Развод в 45. Горький вкус эспрессо (СИ) - Доронина Галина - Страница 21

Замечаю, как несколько женщин в зале утвердительно кивают. Они понимают, о чем я говорю. Возможно, некоторые из них прошли через похожий опыт.

- Я всегда считала себя счастливицей, - продолжаю я. - У меня была полная семья, успешный бизнес, любимое дело. Но настоящее счастье - это не отсутствие проблем. Это способность расти через эти проблемы. Становиться сильнее. Помогать другим.

Моя речь течет легко, словно я всю жизнь выступала перед публикой. На самом деле, это заслуга тех курсов ораторского мастерства, которые я начала посещать после ухода Димы.

- Фонд «Надежда» помогает женщинам, оказавшимся в одиночестве с детьми на руках. Помогает не только материально, но и психологически. Поддерживает, дает возможность получить новую профессию, найти себя. Потому что самое страшное в жизненных испытаниях - это не сами испытания, а ощущение, что ты один на один со своей бедой.

Делаю паузу, отпивая глоток воды из стоящего рядом стакана.

- Сегодня каждый из вас может сделать что-то важное. Помочь тем, кто действительно нуждается в поддержке. И знаете что? Это не просто акт благотворительности. Это инвестиция в будущее. В здоровое общество, где семейные ценности не просто слова.

Мой взгляд снова находит Диму. Он сидит, опустив глаза. Даже на расстоянии чувствую его дискомфорт.

- Я хочу закончить словами, которые стали для меня своеобразным девизом в последнее время: «В жизни, как в кофе: самое ценное познается в горечи. Но именно эта горечь и делает вкус по-настоящему глубоким».

Зал взрывается аплодисментами. Вижу, как многие женщины смахивают слезы. Мужчины выглядят задумчивыми.

Спускаюсь со сцены, чувствуя прилив энергии. Марина сжимает мою руку:

- Ты была великолепна! Видела его лицо? Он готов был провалиться сквозь землю.

- Дело не в нем, - отвечаю я, но не могу сдержать легкую улыбку. - Дело в тех, кому мы действительно поможем сегодня.

Вечер продолжается. Я перехожу от столика к столику, беседую с гостями, рассказываю о проектах фонда. Многие делают щедрые пожертвования. Чувствую себя в своей стихии - уверенной, яркой, увлеченной тем, что делаю.

Краем глаза замечаю, как Дмитрий пытается влиться в беседу с нашими общими деловыми партнерами, но его явно не принимают в круг так же легко, как раньше. Он выглядит растерянным, не понимая, что изменилось.

К концу вечера ко мне подходит Андрей Петрович, владелец крупной строительной компании, с которой мы сотрудничали многие годы.

- Елена Андреевна, - он целует мне руку с уважением, которого раньше никогда не проявлял. - Вы сегодня открылись для нас совершенно с новой стороны. Ваша речь тронула мое сердце.

- Спасибо, Андрей Петрович, - улыбаюсь я. - Иногда жизненные повороты заставляют нас обнаружить в себе что-то новое.

- Знаете, я всегда думал, что в вашем тандеме с Дмитрием Сергеевичем именно он был движущей силой. Похоже, я ошибался.

Его слова звучат как бальзам на душу. Не потому, что принижают Диму, а потому, что наконец признают мою роль, мою значимость.

Дмитрий

Рассвет застает меня с чашкой остывшего кофе на крохотном балконе Светиной квартиры. Спать сегодня не получилось, слишком много мыслей крутится в голове после вчерашней встречи с Леной и ее чертовым адвокатом.

Кто бы мог подумать, что она наймет Зимина? Самого дорогого юриста в городе, специалиста по семейному праву. Я-то надеялся, что она будет цепляться за наши отношения, умолять вернуться... А она явно готовилась к войне.

И эти бумаги! Откуда у нее информация о моих финансовых операциях? Об офшорах знали только я и мой финансовый консультант. Я был уверен, что прикрыл все следы. Черт побери!

А эта новая маркетинговая кампания... Хитрый ход, ничего не скажешь. «Горький вкус предательства» - и эти видеоролики, где актер, похожий на меня, выставлен бесчувственным мерзавцем. Она превратила наш развод в бизнес-стратегию!

- Дим, ты чего не спишь? - сонный голос Светы вырывает меня из размышлений.

Она стоит в дверях балкона, кутаясь в тонкий халатик. Волосы растрепаны, глаза еще сонные. Меня вдруг раздражает ее молодость, ее беззаботность. Она не понимает, что происходит. Для нее все это - просто очередная жизненная драма. Меня раздражает теснота этой квартира после нашего просторного дома. Как душно здесь по ночам. Как не хватает моего кабинета с видом на сад.

- Думаю, - отвечаю коротко.

- О встрече? - она присаживается рядом на хлипкий пластиковый стул. - Так плохо все прошло?

Я усмехаюсь:

- «Плохо» - не то слово. Она нас размазала. Лена знает все - про офшоры, про квартиру... И ее адвокат угрожает подать заявление в налоговую, если я не соглашусь на ее условия.

- Какие условия? - Света мгновенно просыпается, ее глаза широко открываются.

- Она хочет семьдесят процентов бизнеса и полные права на бренд.

- Что?! - Света вскакивает так резко, что стул опасно скрипит. - Это же грабеж! Ты не можешь согласиться!

Она начинает расхаживать по крошечному балкону, размахивая руками:

- Без тебя «Амаретто» - ничто! Кто принимал все финансовые решения? Кто находил инвесторов? Кто продумывал стратегию развития?

Я молчу. Потому что знаю правду, которую никогда не признавал вслух: без Лены не было бы самой идеи. Без ее вкуса, ее понимания того, чего хотят люди, ее особого подхода к созданию атмосферы не было бы самого «Амаретто». Я мог решать финансовые вопросы, но душу бизнесу дала именно она.

- А что с квартирой? - внезапно спрашивает Света. - Ты говорил про какую-то квартиру.

Я отворачиваюсь, делая вид, что заинтересовался чем-то на улице. Не хочу видеть ее реакцию.

- Это квартира, которую я купил неделю назад. На Парковой. За двенадцать миллионов

- Но мы же не смотрели никакой квартиры на Парковой, - в ее голосе слышится растерянность.

- Я хотел сделать тебе сюрприз, - объясняю, все еще не глядя на нее. - К рождению малыша. И оформил ее на тебя.

- И откуда Елена знает про эту квартиру?

- Понятия не имею, - я трогаю ноющий висок. - Она, похоже, знает все - каждый мой шаг, каждый перевод, каждый чертов счет.

Света присаживается обратно, и я наконец поворачиваюсь к ней. Ее лицо меняется - из беззаботной девушки она внезапно превращается в серьезную женщину.

- Дим, нам нужно поговорить, - она берет меня за руку. - О нас. О будущем. О ребенке.

Что-то в ее тоне заставляет меня насторожиться.

- Что случилось?

Она делает глубокий вдох, словно собираясь нырнуть:

- Я боюсь, что с этой новой кампанией «Амаретто» тебя затравят. Ты видел комментарии в сети? Люди уже называют тебя чудовищем, мужчиной-предателем...

- Пусть говорят, - пожимаю плечами. - Меня больше волнует угроза налоговой проверки.

- Именно! - она сжимает мою руку крепче. - Если Лена подаст эти заявления, ты можешь потерять все. И что тогда? На что мы будем жить? Как поднимать ребенка?

В ее глазах я внезапно вижу что-то, чего не замечал раньше. Страх. Не за меня, за себя и будущего ребенка. Она боится остаться с несостоятельным мужчиной.

- Ты поэтому со мной? - вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать. - Из-за денег?

Она отшатывается, словно я ударил ее:

- Как ты можешь такое говорить? Я люблю тебя! Я жду твоего ребенка!

- Но тебя волнует только бизнес и деньги, - я чувствую, как внутри нарастает злость. - Не то, что я чувствую, не то, через что прохожу. Только возможные финансовые потери.

- А что еще мне должно волновать? - она вскидывает подбородок. - То, что ты страдаешь из-за бывшей жены? Что до сих пор любишь ее?

Ее слова бьют точно в цель, и я чувствую, как вздрагиваю.

- Я не люблю Лену, - говорю, но голос звучит не так уверенно, как хотелось бы.

- Дим, прекрати, - Света встает и смотрит на меня сверху вниз. - Я вижу, как ты смотришь на ее фотографии в соцсетях. Как реагируешь, когда слышишь ее имя. Как злишься, что она не сидит и не плачет, а строит новую жизнь.