху.

Он уже считает ее своей, хотя метки на ее теле нет. Или я её не вижу. Фантазия тут же начинает рисовать порочные картины, где эта меточка может быть. На спинке… или животе… а может на попке?

Во рту скапливается слюна. Сглатываю, во все глаза таращусь на Катю.

— Что вы делаете? — шепчет, дрожит от ужаса.

Смотрит на меня огромными глазищами. А я считаю ее ресницы. Янтарные вкрапления в ярком изумруде глаз. Не бывает так, что увидел и всё. У нас, волков, только истинная вызывает подобную реакцию.

— Не бойтесь, Катенька, — хриплю, кладу ладони на тонкую талию, слегка притягиваю девушку к себе.

Девчонка вздрагивает. Распахивает глаза ещё шире. Хочу поцеловать, сил моих нет!

Тук-тук!

Блядь! Кто там приперся? Закопаю! С губ срывается утробный рык. Катя испуганно пятится, во все глаза смотрит на меня. Ах да! Она же человек и не знает о существовании оборотней.

Её щеки все красные, пылают. Эта невинность безумно заводит.

— И снова здравствуйте! — к нам заходит айтишник. — Установщик программного обеспечения.

Прокашливаюсь, поправляю рубашку. Не смотрю на мелкую. Ведь ее страх расстраивает моего волка. И меня заодно. Сердце сжимается, когда вижу ее такой напуганной.

А вот айтишник настроен весьма решительно.

Принюхиваюсь. Этому кретину приглянулась Катя. Остро ощущаю его феромоны. Слабак…

— Что тебе нужно? — жестко спрашиваю, парень замирает.

— Настроить Кате проги, — улыбается моей помощнице.

Запах его желания становится гуще. Фу, блядь! Но моя помощница — человек, и она ничего не чувствует. Хоть какой-то плюс.

— Кате? Что за фамильярное отношение к помощнице директора? — меня тащит капитально. — Екатерина…

— Ивановна, — пищит мелочь.

— Вот, запомнил⁈ — гаркаю.

— Да, — гундит мой подчиненный.

— Отлично.

Возвращаюсь на рабочее место. Немного остываю. Понимаю, что перегнул палку и напугал Катю. Она то и дело с опаской поглядывает на меня. Нужно в руках себя держать, а то оттолкну ее…

Донастраиваю рабочие программы, подключаюсь к корпоративной сети.

— Всё, — спустя полчаса объявляет парень, — Екатерина Ивановна, а вам уже показывали офис?

— Показывали, — отвечаю вместо малявки, — у тебя работы нет?

— Есть, — опускает взгляд, не выдерживает моей волчьей энергетики, — просто я подумал…

— Вы тут слишком много думаете, и потому филиал в полной заднице. Иди работай.

— Хорошо, босс, — парень скрывается за дверью, Катя топчется у стола.

— У тебя тоже нет работы? — выгибаю бровь. — Тогда почитай, что такое американо.