Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ) - Устюженко Мария - Страница 3

По правую сторону тропы я мимолётно отметила полигон для практики, а затем, сообразив, что увидела, остановилась. Были отчётливо видны, поднимающиеся в воздух, всполохи огненной магии. Им была не страшна даже ненастная погода. Этот огненный маг был, очевидно, силён.

Неужели кто-то из студентов упражняется в такое позднее время, да ещё и в такую погоду? Но если так, меня это не касалось, поэтому я возобновила движение, но почти сразу остановилась и поморщилась. Убрала с лица мокрые пряди и вздохнула. Я ведь с этого момента куратор этой академии. Судя по магии, это вряд ли был кто-то из студентов смешанного факультета — у тех вряд ли бы вышло чистое пламя, но всё равно стоило проверить.

Колебалась я недолго, потому что успела уже изрядно промочить манто, а непослушные пряди стали кудрявиться ещё больше от мороси и продолжали неприятно липнуть к лицу. Хотелось поскорее разобраться с проснувшейся совестью и отправиться под горячий душ. Поэтому я упрямо пошла исполнять свой долг, преследуемая летящими за спиной чемоданами. Отделанные кожей, хоть они не должны были промокнуть.

Из-за того, что темнело в последнее время рано, я не могла оценить точный размер полигона, но он казался очень широким. Неподалёку мужская фигура с силой и изяществом упражнялась с огненными фаерболами. Но вот уже в следующую секунду в руках мужчины вспыхнула вытянутая пылающая палка, напоминающая копьё. Широкоплечая фигура начала делать выпады и вертеть огненное копьё над головой так играючи и грациозно, что я замерла от такого завораживающего зрелища, даже перестав обращать внимание на продолжающийся дождь вперемежку со снегом. Я иногда наблюдала за тренировками брата, но тот владел стихией земли, поэтому они отличались от увиденного сейчас. По тому, как мужчина двигался и держался, я сразу поняла, что он не студент. Боевой маг, не меньше. Наверное, кто-то из преподавателей.

Полюбовавшись до момента, когда мужчина вернулся к фаерболам, я всё-таки решила как можно тише удалиться и не мешать. А то брат временами шутливо пугал меня негласной поговоркой боевиков: «Сначала бей, а потом задавай вопросы». Хоть и понятно было, что он подшучивал, я все же не хотела выдавать свое местонахождение. Но в этот момент я ощутила, как защекотало в носу, и неожиданно громогласно чихнула, обозначая своё присутствие.

Миг и на меня обернулся мужчина с огромным огненным шаром в руке. Подобное зрещиле кого угодно могло напугать, но вместо того, чтобы нагнуться и уйти из поле зрения боевого мага, я замерла.

Глава 4. Первое столкновение

Вейлр Деламорт.

В последнее время мне всё чаще казалось, что я делаю что-то неправильно. Студенты, предчувствуя скорые каникулы, стали все больше отбиваться от рук. В особенности старались мои студенты огненного факультета. Парни активнее задирали смешанных, ввязывались в конфликты, и я никак не мог понять, в какой момент все свернуло не туда. Их поведение вынуждало меня идти к ректору на поклон, чтобы приносить извинения, а я этого не любил. Приходилось изощряться и придумывать все более унизительные варианты наказаний. Некогда будет задираться, когда до ночи помогаешь на кухне или оттираешь въедливые пятна на столах у зельеваров. Но даже эти затишья были временные. Будь это академия Форс, то их можно было заставить отжиматься или пробежать десять кругов, но в Эвейл такой возможности не было. А жаль. Физическая нагрузка прогоняет дурь лучше всего.

Я занимался сейчас как раз этим — пытался прогнать дурь из головы и привести мысли в порядок. В самом начале работы в какой-то степени я даже был благодарен своим проблемным студентом. Из-за них у меня не было времени занимать себя вопросами на тему, что я вообще здесь забыл. Да и остальные занятия отнимали прорву времени и сил. А если они оставались, то я приходил на полигон и выматывал себя до тёмных пятен перед глазами. И как-то незаметно обнаружил, что преподавать мне нравится несмотря на все старания студентов, которые умели виртуозно внушать ненависть к этому процессу.

И когда я уже подумал, что могу выйти из тени и попытаться… не то чтобы поладить, но хотя бы попытаться разговориться с кем-нибудь из коллег, письмо матери всколыхнуло неприятные воспоминания.

«… Не знала, стоит ли говорить тебе, но Реджинальд получил повышение и собирается жениться. Кажется, он двинулся дальше и, возможно, изменился. Он спрашивал о тебе… Может, тебе стоит написать ему, сынок? Вы бы объяснились, и он отозвал бы свое обвинение… Я не давлю! Но просто беспокоюсь, что в этой академии тебе тесно. Я не хочу, чтобы из-за недоразумения ты всю оставшуюся жизнь был несчастен… Папа, кстати, заходил. Он передает привет. …»

Я вложил все силы в огненный шар, резко развернулся и с размаху отправил его в пустоту полигона. Раз приходил отец, то понятно, откуда у матери такая осведомленность. Наверняка он заставил ее написать о Реджинальде, чтобы заставить шевелиться и попытаться вернуться к тому статуса и жизни, которые были у меня до той дуэли.

Я опустил руки, медленно выдохнул, чувствуя, как ветер неприятно щекочет спину. Несмотря на то что близился декабрь, я не особо чувствовал холод из-за переполняющей меня горячей злости.

Отец никак не мог понять, что дело было вовсе не в дуэли. Я прибыл сюда и сделал этот выбор по другой причине. По той, на которую ему не хватило духу.

Мое внимание отвлек посторонний звук. Я инстинктивно обернулся с огненным пульсирующим шаром в руке, который негромко шипел от попадания влаги. На одно мгновение, во время которого мне показалось, что я несу вахту в аномальных лесах, я был готов к тому, чтобы отправить его. В прошлом хорошая реакция, что на дуэлях, что на аномалиях могла спасти конечность, а то и жизнь. Но многочисленные тренировки не прошли зря, и я не потерял концентрацию. А ведь необученный студент, погруженный в сотворение заклинания, мог и отослать огненный шар в неизвестного гостя! Вернее, гостью. Потому и существовали правила, в которых запрещалось отвлекать упражняющихся будущих боевых магов. Это потом у них закалка будет хоть куда, а пока они были сплошым комком нервов.

Я раздраженно нахмурился и стряхнул пламя с руки, которое тут же зашипело еще громче из-за того, что приземлилась на сырую дорожку.

— Что вы здесь делаете? — громко и строго спросил я, пытаясь разглядеть через пелену дождя того, кто потревожил меня, но отсюда была видна лишь копна блондинистых волос и хрупкость фигуры. Я решил подойти поближе, чтобы продолжить отчитывать. — Разве вы не знаете правила безопасности? Назовите имя и курс! Поговорю с вашим куратором или деканом.

— Я прошу прощения за вторжение, но… — прозвучал мелодичный женский голос. Судя по всему, первокурсница.

Я остановился и прикрыл глаза, быстро выдохнул, сжимая и разжимая кулаки, и прервал ее лепетание:

— На первый раз прощаю! Возвращайтесь к себе, погода сейчас неподходящая для прогулок.

Студентка в ответ что-то пробормотала, но я не расслышал — наверное, слова благодарности. Вообще-то ее следовало хорошенько отчитать, но в последнее время я делал этот до того часто, что уже самому было тошно. Она наверняка достаточно напугана и без того. Вряд ли еще раз рискнет любопытствовать. Я вернулся к прерванной тренировке, проигнорировав мимолетную мысль, что голос у студентки вовсе не казался испуганным.

Глава 5. Я готова!

— За что это вы меня прощаете? — беззлобно пробормотала я, но махнула рукой, торопясь добраться до своей квартиры. Впечатлений мне на сегодня было достаточно. Больше разговаривать ни с кем не хотелось.

За преподавательским общежитием располагалось ещё менее симпатичное здание, где жили смешанные. Оно навевало воспоминания, которые я поскорее попыталась прогнать.

Из-за долгой дороги и прогулки под дождём я чувствовала себя неважно. Да и вымученные речи у ректора давались мне не так-то просто. Я должна была получить здесь работу, поэтому пришлось устраивать такое представление. И впервые за сегодняшний день я могла расслабиться.